не готовят новые поколения, не тратят деньги на продвижение или не поддерживают персонал. Все для них – это они, они и снова они, а тот, кто придет после, пусть выкручивается как может. – Мы можем сократить расходы, уменьшив персонал на ферме… – однажды предложила Андреа Стюарт. – Часто им нечего делать. – Боже мой, дорогая! – возразил ей ошарашенный муж. – Не преувеличивай! К счастью, у нас достаточно доходов, и мы очень хорошо инвестировали наши резервы. Что меня беспокоит, так это то, что если цена на нефть может вырасти как на дрожжах и через полгода упасть до трети своей стоимости, мы обязаны признать, что мировая экономика строится на ложных основаниях. Это не то, чему меня учили в университете, и не то, чему я учился 40 лет на практике, и это меня сбивает с толку. Сбивчивость и беспокойство были двумя словами, которые Орхидея никогда не предполагала услышать от такого сосредоточенного, уверенного в себе и «твердого» человека, как ее отец. Для нее вопрос о деньгах и том, как их зарабатывать, не имел значения, так как все ее потребности были удовлетворены с того момента, как она начала понимать мир. Она проводила большую часть времени в спортивной одежде, не ценил украшения и водила старенький, практичный и надежный внедорожник, так что ее самые большие расходы обычно были связаны с лошадьми. Что ей на самом деле хотелось, так это чтобы, воспользовавшись этим неблагоприятным моментом, ее отец навсегда прекратил свои путешествия и стал жить на проценты, но она даже не осмелилась это предложить, будучи уверенной, что Жюль Канак не из тех, кто уходит на пенсию, особенно в трудные времена. Напротив, трудности имели свойство возвышать его.
Глава 5
Международное правосудие наконец-то добилось того, чтобы Томас Лубанга, лидер исчезнувшего Конголезского Союза Патриотов, оказался на скамье подсудимых. Его обвиняют в вербовке детей младше 15 лет для участия в войне, охватившей Демократическую Республику Конго. Это первый случай в истории, когда обвиняемый судится за принудительную вербовку детей в конфликте. «Девочки были сексуальными рабынями командиров», – заявляет прокурор. Это заседание также стало дебютом Международного уголовного суда (МУС), единственного постоянного суда, имеющего полномочия преследовать преступления геноцида и преступления против человечности. Лубанга обвиняют по шести статьям о военных преступлениях, и это первый случай, когда суд в Гааге официально открывает процесс. Главный прокурор МУС, аргентинец Луис Морено Окампо, зачитал обвинительное заключение, которое произвело на присутствующих сильное впечатление и почти вызвало у них тревогу. «Лубанга, – сказал он, – использовал сотни детей для убийств, грабежей и изнасилований. Но также и эти дети подвергались изнасилованиям. Девочки были сексуальными рабынями командиров повстанцев. Это одно из самых страшных преступлений против детства, с которым сталкивается международное сообщество. Если его осудят, я надеюсь, что при вынесении приговора учтут тот факт, что жертвами стали целое поколение маленьких конголезцев. Я буду требовать очень строгого наказания, близкого к 30 годам, максимальному сроку», – заявил он. События произошли в период, когда Лубанга возглавлял Конголезский Союз Патриотов, милицию этнической группы хема, действовавшую в регионе Итури на востоке Конго. Этот район, богатый множеством минералов, стал ареной боевых действий, на которой сражались правительства Уганды и Руанды, а также армия Конго. Этот конфликт разжигал противостояние между этническими группами хема и ленду, начавшееся в 1999 году. ООН отмечает, что более 60 000 мирных жителей были убиты только в Итури. Согласно Международному уголовному суду, милиция под руководством Лубанги «вербовала, обучала и использовала сотни детей в возрасте от 9 до 13 лет. Дети, которые до сих пор страдают от кошмаров и часто остаются невидимыми в других конфликтах. Но не в этом случае», – заявил прокурор Морено Окампо. После показа видеозаписи, на которой Лубанга был замечен в окружении детей в униформе, юрист заявил, что, хотя принудительная вербовка несовершеннолетних была ужасной, использование девочек в качестве сексуальных рабынь было ещё более ужасным. К наркотикам и жестокому обращению, которое милиционеры Лубанги причиняли своим новобранцам, похищениям по пути в школу и использованию колдовства, чтобы убедить их, что их защищают высшие силы, «необходимо добавить систематические изнасилования девочек». Свидетель 0298 – молодой человек с отличной памятью. Он помнит ужас от вонючих канав, в которых он стоял на посту в лагерях, куда его привезли после похищения, когда ему ещё не исполнилось 12 лет. Он также не забывает свист пуль, тяжесть автомата Калашникова и избиения: «Нам сказали, что КСП бьёт или убивает, и нас били». Когда судья спросил его, были ли среди солдат его группы девочки, он ответил: «Когда мы приходили в лагерь, их насиловали. Потом они работали на старших солдат». Затем он рассказал, как они напали на одну миссию: «Мы убили всех, включая священника. Нам приказывали обезображивать их, отрубать головы или вырывать глаза. И мы подчинялись». Когда его спросили о возрасте девочек-солдат, он ответил: «Некоторые были младше меня. Их обучали так же: с помощью избиений». Лубанга ограничился заявлением о своей невиновности, в то время как в Бунье, столице Итури, процесс, который может продолжаться целый год, транслируется на большом экране.
Роман Баланегра закончил читать и вернул газету её владельцу, при этом комментируя:
– Отличная новость, без сомнения. Лубанга – свинья, которого нужно повесить на площади, но на самом деле он не более чем плохой ученик Кони, который старше его почти на двадцать лет и имеет тысячи трупов на своем счету.
– Он плакал, когда его везли на самолёте в Гаагу, но три месяца назад, когда мы пытались убедить его сдать оружие, он не переставал улыбаться и хвастаться, что его скоро провозгласят президентом Конго, – отметил Хермест, пряча газету в кармане. – Без сомнений, он образованный и умный, но мне показался он чем-то вроде скользкой тварюки, педофила, который кичился своей мужественностью.
– И ещё невыносимый зануда! – признал собеседник. – Я знал его много лет назад, и меня раздражало, что человек, получивший диплом психолога и происходящий из обеспеченной семьи, стал военным преступником, хотя был одним из тех, кто должен был вывести этот континент из ямы. Роман Баланегра пожал плечами, заканчивая: – Он подходил по всем параметрам для того, чтобы стать лидером, но в итоге стал ужасной карикатурой диктатора.
– Но он очень умён, и нам известно, что в то время, как он называл это своей Великой Политической Битвой, он сколотил огромное состояние, торгуя золотом, алмазами, бокситом и, прежде всего, колтаном.
– И что ему это теперь даст? Ему придётся тратить это на туалетную бумагу. Когда-то его называли
