Красная Шапочка была девушкой решительной, а порой даже упертой, потому она дошла до огороженной территории, где у забора на табуретке сидел ничем не примечательный старичок в компании столь же тривиального серого пса с хвостом-бубликом.
– Это павильон восемьдесят пять? – не поздоровавшись, спросила Красная Шапочка, считавшая ниже своего достоинства долго общаться со «вспомогательным персоналом».
– Ага, он самый и есть, – ответил старичок. – Только режиссера на месте нет, так что если вы на пробы пожаловали…
– Я ищу господина Серова-Залесского, – прервала его Красная Шапочка. – Мы договорились о том, что он даст мне интервью. Надеюсь, он на месте?
– Вовка-то? – уточнил старик. – На месте, куда ему деться. Раз обещал вам интерву, пусть отдает, не жадничает. Проходите уж. Видите вагончик, вон тот, на отшибе стоящий? Тама-то его и ищите, не ошибетесь.
– Спасибо, – сказала Красная Шапочка, думая про себя: «Вовка? Что за панибратство? Хотя для сторожей и вахтеров, говорят, закон не писан. Он, наверно, и Харрисона Форда называл бы попросту «Харей».
От ворот до актерского вагончика идти было недалеко, потому Красная Шапочка не успела опомниться, как оказалась возле этой не впечатляющей малой архитектурной формы. Там, у входа в вагончик, прямо в траве лежал на боку мотоцикл, над которым, спиной к нашей героине, склонился некий субъект, одетый в видавшие виды джинсы «ливайс», некогда черные, но от многочисленных стирок поседевшие, столь же убитые кроссовки и черную короткую кожанку.
Правда, у него была голова настоящего серого волка, но кого в наше время мог смутить этот незначительный факт?
У Красной Шапочки, конечно же, и мыслей не было, что этот странный тип мог оказаться ее искомым респондентом. Деликатно прокашлявшись, она спросила:
– Простите, вы не видели господина Серова-Залесского?
Субъект выпрямился во весь свой немалый рост и обернулся к Красной Шапочке. И тут ее Внутренняя Богиня, витавшая в эмпиреях, внезапно, словно оказавшись в воздушной яме, ушла в крутой штопор. Разумей Занудович онемел от неожиданности, сделал вид, что его здесь не стояло, и поспешил забиться куда-то сам в себя, и на сцене осталась лишь Девочка-девочка. Она неожиданно оживилась и широко, радостно улыбнулась. Почему? Может быть, потому, что субъект оказался Волком. Антропоморфным, или, выражаясь человеческим языком, человекообразным волком в куртке и джинсах, с торцевым ключом в замасленных лапах. Но может быть, и не только поэтому…
В наше время верить в любовь с первого взгляда считается признаком инфантилизма и идеалистичности, то есть так же постыдно, как для жителя Ближнего Востока публично поедать сало с чесноком. Иными словами, даже те, кто так поступают, делают это в одиночку, в укромном месте и никогда в подобном не признаются даже самым близким людям.
Простые человеческие чувства в наше время стали постыдными, может быть, потому, что некогда постыдные пороки превратились во что-то привычное и обыденное?
Но любовь с первого взгляда, как и любое другое объективно существующее явление, не перестает существовать от того, что мы в него не верим. А поэтому без обиняков скажу – оба наших героя совершенно синхронно почувствовали, хотя и не осознали этого сразу же, взаимное притяжение. Словно какой-то заматерелый, бывалый Купидон в тот день сидел на крыше вагончика в засаде и, заприметив наших героев, снайперским выстрелом поразил оба сердца, после чего сложил стрелы в колчан, закурил папироску и принялся отзваниваться вышестоящему начальству о проделанной работе.
Волк и Красная Шапочка еще ничего не знали друг о друге, более того – они были совершенно разными людьми, один из них даже человеком не являлся, а относился к роду Canis Lupus Sapiens, то есть Волк разумный, но любовь – чувство столь странное, что возникает из ничего.
Вообще говоря, любовь по своим повадкам чертовски напоминает вирусное заболевание – она является без спросу, и ей плевать, хочешь ты любить или нет, свободен ты или у тебя другие планы на вечер. Она приходит незвано и неумолимо, ставит чемоданы у входа в чувства: «Я пришла. Прошу жаловать и обязательно любить».
Борясь с непонятным волнением, внимательно оглядев девушку, Волк все-таки решил успокоить себя, убеждая: «Такая же фифа, как и Люда-Шапка, только моложе»… но до конца не убедил.
* * *
– Серова-Залесского видели? – переспросила Оленька, пожалев, что не просмотрела в Интернете фотографии актера.
– Видел, – медленно ответил Серый Волк, глядя на Красную Шапочку янтарно-желтыми глазами. – С утра в зеркале, когда зубы чистил.
И, заметив недоуменный взгляд девушки, пояснил:
– Вообще-то Серов-Залесский – это я.
К такому Красная Шапочка была совершенно не готова. Ее Внутренняя Богиня, на мгновение высунувшая было голову, с возгласом «ой, е!» спряталась обратно; Разумей Занудович тоже отсиживался где-то невесть где. А Девочка-девочка только таращилась на Волка и улыбалась.
Пришлось Красной Шапочке действовать самой, но не успела она и слова сказать, как Волк ее опередил.
– Вы, наверно, по поводу интервью? – спросил он. – Алина Борисовна, я правильно запомнил?
– Нет, – выдавила из себя Красная Шапочка. – То есть запомнили-то вы правильно, но я не она.
– Не понял, – Волк вытер лапу о джинсы и задумчиво почесал затылок.
– Я ее дочь, – пояснила Красная Шапочка. – Матушка приехать не смогла, меня послала. Я на журналистике учусь и…
– И ваша Матушка сочла, что это будет неплохой практикой, – закончил за нее Волк, а Красная Шапочка внезапно подумала: интересно, а Матушка вообще знала, что Серов-Залесский – Волк?
Впрочем, в наше толерантное время к таким вещам относятся куда проще. В конце концов, волки, равно как и прочие зооморфы, коих в мире Красной Шапочки хватало с избытком, взять ту же Плотву или однокурсника Борю, по сути своей являвшегося Жеребцом, – такие же люди, в смысле, разумные существа, как и самые обычные хомо сапиенсы, только и того, что внешне немного отличаются.
И тут пришедшая в себя Внутренняя Богиня приподняла голову и шепнула:
– А что все-таки такого? Он же такой кра-аса-авчик…
И это, кстати, являлось чистейшей правдой. Волк действительно был чертовски привлекателен, с поправкой на то, что он – Волк. Высокий, хорошо сложенный, с приятной, открытой мордой и блестящей серой шерстью, а главное – с совершенно чарующими глазами, чей цвет менялся от золотистого до темно-янтарного.
Красная Шапочка сама не заметила, как покраснела, а вот Волк тут же заметил, но виду не подал, лишь слегка улыбнулся.
– Я жду ваших вопросов, – напомнил он спокойным тоном. – Вам удобнее здесь, или пройдем в вагончик?
– З-здесь, – запнувшись, проговорила Красная Шапочка.
Матушка с детства приучила ее не ходить в вагончики с незнакомыми волками. Не то чтобы Красная Шапочка не доверяла Серову-Залесскому, хотя с чего ей ему доверять, скажите на милость, но…
Но порядок есть порядок.
Красная Шапочка извлекла из сумочки планшет, включила его, открыла файл, присланный Матушкой, параллельно нажав кнопку на встроенном диктофоне. Что там заготовила Матушка?
Тут ее ждал неприятный сюрприз: присоединенный к письму файл открылся в виде каких-то непонятных закорючек, которые высоколобые айтишники именуют кракозябрами. Что за…
Серый Волк моментально заметил, что у его интервьюера возникли затруднения:
– Что-то случилось? – спросил он, заходя сбоку. – Могу я чем-нибудь помочь?
– Нет… Да… – Красная Шапочка беспомощно показала Волку планшет. – Вот.
Волк уткнулся носом в экран и хмыкнул:
– А в каком текстовом редакторе ваша Матушка набирала вопросы, вы не в курсе?
– Что? – Красная Шапочка не то чтобы не знала, что такое текстовый редактор, просто не думала, что они бывают разные.
– Тут кодировка слетела, – пояснил Волк. Он вновь вытер лапы о штаны, после чего забрал у Красной Шапочки планшет и принялся быстро работать на клавиатуре. – Ничего, сейчас разберемся.
Говорил он так уверенно, что у девушки отлегло от сердца. Ненадолго – меньше чем через минуту Волк чертыхнулся:
– Проклятые китайцы, ничего сделать толком не могут.
«Между прочим, у нас оригинальный Эппл!» – возмущенно пискнула Внутренняя Богиня, но Красная Шапочка не стала озвучивать это смелое заявление.
– Вот что, – сказал наконец Волк, отдавая Оленьке планшет, – давайте вы мне сбросите список вопросов на электронную почту, а я отвечу. Идет?
Красная Шапочка неуверенно кивнула, а затем спросила:
– А как же интервью?
– А спросите то, что интересно вам лично. – Волк подчеркнул слово «вам» точно так же, как это сделал только что я, но с помощью интонации.
