Как и было приказано, мы захватили радиостанцию, передали по запасному радиопередатчику трехминутную речь, сделали несколько выстрелов из пистолета и покинули место действий».
Так молох второй мировой войны начал свое дело.
«Акция Цеппелин»
Среди заключенных прифронтового концентрационного лагеря 307, расположенного в польском городе Деблин, царило беспокойство. Вот уже несколько дней подряд заключенных вызывают на допросы. Ни один из них не вернулся. Так началась «акция Цеппелин».
Она была задумана шпионской службой Гелена, который руководил отделом «Иностранные армии Востока» в германском генштабе. В начале марта 1942 г. в здании, где размещалось верховное командование вермахта, на Бендлерштрассе в Берлине, состоялось совещание. На нем был одобрен план Гелена по использованию советских военнопленных в рамках широкомасштабной операции по осуществлению шпионажа и подрывной работы против Советского Союза.
10 марта с грифом «секретное дело имперской важности» был отдан приказ приступить к выполнению «акции Цеппелин». Нацисты торопились. Целыми днями по радио передавали специальные сообщения о новых победах.
Однако победы по радио — это одно. И совершенно иное — действительное положение вещей. Об этом лучше всех знали застрельщики «акции Цеппелин». Поэтому не было ничего удивительного в том, что приказ от 10 марта начинался с признания ошибочности пропагандистского тезиса, в соответствии с которым Советский Союз изображался «колоссом на глиняных ногах».
Выдвигалась задача сломить волю советского населения к сопротивлению и разложить его. Возможности для этого имеются. Разложение можно осуществить с помощью специальных частей, заброшенных в советский тыл.
Для решения этих задач в одном из подразделений Главного управления имперской безопасности создается служба «Цеппелин» (для проведения подрывных работ), которой все другие службы должны оказывать самое активное содействие.
Подразделения службы «Цеппелин» были направлены в концентрационный лагерь 307 в Деблине, в лагеря для военнопленных и на оккупированные территории. В их задачи входили «отбор из числа гражданского населения и военнопленных людей, подходящих для подрывной работы в русском тылу, их подготовка и практическое использование».
Приказ Главного управления имперской безопасности точно указывал, на какие группы людей необходимо было обращать особое внимание при отборе:
«а) русские национальные группы (представители кавказских, среднеазиатских, монгольских и др. национальных групп);
б) казаки;
в) члены оппозиционных коммунистических течений (троцкисты, бухаринцы и т. д.)».
Предусматривалось и использование «инакомыслящих».
Для вербовки в лагерях применялись пытки и посулы советским военнопленным, умиравшим от голода. С теми, кто отказывался, не церемонились. Их просто расстреливали. Только в концлагере 307 в Деблине тысячи военнопленных заплатили своими жизнями за отказ бороться на стороне фашистов против собственного народа.
Заключенные, не выдержавшие голода и пыток, направлялись в специальный лагерь. Они получали там усиленное питание и проходили подготовку под руководством опытных инструкторов. Потом самолет доставлял их ночью за линию фронта, где они сбрасывались на парашютах. «Чуда» они не совершили: многие из них сразу же являлись с повинной к советским властям. Других вылавливали и разоблачали.
Штандартенфюрер СС Вальтер Шелленберг после войны констатировал, что «акция Цеппелин» потерпела полный провал. «То были всего лишь булавочные уколы, — писал он в своих мемуарах — Мы оказались не в состоянии ослабить советский фронт».
3. «ХОЛОДНАЯ ВОЙНА»
Секретный «Протокол «М»
Вильфрид Г. Буршетт — корреспондент добропорядочной английской буржуазной газеты «Дейли экспресс» в послевоенной Германии. В январе 1948 г. он прибывает в Западный Берлин. У него здесь много знакомых среди журналистов. Он знаком также с некоторыми офицерами британской армии. Тем не менее 14 января его не пригласили на доверительную беседу с одним из офицеров британской секретной службы. Его не оказалось в числе «тщательно отобранных корреспондентов».
Беседа протекала необычно. «Офицер показал корреспондентам некий документ и заверил, что «нет ни малейшего сомнения в его подлинности». Корреспондентам было заявлено, что соответствующий материал в тот же вечер будет опубликован в газете «Курир». Поэтому журналистам следовало указывать в качестве источника не британскую секретную службу, а «Курир»…»
Рано утром 15 января Буршетт купил номер «Курира». В глаза бросились огромные заголовки: «Планы Коминформа в отношении Западной Германии», «Протокол-М»: программа саботажа, разработанная КПГ», «Тайный план Коминформа».
Из сообщения вытекало, что «Протокол, М»» представляет собой коммунистический секретный документ. Он содержит «программу саботажа», в которой излагаются специальные директивы по захвату власти в Рурской области. Согласно «Протоколу «М», существует исполнительный комитет по осуществлению «акции Рур» с целью подготовки всеобщей забастовки. «Протокол-М» содержит «доказательство» того, что Советский Союз «любыми средствами намерен поддерживать» борьбу западногерманских коммунистов.
Итак, коммунисты поднимают «бунт» на Рейне и в Руре. Когда же они захватят власть в земле Северный Рейн-Вестфалия, им на помощь придет огромный и мощный Советский Союз.
Русские идут — это точно…
21 января 1948 г. английский министр Гектор Мак-Нейл заявил в палате общин: «Правительство Его величества убеждено в подлинности документа». В Западной Германии христианские демократы требуют запрета КПГ.
Три месяца спустя министр Мак-Нейл вновь вышел на трибуну палаты общин. На этот раз он говорил по-другому: «Британское правительство испытывает сомнения в подлинности «Протокола-М». Продолжающееся расследование якобы вьюело на след некоего немца, которого считают автором этого документа…
Министр иностранных дел Бевин добавил к этому, что теперь и он начинает испытывать сомнения относительно его подлинности…» Фальшивка лопнула как мыльный пузырь. Но у нее, можно сказать, длинная история.
Неизбежность войны с Россией
Советские войска начали штурм Берлина. Только на этом участие фронта фашистская Германия еще продолжает оказывать ожесточенное сопротивление.
В это же время узкий круг лиц в госдепартаменте США обсуждает проблему будущих отношений Соединенных Штатов с Советским Союзом. «Ястребы» проводят секретное совещание. Их не устраивает политика только что скончавшегося президента Рузвельта, направленная на выполнение союзнических обязательств по искоренению германского фашизма и развитию дружественных отношений между США и СССР в послевоенные годы.
В том узком, но влиятельном кругу мыслят совсем иначе: «…поскольку послевоенная Германия мыслилась как альтернатива России, было решено вновь возродить Германию, чтобы затем ремилитаризировать ее. Она должна стать оплотом против России».
Одиннадцать дней спустя после безоговорочной капитуляции Германии Джозеф Крю, занимавший на протяжении многих лет пост заместителя государственного секретаря США, отмечал: «Неизбежность будущей войны против Советской России является наиболее бесспорным делом из всего того, что только может быть бесспорным на этом свете… Наша политика по отношению к Советскому Союзу должна приобрести более жесткий характер».
И она действительно стала более жесткой! По каким причинам? Почему всего лишь одиннадцать дней спустя после окончания самой ужасной из всех войн новая война представлялась некоторым политикам в США столь бесспорным делом?
Почему Уинстон Черчилль, который во время войны постоянно направлял Сталину горячие пожелания новых успехов в связи с победами Советской Армии над фашистскими агрессорами, в своей пресловутой речи, произнесенной в Фултоне, заявил: «Мы поставили не на ту лошадь…»?
Ответ на эти вопросы можно получить, взглянув на политическую карту мира 1945 года. Мир выглядел тогда совсем не таким, каким его хотели видеть в генеральных штабах империализма в Вашингтоне и Лондоне.
Советский Союз вынес на своих плечах основное бремя второй мировой войны. Более двадцати миллионов советских людей — мужчин, женщин, детей — погибли. Практически не было семьи, в которой не оплакивали бы погибших. Европейская часть Советского Союза лежала в руинах.
И несмотря на все это, первая страна реального социализма вышла из войны еще более окрепшей политически и морально. В ходе борьбы против фашизма окрепли демократические силы Европы. Народы стран Юго-Восточной и Восточной Европы делали первые шаги в борьбе с отжившим строем. Ширилась революция в Китае. В Юго-Восточной Азии антиколониальная и антиимпериалистическая освободительная борьба народа привела к созданию Демократической Республики Вьетнам. То были добрые вести для народов, которые испили полную чашу страданий в результате господства фашизма, колониализма и жестокой эксплуатации. Такие итоги были не по душе силам империализма. Недаром президент США Трумэн отдал приказ сбросить на уже фактически поверженную в войне Японию первые атомные бомбы. Поджигатели войны из Вашингтона возомнили, что отныне они будут единственными обладателями «сверхоружия», что они могут диктовать свою волю Советскому Союзу.
