…Декабрь 1945 г. Семнадцать дней ведут переговоры в Лондоне министры иностранных дел США, Великобритании, Франции и Советского Союза. Результаты переговоров равны нулю.
Американский радиорепортер Кингдом в одном из обзоров накануне переговоров писал о «ликовании по поводу угрозы атомной бомбой». По его словам, речи Трумэна, Эттли, Бевина и Черчилля «призваны служить предостережением России о том, что если она не будет вести себя подобающим образом, то окажется уничтоженной… Наша политика направлена против России».
Снова русские идут?
В Вашингтоне, Лондоне и Париже сделали ставку на конфронтацию, на «холодную войну», на организацию «крестового похода» против коммунизма.
Мистер Кэннон заявляет: «Только не наши парни!..»
Март 1947 г. В Москве проходит очередное заседание министров иностранных дел четырех держав. Однако их переговоры ничего не дают. Делегация США следует за президентом Трумэном, который провозгласил перед обеими палатами американского конгресса программу, цель которой — политическая и военная изоляция Советского Союза. Ее официальное название — «Программа помощи свободным народам». На деле Трумэн предлагает «оказывать помощь оружием и долларами любому народу, любой группе в составе того или иного народа, которые преследуют антикоммунистические или антисоветские цели».
Так родилась «доктрина Трумэна».
С помощью барышей, полученных за время второй мировой войны, США обеспечили себе военные опорные пункты и базы для стратегических бомбардировщиков. С этого времени Германия была превращена в поле битвы, где велась «холодная война». Следствием был раскол Европы, раскол Германии.
Один влиятельный американский политик объяснил, почему США добивались ремилитаризации трех западных зон оккупации Германии. Этим политиком был мистер Кэннон, председатель финансовой комиссии палаты представителей. Он сказал: «Мы должны в течение первой же недели с начала конфликта нанести удар по Москве и другим городам России с помощью нашей авиации, базирующейся на Европейском континенте. Благодаря Атлантическому пакту мы располагаем такими базами… Мы должны вооружить солдат других стран, пусть они идут на смерть. Только не наши парни! Атомная бомба позволяет Соединенным Штатам поступать таким образом. Война должна быть выиграна в течение первых недель. За этот срок мы превратим в пыль все военные объекты в России».
Скандал, вызванный газетой «Плейн дилер»
Корреспондент американской газеты «Плейн дилер» был весьма доволен встречей с Конрадом Аденауэром. В самом деле, канцлер недавно созданной Федеративной Республики Германии коснулся вопроса, который даже не ставил корреспондент. Аденауэр предложил создать «официально разрешенные немецкие вооруженные силы», подчиненные «европейскому верховному командованию» западных союзников.
Интервью наделало много шума. Фракция КПГ в бундестаге потребовала, чтобы канцлер выступил перед парламентом. Аденауэр пытался оправдываться: «Общественности должно быть раз и навсегда со всей определенностью заявлено, что я — принципиальный противник перевооружения Федеративной республики и поэтому выступаю против создания нового германского вермахта».
Тремя десятилетиями позже канцлер Коль, принадлежащий к той же партии, что и некогда Аденауэр — к ХДС, вел предвыборную кампанию под лозунгом «строить мир с помощью уменьшающегося количества оружия» и одновременно ратовал за размещение новых американских атомных ракет на территории ФРГ. Симптоматично, что он называл себя при этом «наследником Аденауэра».
Уловки не помогли канцлеру Аденауэру в 1949 г. Ему пришлось держать ответ перед парламентом. Депутаты от КПГ поставили пять четких вопросов:
Действительно ли федеральный канцлер в интервью газете «Плейн дилер» высказал мнение, что «разрешенные немецкие вооруженные силы» должны «находиться в подчинении европейского верховного командования»?
Направлял ли федеральный канцлер подобные предложения одному из верховных комиссаров?
Вел ли федеральный канцлер переговоры с другими органами союзников в духе упомянутого интервью?
Касался ли федеральный канцлер в переговорах, которые он вел с союзнической Верховной комиссией, каких-либо обязательств, выдержанных в духе интервью, данного им американской газете?
Намеревается ли федеральный канцлер в какой-либо форме информировать западных союзников о готовности федерального правительства к созданию западногерманских вооруженных сил?
Ответ канцлера гласил:
По первому вопросу: нет!
По второму: нет!
По третьему: нет!
По четвертому: нет!
По пятому: нет!
Аплодисменты и возгласы одобрения сопровождали ответы Аденауэра, хотя он солгал все пять раз.
До этого, 24 ноября 1949 г., он подписал в резиденции трех верховных комиссаров США, Великобритании и Франции-Петерсбергское соглашение, которое предусматривало создание западногерманской армии.
Бундестаг не был об этом информирован, его мнение по данному вопросу даже не запрашивалось. Члены правительства вообще не видели текста соглашения.
29 апреля 1950 г. Конрад Аденауэр передал верховным комиссарам секретную памятную записку, в которой предусматривалось создание западногерманской добровольческой армии с первоначальной численностью в 150 000 человек.
Днем позже министр внутренних дел Густав Хейнеман на заседании кабинета министров попросил показать эту памятную записку. Аденауэр в резкой форме отклонил эту просьбу.
Но истину скрыть не удалось. В заключительном коммюнике о заседании Совета НАТО, состоявшемся в сентябре 1950 г. в Нью-Йорке, было сказано в духе «холодной войны»: «Был рассмотрен вопрос об использовании немецкого человеческого потенциала и немецких вспомогательных источников. Совет пришел к единому мнению относительно того, что Германия должна быть поставлена в такие условия, которые позволили бы ей внести свой вклад в строительство обороны Западной Европы…».
Общественности снова внушали: русские идут.
И для того чтобы дать ход очередной антисоветской акции, был использован репортер из «Плейн дилер»… и ложь, повторенная пятикратно…
«Возвращение военнопленных из России» по-аденауэровски
15 сентября 1949 г. большинством в один голос бундестаг избрал Конрада Аденауэра федеральным канцлером. Решающим оказался голос самого Аденауэра.
Через неделю в бундестаге выступил председатель Коммунистической партии Германии Макс Рейман. Он решительно высказался против попыток Аденауэра вовлечь только что созданную Федеративную республику в антисоветский военный блок. «Немецкий народ, потерпевший в результате двух мировых войн жестокое поражение, не должен быть вовлечен в новую мировую войну за интересы империалистов, вновь поднимающих голову здесь, в Западной Германии…
Мы хотим жить в мире и дружбе со всеми народами, и особенно с народами Востока и Юго-Востока…
Требование пересмотра границ не только вредит нашим отношениям с Польшей, но может привести к войне. Этого не должно произойти. Граница по Одеру-Нейсе — это граница мира».
(Возгласы возмущения, шум, возбужденные призывы, звон председательского колокольчика. Крики: «Долой!», «Долой!».)
Депутат Рейман: «Я не сойду с трибуны до тех пор, пока не скажу всего, что собирался сказать!»
(Продолжительный шум, звон колокольчика председателя.)
Председатель бундестага Кёлер: «Господин депутат Рейман, я еще вчера…»
(Сильное волнение в зале, прерываемое выкриками. Депутат бундестага Штраус: «Отправьте его в Москву!»)
Председатель бундестага Кёлер: «Господин депутат Рейман, вы только что заявили, что граница по Одеру-Нейсе является границей мира. Поэтому я призываю вас к порядку».
(Возгласы: «Браво!», шум, продолжающееся волнение и крики.)
Неожиданно шум стихает. Через дверь, предназначенную только для депутатов, в зал заседания входят две странные фигуры. На голых ногах деревянные сандалии, на плечи накинуты рваные пиджаки, голова одного обмотана грязным бинтом. Они направляются к ораторской трибуне. Никто их не задерживает. Председатель бундестага Кёлер, доселе проявлявший такую заботу о соблюдении порядка в парламенте, не пошевелил пальцем.
Провокация!
Вошедшие в зал мужчины утверждают, что только что возвратились из советского плена. Они обрушиваются с обвинениями на Макса Реймана. Шум в зале становится невыносимым.
Председатель бундестага Кёлер (ХДС) использует момент и лишает депутата КПГ Макса Реймана слова. Со своего места поднимается депутат-коммунист Фриц Рише: «То, что происходит здесь — это организованная провокация!»
