— Но вы-то не демоны, а они пьют её жизнь!
— Да ладно тебе трястись, мы тоже пили, всё будет нормально. Пусть развлекаются, потом и мы добавим.
— Варид! Стан! Пожалуйста!
Но парни просто послали меня подальше, продолжая противно ржать, а два последних демона, недобро ухмыляясь, отправились наверх вдвоём. Всё, что мне оставалось — с бессильной злобой проводить их взглядом.
Я собрала грязную посуду и собралась было пройти на кухню, но меня подозвал демон, который только что получил по лицу.
Ситуация складывалась так себе. В принципе, ему ничто не мешало потребовать моей смерти, ведь я применила насилие по отношению к благородному.
Но когда я подошла, этот демон не сказал ни слова, зато другой, самый высокий и красивый, с жёсткими чертами лица и властным взглядом, удивил. Сначала он долго рассматривал меня, казалось, проникая в самые потаённые уголки души, затем усмехнулся и похлопал по свободному стулу рядом с собой:
— Присаживайся к нам.
Остальные удивлённо уставились на своего собрата, но возражать не стали. Похоже, он тут главный, именно он самым первым уединялся с Зирой. Секунду поколебавшись, села.
— Меня зовут Ла Джодок, а ты — Страшила, или всё-таки есть нормальное имя?
Первым порывом было сообщить настоящее имя, но откуда могло взяться такое желание? Прислушавшись к себе, поняла, что это какое-то внушение, поэтому просто кивнула. Ла Джодок нахмурился.
— Ви-та? — он чуть добавил в голос властности, которой и так хватало с избытком.
Я снова кивнула. Появилось жуткое ощущение опасности. Оно сияло ярким фонарём и вдобавок мигало, как сирена на «Скорой помощи», потому что я не понимала, откуда он узнал моё имя, и потому что мне вдруг захотелось сесть на колени демона, прижаться к его груди, погладить по лицу, впиться в яркие губы, пососать язык, а потом спуститься ещё ниже и без остатка отдаться безумной страсти…
Я боролась с наваждением, стиснув зубы и глядя прямо в красные огни. В какой-то момент поняла, что вместо глаз демона вижу синие всполохи в глубине чёрных глаз дракона, и тут же Ла Джодок разорвал зрительный контакт, отпрянув от меня, как от чумной.
Не знаю, что было бы дальше, но тут сверху спустились два его собрата, и внимание Ла Джодока переключилось на них.
— Хватило? — коротко поинтересовался он.
— Да.
— Тогда уходим.
И компания быстро удалилась, но напоследок Ла Джодок бросил мне:
— Ещё встретимся.
В его тоне я услышала неприкрытую угрозу. Почему же он не потребовал казни прямо сегодня? Но сейчас было не до пестования собственных страхов, я заскочила в свой закуток и, схватив все снадобья Миры, понеслась к Зире, боясь представить, в каком она состоянии.
Торопилась я зря. Девушка уже не дышала.
***
На другой день Мира рассказала, что только море могло спасти Зиру, достаточно было опустить девушку, даже бездыханную, на самое дно. Сэддэки связаны с морем родственными узами, и черпают свою силу и жизнь в водной стихии. Но Певуны расположены слишком далеко от морских просторов — несколько недель на лошадях, — поэтому у Зиры не было ни единого шанса.
Демоны не просто пьют силу сэддэков, они выпивают её значительно быстрее всех других рас, заодно ограничивая способность к регенерации, потому что представляют собой противоположную стихию — огонь.
— Понятно, что Валтасару наплевать на жизнь Зиры, но как он мог отдать свой лучший источник дохода? — недоумевала я.
Валтасар совсем не выглядел удручённым смертью подавальщицы, а вот Варид, Стан, Дым и Карибд казались несколько расстроенными. Впрочем, понятно почему. Лишились наркотика — ломка обеспечена.
— Видимо, очень много заплатили, — задумчиво проговорила Мира, — понимаешь, — тут же шёпотом и нервно оглядываясь, добавила она, — ходят слухи, что нас посетил сам Повелитель демонов.
Я только вздрогнула, вспомнив жёсткий взгляд красных глаз, и не стала комментировать это предположение.
Смерть Зиры стала поворотным моментом в моей жизни в этом проклятом мире. Я словно пробудилась от спячки, в которой пребывала всё это время. Только теперь стало понятно, что до этого события я почти смирилась со своим положением, глупо надеясь на какое-то внешнее чудо, которое придёт и освободит всю такую разнесчастную меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Вырваться из этой клетки, уйти. Уйти, куда угодно, хоть в дремучий лес» — эта мысль стала превалировать в моём сознании, и больше не покидала ни на секунду. Я засыпала с этой мыслью и просыпалась с ней же. Теперь каждое утро я вставала на час раньше, хотя, казалось, раньше некуда, и по очереди отрабатывала знакомые ката.
Во мне росли решительность и злость, и это чувствовали все, даже так называемые «хозяева» почти перестали задирать, словно боялись, что порвётся до отказа натянутая нить. Я поняла, что готова умереть, но не остаться в рабстве. Да, именно в рабстве, наконец-то я стала называть вещи своими именами.
А потом как-то незаметно прошёл год с тех пор, как я перенеслась в этот мир.
— Через три дня будет год? Эту дату надо отметить, — улыбнулась Мира.
После смерти Зиры подавальщиц осталось четверо. Валтасар и Гран не стали брать новеньких, решив, что мы и так неплохо справляемся, но «праздновать» нам предстояло втроём, потому что Саира по-прежнему вела себя, словно королева в окружении ничтожных слуг.
«Празднование» предполагалось именно в кавычках, потому что ни у меня, ни у девочек не было денег на хоть сколько-нибудь интересную еду или напитки. Свои единственные чаевые я берегла как зеницу ока на случай побега, а Сали и Мира получали очень мало, и питались в основном теми же остатками со столов, что и я.
Но девочки умудрились удивить. В день «Икс» они остались после рабочей смены и, когда хозяева удалились спать, развернули на кухне принесённую котомку. А там и бутылка из тёмного толстого стекла с каким-то вином, и бутербродики а-ля канапе с разными начинками, и даже несколько малюсеньких пирожных. Увидев это богатство, я чуть не расплакалась.
Мы разлили по кружкам красное тягучее вино, и собрались было выпить, как в ворота таверны постучали.
Глава 3
— Нашли? — хриплый голос громовым эхом прокатился по чутким ушам Охотника.
— Ищём. Есть варианты, но необходима проверка. Пока точно сказать не могу.
— Слишком долго. Вам чего-то не хватает? Людей? Ресурсов? Силы?
— Всего достаточно.
— Поспешите.
— Да, милорд.
***
По ночам к нам в таверну захаживали не часто. Местные давно знали, что в долг здесь не наливают, а заезжие предпочитали передвигаться в дневное время. Раньше за ночных гостей отвечал Карибд — как самый младший представитель семьи. С моим появлением отражатель стука от ворот перенесли на кухню, и теперь, чуть что, вставать и выяснять, достоин ли пришедший войти, предстояло мне.
Чёткие инструкции предписывали будить Карибда или Дыма (они установили очерёдность — неделя через неделю) только в том случае, если платёжеспособность вновь прибывшего доказана либо наличкой, либо несомненной принадлежностью к благородным. Аристократы бывали не при деньгах, но всегда расплачивались по счетам — благородные и этого, и всех близлежащих миров никогда не оставляли за собой долгов. Если не было наличных, отдавали что-нибудь ценное, если и ценности не завалялись, писали магическую расписку, и в течение короткого срока долг через эту расписку возвращался сторицей — с обязательными процентами за доставленные неудобства.
На этот раз за воротами стоял мальчик — чумазый, оборванный, со слезами на глазах, — и просил впустить его или хотя бы дать немного еды, мол, «сил нет идти дальше, ещё немного и прямо тут отдам душу святой Аннис».
Будь я одна, мне бы ничего не оставалось, как отказать малышу, потому что открыть дверь я не могла при всём желании — запрещал прямой приказ. Будить Карибда тем более не стоило, тогда могло не поздоровиться не только мне, но и ребёнку — я однажды разбудила его, когда пришёл нищий. Ушёл он не только нищим, но ещё и побитым, мне тоже досталось.
