Жуткие поселения, обеспечивающие работу межмировых порталов, канули в Лету — теперь кристаллы выполняли свою функцию автономно, без дополнительной подпитки.
Увеличилась продолжительность жизни короткоживущих, минимальный срок приблизился к пятистам годам.
Но самое удивительное событие, отмеченное всеми — вернулись чепи! Эти маленькие феи когда-то давно являлись ангелами-хранителями каждого существа в Сопредельных Мирах. И вот, наконец, три Верховные Прародительницы фей, с которыми мне довелось познакомиться в Басинасе, сумели вернуть их в Миры с помощью Источника, воспрянувшего после долгих лет отчаянной борьбы с Тьмой. И теперь каждый житель Сопредельных Миров получил ангела-хранителя, а с ним — возможность хотя бы по чуть-чуть заниматься магией. По крайней мере, бытовая стала доступной каждому.
С течением времени многое в Сопредельных мирах изменилось к лучшему. А мы… Мы просто были счастливы.
Счастливы каждое дарованное нам мгновение жизни.
***
Виана… Любимая… Учится и развивается даже быстрее, чем он предполагал. С годами становится всё прекраснее и мудрее, а для него всё более любимой и желанной, хотя, казалось бы, куда уж больше? Но самое главное — теперь он не сомневался, Виана сумеет спокойно принять то, что давно предрешено.
Одэн — смертный человек. Невероятно, почти невозможно сильный маг (ведь умения, данные ему Тьмой, никуда не делись), но всё же человек. Связанный не только с Источником, но и с запечатанной Тьмой, он проживёт очень долго, но… не вечно.
Уход короля за Грань необходим Источнику, который оградит, наконец, себя от притязаний Тьмы. Тьма жестоко ошиблась, завязав на Одэна свою силу. С его уходом за Грань она навсегда потеряет лазейку для внедрения в Сопредельные Миры.
И король Наоса почти сразу понял это, но так и не признался своей любимой жене. Виана же, спустя долгие годы, когда, наконец, потихоньку осознала свершившиеся с ней перемены и привыкла к тому, что проживёт не семьдесят-восемьдесят лет, а во много-много раз дольше, тоже всё поняла. И… тоже промолчала. Эти двое просто любили друг друга, радуясь каждому мгновению, проведённому вместе.
Фрэннор не наблюдал за любимой ни физическими, ни магическими глазами, выполняя данное когда-то давно обещание. Но всё же он чуточку слукавил, ведь прочувствовать можно намного больше, чем увидеть, даже с помощью магии. И потому не мог не уважать бывшего соперника. Похоронив саму надежду на счастливую человеческую жизнь и неожиданно получив второй шанс, Одэн сделал всё, чтобы его женщина купалась в безграничной любви. Да и сам король Наоса был абсолютно, просто бессовестно счастливым. Он давно приготовился уйти за Грань с благодарностью к судьбе и святой Аннис за подаренную взаимную любовь…
Фрэннор понимал, что тогда, много лет назад, его любимая не могла сделать иной выбор. В тот момент они с Одэном идеально подходили друг другу — по темпераменту, восприятию действительности и многому другому… Даже по возрасту. Несмотря на все успехи в овладении эмоциями, Виана всё ещё отличалась излишней эмоциональностью. Они с Одэном почти одинаково пылали страстью и цеплялись друг за друга с жадностью подростков, дорвавшихся до первой любви.
Но Виана меняется, для дракона, у которого впереди вечность, это неизбежно. Постепенно она становится всё безмятежнее… Её внутренняя сила растёт, её любовь из бушующего страстями водоворота превращается в тёплый спокойный океан, обнимающий всё вокруг волнами пронзительной нежности.
Безбрежный океан, в котором нет ни границ, ни дна…
И скоро, очень скоро — мерка прожитой драконом жизни позволяла отсчитывать столетия именно так, — она будет по-настоящему с ним. Он сделает всё, чтобы добиться ответной любви.
А пока… Глубокий сон в подпространстве вполне приятен, это вынужденное состояние — далеко не самое страшное из того, что может случиться с драконом. Тем более, когда тесно связан магическими и духовными узами с любимой.
Он подождёт.
Любовь стоит того, чтобы ждать[1]…
Эпилог 2
— Честно признаться, не ожидал, что у тебя получится настолько удачно выбрать кандидатуру. Конечно, не с первого раза — всё-таки Семь Сопредельных Миров Восьмого Восточного сектора Беспределья больше трёхсот лет согласно ходу их времени пребывали в проклятье.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну уж прости, что сразу не получилось! Можно подумать, ты со своим первым заданием лучше справился.
— Оставь подобный тон. Ты говоришь с руководителем проекта!
— Да ладно тебе, арр Ллед. Мне рассказывали, сколько человек из самых разных частей Беспределья ты забросил для спасения Снежных Миров от Ильмиган в Двенадцатом Северном Секторе.
Арр Ллед недовольно поморщился, но спорить не стал. Во-первых, сказанное было правдой. Во-вторых, арр Ниир — его лучший друг, а субординация — дело такое. Необязательное.
— В общем, я старался, — лукаво улыбнувшись, продолжил арр Ниир, как только понял, что начальственная буря благополучно миновала, — Но и остальные жители Сопредельных миров неплохо справились, сделав верный выбор. Без них девушке из Девятнадцатого Западного сектора никогда бы не удалось объединить собою магические потоки для исцеления от проклятья.
Собеседники немного помолчали, с удовольствием прихлёбывая горячий напиток из витиеватых кружек, которые больше напоминали спиленные рога неведомого животного, чем обычную посуду. Густой белый пар беспрестанно вспыхивал золотыми и серебряными искрами, он мягко окутывал лица мужчин и распространялся дальше, насыщая окружающее пространство особым колдовским фоном. В этой искусственно сформированной магической подушке проще генерировались идеи, и работа по их воплощению в жизнь шла быстрее и продуктивнее.
— Меня насмешили жители Земли из Девятнадцатого Западного сектора, — вдруг широко улыбнулся арр Ниир, — читают книги, пребывая в полной уверенности, что все истории про иномирных переселенцев — нелепая выдумка.
Ему, совсем недавно приступившему к исполнению новых обязанностей, подобная наивность казалась удивительной. Считать, что твой мир — единственный в бескрайней Вселенной! Это ли не бессмыслица? Такие воззрения — первый признак мании величия или зашоренности ума. Чтобы в огромном Мире существовала лишь одна разумная жизнь? Вздор!
— Они называют их по-па-дан-ца-ми, — усмехнулся арр Ллед, проговорив глупое словечко по слогам, — А с другой стороны, узнай жители Земли про существование бесчисленного количества миров, про тайное ведомство, занимающееся переселенцами, разве было бы хорошо? Прежде всего, это помешало бы нашей работе. Представляешь, сколько людей начнут умолять о том, чтобы их перебросили жить в, якобы, более интересное место? Они ведь даже поговорку придумали: «Хорошо там, где нас нет». Сами не знают, чего хотят, а нам потом пробиваться сквозь нескончаемые массы мыслемусора.
— Ты прав, арр Ллед, пусть пребывают в блаженном заблуждении, что всё описываемое в книгах — не более, чем фантазия писателей, общепризнанных и доморощенных. Так легче воспринимать реальность, потому что, вроде как, всё просто и понятно.
— Да-да, пусть. Для них неведение — настоящее благо, да и нам хорошо.
— Но всё же это более, чем забавно, — не успокаивался арр Ниир, — Ха-ха-ха! — зашёлся он весёлым смехом.
— Ха-ха-ха! — с нескрываемым удовольствием поддержал друга арр Ллед.
И вдоволь насмеявшись, действительные сотрудники Тайного Ведомства по Иномирным Переселенцам Безграничного Беспределья убрали магические кружки в стол и вернулись к прерванной работе…
[1] Слова из песни Виктора Цоя «Легенда»
