Поэтому немного расслабиться получилось, лишь когда он увидел, что с девушкой всё в порядке. Единственное — то, как Вита переживала за оборотня, как бросилась спасать его, отзывалось острыми уколами ревности, которые до дыр изрешетили всё сердце.
За мучительными эмоциями он не заметил, что стоило Фрэннору заговорить о запечатывании Тьмы, как внутри него недовольно шевельнулось нечто инородное и тут же замерло подобно пустынной змее перед решающим броском…
Обычно портальные камни были холодными, но сейчас Одэн держал ладонь на кристалле, ощущая непонятное тепло — видно, совместное действо команды, сплочённой Фрэннором, повлияло на магические связи, протекающие между мирами. Одэн сосредоточился на этом тепле и собственной магии, которая сегодня бурлила особенно мощно — проводимые им потоки расширились и набрали небывалую силу.
Он не понял, в какой момент прозрачный поток на мгновение замер и вдруг принялся стремительно окрашиваться в чёрный цвет. Одновременно тело сковала неподвижность, а пространство заволокло непроглядным туманом. Пропали звуки — всё вокруг приобрело неестественный, почти эфемерный вид.
— Приветствую тебя, будущий император Сопредельных Миров, — раздался чарующий женский голос, — Что ж, дорогой Одэн, настала пора сделать то, к чему ты шёл все эти годы — разрушить Далак, отомстить драконам за убийство возлюбленной и за твои собственные страдания.
Его глаза не видели ничего, но перед внутренним взором возникла женщина, которую можно было назвать невероятно, немыслимо прекрасной, если бы не отвратительные волосы, клубящиеся живой тьмой вокруг бледного лица. Из-за этих волос вкупе с мрачной аурой, физическое олицетворение Тьмы вызывало отвращение вплоть до тошноты.
— Твой главный недруг сейчас держит портальный кристалл. Остальные намного слабее, они не смогут нам помешать. Я добавила силу Тьмы в твою магию, она заполняет магические каналы наших будущих владений, а тебе осталось ударить в самый центр портала, чтобы разрушить камень — и всё будет кончено.
— Я не сделаю этого, — ответил Одэн, с омерзением глядя в мёртвые глаза.
— Ты получил от меня вечную жизнь. Ты получил силу и способности почти всех рас. Ты получил возможность отомстить, а теперь отказываешься? — с придыханием промурлыкала Тьма.
Как ни странно, если не смотреть на неё, голос звучал очень мягко и соблазнительно.
— Отказываюсь. Я и так натворил слишком много бед, довольно. Сейчас мне есть…
Он осёкся и замолчал. Тьма подобралась, словно собака, напавшая на след. Несколько раз облетела Одэна, рассматривая со всех сторон, обволакивая тёмной сутью. Приблизилась почти вплотную, внимательно вглядываясь в глаза (он с содроганием ощутил, как отвратительно колышущиеся волосы касаются его лица), а затем звонко расхохоталась.
Странно было видеть и слышать её где-то в глубине собственного сознания.
— Глупый, глупый мальчик! Я до последнего надеялась, что ты одумаешься и сам — САМ сделаешь то, что решил давным-давно. Но тебе вдруг взбрело в голову, что ты влюбился в пришлую. В иномирянку! С чего ты взял, что любишь её? Твоей единственной любовью была и будет Мэвия, а эта девочка — самообман, попытка заменить её.
Эта не совсем женщина, вернее, совсем не женщина пачкала своими грязными руками ту, что давным-давно ушла, и ту, что пусть недавно, но стала для него всем. В Одэне начала подниматься холодная ярость.
— Знаешь, что я тебе скажу, мой дорогой, глупый мальчик? — ласково ворковала меж тем Тьма, — Я могу вернуть твою настоящую любовь. Ваш пра-а-а-авильный, трижды проклятый Источник тоже в состоянии воскрешать мёртвых, но наложил запрет на это из-за своих жалких принципов. Вы должны делать для него всё, он для вас — ничего. А я просто помогу тебе. Смотри!
Она не взмахивала руками, не произносила магических формул и не выводила малетум, но в следующий миг перед внутренним взором Одэна возникла та, кого он много лет любил больше жизни.
Мэвия.
Так же молода и прекрасна. Пленительные глаза дракона с изумрудными всполохами, восхитительно нежный изгиб губ, роскошные длинные волосы, изящная женственная фигура… И — живая.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Одэн, любимый, — прошептали такие знакомые и родные губы, — неужели это ты? Ты снова со мной?
Увидеть её было больно. Невероятно, мучительно больно. Ещё и потому, что он точно знал — это не Мэвия.
Мэвия чувствовала, как сильна его любовь и в свои последние часы просила об одном — пусть без неё, но быть счастливым. Он же, поняв, что чуда не произойдёт, умолял любимую оставить на память о себе хоть что-нибудь. И тогда девушка отдала ему частичку собственной магии — перед смертью запечатала её в редчайший кристалл крилита, пообещав, что, как только камень исчезнет, Одэна окончательно отпустит тоска по ней.
Мэвия тогда объяснила, что драконы — вечные существа, и если по какой-то причине уходят, то целиком и полностью, без остатка вливаясь в Сердце Магии.
Он создал скульптуру любимой с вкраплением того самого крилита и свою — с частичкой собственной магии, поэтому, когда фигура Мэвии исчезла, понял — девушка попрощалась с ним навсегда. И сейчас Одэн точно знал, что воскрешать её просто неоткуда… Здесь, на этом свете, от Мэвии ничего не осталось.
— Ну, что ты решил? — вопросила Тьма, — Неужели убьёшь её ещё раз? Ведь это из-за тебя она умерла! А сейчас может жить.
Только что винила драконов, теперь — его самого. Даже в Тьме присутствует женская непоследовательность, не зря она выбрала этот образ. Одэн криво усмехнулся.
— Мне не нужна иллюзия.
Он смотрел на псевдо-Мэвию, которая тянула к нему руки, из прекрасных глаз катились крупные слёзы, больше похожие на драгоценные камни — слишком ярко сверкали и переливались, хотя солнца здесь не было и в помине, — а думал о том, почему Тьма вместо того, чтобы действовать, разговаривает с ним и соблазняет уже несуществующей любимой?
Или что-то происходит прямо сейчас, но он не знает об этом?
Тьма растерянно моргнула. Видимо, не предполагала, что обман будет раскрыт так легко. Псевдо-Мэвия тут же пропала.
— Надеюсь, ты не думаешь, что сможешь жить, как прежде? Всё это время ты помогал мне. Пользовался моей магией. Пустоши и твари жрали людей, их сила шла мне — и тебе, мой дорогой. Или ты не знал?
— Догадывался, — спокойно ответил Одэн.
Да, то, что он сделал, трудно исправить. Вернее, невозможно — слишком много жертв. Их оказалось на порядок больше, чем он думал.
Месть уже удалась. К сожалению.
Но сейчас он не будет помогать Тьме закончить то, что начал. Ведь зачем-то он нужен ей? Что именно она не может сделать сама? Жаль, уже нет времени разбираться с этим…
Мёртвые глаза Тьмы затопила злость, клубящиеся волосы стали бешено извиваться, будто ритм их колыханий отражал настроение и внутреннее состояние хозяйки.
— Я смотрю, ты уже понял, что мне не обойтись без тебя?
Соблазнительный голосок Тьмы в мгновение ока изменился до неузнаваемости. Теперь это было гнусное шипение рассерженной змеи.
— Но не понимаешь, что я могу повлиять на тех, кто пришёл с тобой! Сейчас Фрэннор, несостоявшийся женишок твоей Мэвии, держит портал и не сможет никого защитить. Думаю, мои тёмные слуги немного развлекут твою новую возлюбленную и её друзей.
— Не смей! — тихо припечатал Одэн, — Убив их, ты ничего не добьёшься. А меня для завершения своего ритуала всё равно не получишь.
И вместо центра портала ударил всей силой магии в собственное сердце.
***
Я ощущала себя, словно в кошмаре… Знаете, как бывает, когда он полностью захватил в свои липкие сети, и ты понимаешь, что это сон, но нет никакой возможности проснуться. Чувство радости, объединившее нашу команду, пропало. Мои друзья держались, но невооружённым глазом было видно — ещё немного, и магическое единение Сопредельных Миров, к созданию которого мы шли столько времени, прервётся.
Возможно, чуть дольше девочек могли продержаться эльф с демоном, но это ничего не даст, ибо обрыв одной нити приведёт к неминуемому краху всей цепочки.
