на отца с мамой и плакала. Потом нашу церковь вновь пытались запретить, приехали мужчины в дорогих костюмах, расхаживали по территории. И отец, самый крутой человек в то время, прыгал перед ними на задних лапах. Заглядывал в глаза. Пресмыкался.
Я подошла к одному из них и осмелилась заговорить. Спросила прямо, выгонят ли нас на улицу.
Мужчина не стал смеяться. Посмотрел в глаза и произнес:
— Девочка, хочешь совет? Тебе нужно бежать отсюда бегом.
— Как? — спросила я.
— Учись. Получи диплом и приходи ко мне.
Я пришла к нему спустя пять лет, правда без диплома. Секретарь позвонила и сказала, что меня возьмут на практику. Возможно, Осадчий запомнил мою фамилию.
Следующие две недели пролетают в каком-то безумном труде, поиске решения и пути к смирению. Я так сильно нервничаю, что перестаю спать. Часто ночую у Наиры. Мама будто чувствует метания: звонит почти каждый день, чтобы поговорить о чистоте и нравственности. О том, как женщину красит материнство. Я испытываю вину, что не помогаю ей дома, вместо этого торчу здесь.
А потом случается нечто, что надламывает внутренний стержень. Я смутно помню те дни и пока не могу четко сформулировать, как так вышло. Не могу разложить чувства по полочкам. Они смешались, как мелкие крупы. Какие-то там сорта манки. Это часами нужно сидеть, разбирать крупинку к крупинке. Я просто прикрываю их платком. Объясню позже.
Времени нет.
Прямо сейчас я стою в чужом гостиничном номере. Это просторные красивые апартаменты, в которых живет мужчина. Один.
Я воспользовалась мужским дезодорантам и не душилась духами, потому что от моего спутника после встречи не должно пахнуть женщиной. Это важное правило. Я не должна оставить следов своего постыдного пребывания.
Потряхивает от количества выпитого кофе.
На мне черное облегающее платье и шпильки. Вокруг талии обмотан шикарный красный бант. Я слегка... посмешище. Но именно в этот момент становится плевать.
Наира сказала, что я могу уйти в любую секунду. Адель попросила не подвести.
Сердце тарабанит. Вполне вероятно, что до интима сегодня не дойдет. Так часто происходит. Я уже была на одной встрече.
В комнате темно.
Вдруг замок щелкает. В полной тишине выходит оглушающе.
Я расторопно забираюсь в картонную розовую коробку и присаживаюсь на корточки, как было велено. Когда включается свет, встаю в полный рост и улыбаюсь.
— С днем рождения! — Хлопаю в ладоши. За моей спиной должны лететь гелиевые шарики.
Хлопаю одна. Почти секунд десять. Никто не прерывает, но и не поддерживает.
Наконец, я решаюсь на первый сегодняшний подвиг — поднимаю глаза.
Передо мной мужчина. Абсолютно незнакомый. Если бы моя история жила в сериале, то в номер бы зашел непременно одноклассник или одногруппник. Влюбленный до беспамятства друг детства. Он бы узнал меня и спас. Не позволил наделать глупостей.
Но нет. Правда жизни другая.
На мне пошлый красный бант, я — подарок. В номере взрослый мужчина. За тридцать. В черном костюме.
Непонятно, симпатичный или нет, пока не соображаю в этом ключе. В голове бомбит: «Чужой!»
Он определенно высокий. Крепкий. Оценивает меня заинтересованным хмурым взглядом с головы до ног. И обратно.
Я вновь хлопаю. Делаю поворот вокруг своей оси. Мужчина склоняет голову чуть набок. И выдает низко, грубовато:
— Ни х*я себе.
По тону понимаю всё. Сегодня у меня будет секс. С этим человеком. Так, как он захочет.
Глава 5
Я чуть приоткрываю губы и пытливо смотрю на него.
Нужно как-то выбраться из дурацкой коробки, которая выше колена. На километровых шпильках, в длинном платье с офигительным разрезом это действие кажется невыполнимой миссией. Не завалиться бы носом в пол к ногам мужика, он и без того, кажется, в шоке.
Запрыгнула-то я сюда на адреналине, но сейчас его количество достигло максимума, и я впала в ступор.
— Ты кто? — запросто спрашивает именинник. Брови приподнимает. Слегка улыбается, откровенно потешаясь над тем, как комично я смотрюсь. Над моей головой чертовы черно-голубые шарики. — Как сюда попала?
Блин, забыла!
— Секундочку. — Быстро наклоняюсь и шарю по дну.
Вот он! Небольшой конвертик с карточкой от дарителя. Я так и не осмелилась его вскрыть: банально испугалась, что там какая-то пошлость, а я и без того на взводе.
Хорошие люди друг другу шлюх не дарят. А от плохих лучше подальше держаться.
Поднимаюсь и сую конверт под бретель платья. Все время улыбаюсь, имитируя радость встречи.
Именинник подходит, галантно подает ладонь. Я опираюсь на нее и таки выбираюсь из коробки.
Он выше меня почти на голову. И значительно больше. Как жаль, что он не оказался мелким и хилым! Я была бы поувереннее. Этот же несравнимо сильнее — в жизни не отобьюсь, если придется.
Ладонь теплая, широкая. Сейчас — расслабленная. От касания дыхание учащается. Мужчина достает конверт, неловко коснувшись моей ключицы, отчего волоски встают дыбом.
Он вынимает карточку, читает, затем хмурится, закатывает глаза. Выдает что-то типа: «Придурки». И басит мне:
— Звать-то как, милая?
Хороший вопрос.
Я мысленно переношусь в позавчерашний вечер.
Пульс долбит на максимум, музыка гремит и орет, оглушая. Мы с Наирой продираемся сквозь скачущую толпу к лифту, подруга крепко держит за руку, то ли чтобы я не отстала, то ли чтобы не свалила тайком.
— Это будет просто ужин! — кричит Наира на ухо. — Ричард никогда не берет девочку на ночь! Ему семьдесят четыре! Три года назад умерла жена! Раз в месяц они с Антоном вместе ужинают! Антона я беру на себя!
Я киваю. Мы поднимаемся в лифте, потом идем по залу ресторана, расположенного на крыше высотки.
— Ты придумала себе новое имя? — напоминает Наира за пару мгновений до встречи. И говорит громче: — Привет! Я сегодня с подругой, вы не против?
— Добрый вечер, — здороваюсь я.
В голове шумит. Точно, Наира же упоминала, что нужен псевдоним. Мысли перепутались.
Паника! На меня смотрят. Я... боже, какой стыд! Гадкая я.
Просто беру и подставляю к своему имени букву «Г». Произношу вежливо:
— Меня зовут Галина, очень приятно.
Наира смотрит в упор. В ее взгляде ясно читается: «Проститутка Галя?! Ты больная?»
Ну а почему нет? Так мою первую учительницу звали, я ее обожала. Галина Александровна, простите, если что не так.
Мы с именинником в номере. Я протягиваю руку и произношу:
— Галя.
— Артём.
Он мягко пожимает мою ладонь, наши глаза встречаются. Я
