— И не говори. Мама, вызвавшая скорую, очень возмущалась, что я не сбила температуру и отправила её сыночку в поликлинику по месту жительства.
— Жестокая ты, жестокая, Агния Станиславна, — у Марины что-то пищит. — Так, ладно, давайте на трассу. Только что поступило, авария, есть раненые.
— Почему мы? Ремка* где?
— На инсульте. Как освободятся, к вам кину, но сама понимаешь…
— Понимаю. Миш, врубай маячки, — киваю водителю.
Доносимся до места аварии, проскочив пару светофоров на красный. Неслабо они столкнулись. Одна машина улетела в кювет, у второй снесён к чёрту весь перёд. Один пострадавший отделался лёгкими ушибами, а вот второй…
Водитель выскакивает из скорой следом за нами, помогает закатить носилки в машину.
— Соня, кубиталку**, быстрее! — выхватываю из набора обезбол, ввожу пациенту. — Интубируем. Соня, не спи, ну! Качай давай, у меня не четыре руки! Миш, погнали в госпиталь, наша больничка тут не справится нифига, — обращаюсь к водителю, пока фельдшер с выпученными глазами жмёт на мешок Амбу***.
Кто бы сомневался, что первым, кого я вижу в приёмном покое нейрохирургии, оказывается Игнатьев.
__
* ремка — реанимационная бригада на скорой
** кубиталка — кубитальный катетер, устанавливается для постоянного доступа к венам пациента
*** мешок Амбу — ручное устройство для искусственной вентиляции лёгких
Глава 4
Счастье, что ему не до меня, как и мне не до него. Пациента спешно перекладывают на больничную каталку и бегом увозят по коридору под резкие команды одного из врачей, а я иду отдать сопроводиловку.
— Что там? — Игнатьев всё-таки ловит меня в коридоре.
— Я же не рентген, — пожимаю плечами. — Переломы нижних конечностей, ребёр, ушибы мягких тканей… Субдуральная гематома, вполне вероятно.
— Приятного мало, — кивает хирург, сосредоточенно проглядывая записи.
— Ты возьмёшься? — какими бы ни были наши отношения, пациенты — прежде всего. И как бы я ни относилась к этому засранцу — он один из лучших нейрохирургов страны. Возможно, в том числе поэтому и засранец. Трудно не возгордиться, когда ты практически бог у операционного стола.
— Уже иду, — Даниил снова кивает, бросает на меня мельком внимательный взгляд и уходит.
А я тащусь обратно к машине, которую отмывает от крови Соня. Да-да, фельдшеры самостоятельно моют автомобиль после каждого пациента. И кровь — даже не самое худшее, что может понадобиться отмывать.
— Давай помогу, — беру тряпку и молча присоединяюсь к девушке. Мы споро доделываем своё дело, и только после этого я спрашиваю: — Ты как?
— Страшно.
Внимательно смотрю на Сонечку — кожа серая, губы побледнели чуть не до синевы.
— Дыши, Сонь. Жизнь вообще страшная штука, — киваю, доставая из своей сумки термос, наливаю в крышечку крепкий сладкий чай, всовываю коллеге. Девушка на автомате делает пару глотков, и к ней постепенно возвращается нормальный цвет лица.
— Ну вот и молодец. Поехали, — киваю подошедшему к нам водителю.
После окончания смены звоню в госпиталь, чтобы узнать, как там пациент, которого мы им отвезли. Медсестра, ответившая на звонок, сначала отделывается общими фразами, но потом вдруг говорит:
— Сейчас, хирург вам ответит!
Не успеваю я сказать, что как раз хирурга мне ни в коем случае не надо, как голос в динамике меняется на густой бас Игнатьева.
— Добрая, ты?
— Я, — помедлив, решаю всё-таки сказать. — Звоню узнать, что там с тем переломанным.
— Пошли поужинаем со мной, расскажу, — насмешливо отвечает Даниил.
— Ясно, ужинай сам, приятного аппетита, — уже убираю телефон от уха, собираясь отключиться, когда мужчина торопливо произносит:
— Ладно-ладно, я пошутил. Агния, не бросай трубку!
Закатываю глаза.
— Ягнёночек, ты ещё там?
— Где ж мне быть, — отвечаю устало. — Игнатьев, просто скажи диагноз, прогноз и как прошла операция. Неужели так сложно, или надо обязательно надо мной издеваться?
После минутной тишины хирург действительно спокойно отвечает на мои вопросы.
— Так что, думаю, выживет, — заканчивает короткий рассказ.
— Хорошо, — вздыхаю с облегчением. — Спасибо.
— Спасибо на хлеб не положишь, — в голос мужчины тут же возвращаются знакомые ехидные нотки. — Поужинай со мной, ягнёночек!
— Скорее в июне снег пойдёт, — качаю головой.
Он, кажется, говорит что-то ещё, но я отключаюсь.
День, когда мне предстоит встреча с будущим бывшим мужем в ЗАГСе, приближается неумолимо, и чем дальше — тем больше я нервничаю. Я так и не разблокировала Игоря, поэтому представления не имею, что там он думает обо всей этой ситуации и как собирается реагировать.
— Ты должна выглядеть шикарно! — наставляет меня Сашка утром дня икс. — Чтоб этот козёл локти себе кусал! Чтоб видел, какую женщину он упустил!
— Саш, мне надо, чтоб он на развод согласился! — возражаю сердито. — Не хватало ещё, чтоб у него «чуйства» ко мне взыграли!
— Да, ты права, — задумчиво кивает подруга. — Но всё равно…
— В общем, роковую соблазнительницу я у себя на лице рисовать не буду! — отодвигаю рассыпанную рядом с зеркалом Сашкину косметику.
— Да не надо никакую роковую соблазнительницу, — отмахивается подруга, подхватывая кисточки. — Сиди, не дёргайся, я просто тебя в порядок приведу немного.
— А сейчас я что, в беспорядке? — спрашиваю с лёгкой обидой.
— Сейчас ты выглядишь, как врач скорой после суток, — фыркает Саша, продолжая колдовать над моим лицом.
— Я и есть врач скорой после суток, — ворчу недовольно.
— Да, но смотри, какой сексуальный! — подруга отходит от зеркала, позволяя мне на себя взглянуть. — Ты и так у меня красотка, а теперь вообще крутышка!
Да, действительно, глупо отрицать — с умело наложенным макияжем я выгляжу… изменившейся. Тонны штукатурки на лице нет, всё очень изящно, кожа выглядит гладко и ровно, глаза умело подчёркнуты и видно, что ресницы на самом деле длинные.
— И платье возьми моё! — Сашка трясёт передо мной вешалкой.
— Ага, если учесть, что я ноги не брила недели полторы, я буду прекрасна, чего уж там, — говорю язвительно. — А мне уже пора!
— Тьфу ты, Агния! Ты что, до сих пор не в курсе такого прекрасного изобретения как лазер?! — возмущается подруга. — Что за пещерный человек! Так, ладно, тогда брючный костюм бери вот этот. Я вызываю такси! И не спорь, не на электричке же тебе ехать!
Спустя час я вылезаю из машины возле ЗАГСа, скрестив пальцы на удачу.
Оглядываюсь вокруг, но бывшего не наблюдаю. Надеюсь, он всё-таки явится. Или адвоката пришлёт с согласием на развод. Потому что одну меня просто так не разведут. Уведомление о времени приёма ему совершенно точно должно было прийти — благо сейчас это всё делается через электронку, удалённо.
Делаю пару глубоких вдохов, вздёргиваю подбородок и уверенно иду ко входу, стуча каблуками. Да-да, в привычных кроссовках Сашка меня не отпустила, заставила надеть к костюму туфли на небольших каблучках. Можно подумать, я на свидание собралась!
Впрочем, все неудобства и подготовка окупаются, когда зайдя внутрь я вижу Игоря. Недовольный мужчина притопывает ногой. Увидев меня, сначала удивлённо округляет глаза, а затем зло прищуривается.
— Что ж ты без Ирочки? — приподнимаю бровь. — Как же заявление подать? Неужели отложили свадьбу? Нельзя так, девушка расстроится, она ведь так старалась… на половом поприще.
— Я женат, — цедит благоверный.
— Это ненадолго, — отмахиваюсь от него.
— Нет, Агния, надолго. И тебе ещё предстоит объяснить, куда ты свалила без предупреждения и почему выглядишь как… как… — он оглядывает меня сверху донизу, а я смотрю на него, с любопытством наклонив голову и изображая крайнее внимание на лице.
— Что это за тряпки? — возмущается Игорь. — Да ещё и каблуки! Ах, ну конечно, я понял, — расплывается в слащавой улыбке. — Ты хочешь показать мне, что на самом деле совсем не такая, как обычно, в своей медицинской форме? Милая, не стоило так стараться ради меня! Я всё понимаю. И совершенно не сержусь и не обижаюсь! В конце концов, за последний месяц мы оба смогли немного отдохнуть друг от друга, это даже неплохо. Так что теперь можно забыть эти глупости. Поехали домой?
