перехватывает.
Кажется, теперь все окончательно перевернулось с ног на голову. Отсек наполняется криками девушек, мне на руки попадают какие-то брызги, ведро с остатками помоев пролетело над головой. Затем все замирает, свет гаснет, мы остаемся в темноте.
И тут загорается красная лампочка. О, это нехорошо. Красный свет – всегда аварийный, не так ли? Теперь уже по красной комнате летают шарики дерьма, а позади меня кто-то барахтается в воздухе. Гравитация пропала. Какого черта?
Отчаянно пытаюсь сфокусироваться, когда что-то проносится над моей головой. Черное, продолговатое, с широким основанием.
Пистолет.
Святые угодники! Отталкиваюсь от стены и плыву к пистолету по воздуху. В этот момент гравитация возвращается, и я падаю на пол, накрыв собой пистолет.
В нескольких метрах от меня падает и охранник. Все это время птичье щебетание раздается в интеркомах. Хватаю пистолет и ищу спусковой крючок, пока охранник стонет и трясет головой, очевидно, пытаясь прийти в себя. Нет курка, вот блин! Ну ничего, сойдет как дубинка. Ухватившись за широкое основание, замахиваюсь и бью охранника по голове.
Раздается треск.
Охранник взмахивает руками.
Я не останавливаюсь, бью его снова и снова. Еще треск. Продолжаю бить его прикладом по голове, хотя он уже не двигается. А что, если у него гранитный череп, и он перевернется и набросится? Поэтому просто продолжаю бить.
Чьи-то руки хватают мои и крепко держат.
– Джорджи! Эй, Джорджи, успокойся. Думаю, он мертв, – голос Лиз прорывается сквозь мое затуманенное сознание. – Остановись.
Постепенно прихожу в себя и вижу сначала ее, потом охранника, точнее то, что от него осталось. Его голова – сплошное месиво. Меня выворачивает.
– Ты сделала это, – кричит Лиз, похлопывая меня по спине. – Черт возьми, ты сделала это, Джорджи! Ты гребаная задира!
Но я не чувствую себя такой крутой. Меня тошнит. Я только что убила человека. Кого-то вроде человека. Определенно насильника, но все-таки он живое существо. Был живым существом.
Мой желудок снова скручивает, я хочу вытереть рот тыльной стороной ладони, но останавливаюсь. Воняет канализацией. Фу! И я, и все помещение забрызгано дерьмом.
– Что, черт возьми, случилось?
– Не знаю, – отвечает Лиз, помогая мне подняться.
Все тело болит, ребра ноют в том месте, где я приземлилась на пистолет. Но я сжимаю его крепко. Мне все равно, покрыт ли он дерьмом, мозгами или чем-то еще – теперь он мой.
Из громкоговорителя раздается металлический свист, у меня закладывает уши. Лиз тоже зажимает уши, мы удивленно переглядываемся.
Кира выбегает из клетки.
– Девушки! У нас серьезные проблемы. В сообщении говорится: «Приготовиться к повторному входу в атмосферу». Кажется, это означает, что мы падаем!
Черт!
Мы снова подлетаем в воздух. Я делаю сальто, ударяюсь о шкафчики головой, и все погружается в темноту.
* * *
– Эй, – слышу знакомый голос. – Эй, очнись! Ты в порядке, Джорджи?
Медленно прихожу в себя. Острая боль пронзает голову. Мгновение спустя ноет уже каждая часть моего тела, больше всего запястье. Оно пульсирует огнем, который, кажется, доходит до самого локтя. Фокусируюсь на лице Лиз, когда она склоняется надо мной.
– Ох!
Она улыбается в ответ, показывая распухшую губу и синяк на щеке.
– Ты жива, это всегда плюс. – Она садится на корточки и протягивает мне руку. – Можешь сесть?
С ее помощью я сажусь, сидячее положение только обостряет боль.
– Что случилось?
– Мы совершили аварийную посадку. Большинство девчонок вырубилось, пока нас швыряло по отсеку. У кого-то сломаны кости, у кого-то разбиты носы, и есть двое, которые не выжили.
Я в шоке смотрю на нее, затем оглядываю комнату.
– Два человека… погибли? Кто?
– Помимо охранника, с которым ты свела счеты, Крисси и Пег. Похоже, у них сломаны шеи. – Она кивает в дальний конец комнаты. – Бедняжки.
В горле образуется ком. Я не знала их близко, но мы вмести переживали страх и ужас. Сейчас я просто рада, что жива, и обнимаю Лиз. На мгновение мы испытываем облегчение только от того, что еще дышим и почти целы. Бросаю взгляд через ее плечо, замечая, что весь грузовой отсек наклонен. Металлический пол покрыт обломками и на ощупь холодный как лед. С помощью Лиз встаю на ноги, пошатываясь, и оглядываюсь по сторонам.
Две девушки прижимаются друг к другу в углу, Меган обнимает Доминик и пытается успокоить ее, последняя захлебывается рыданиями. Другие все еще лежат на полу без сознания. Вижу два тела, сложенные в углу рядом с мертвым охранником. Темные волосы Крисси падают ей на лицо. Это к лучшему. Я отвожу взгляд. В стороне Кира пытается помочь другой девушке выпрямить явно сломанную ногу. Лицо Киры в синяках, из уха с имплантом течет кровь.
Все выглядят избитыми, в синяках и ранах. Осматриваю свои ноги – они, кажется, в порядке. Однако ребра словно огнем горят, а запястье распухло и становится фиолетовым.
– Кажется, я сломала его.
Осторожно поворачиваю запястье и почти теряю сознание от ударной волны боли, которую оно посылает по моему телу.
– В таком случае ты больше не будешь бить инопланетян, – шутит Лиз. – Если и не сломала, то сильно потянула. Ты бы видела пальцы на моей левой ноге! Они тоже выглядят ужасно. Кажется, они пытались от меня убежать и потерпели неудачу.
Я скептически смотрю на нее.
– Тогда почему ты в таком хорошем настроении?
– Потому что мы свободны! – с энтузиазмом говорит она. – Мы свободны, черт возьми, и мы где-то приземлились. Думаю, это уже лучше, чем то, что было раньше.
– Откуда ты знаешь, что мы приземлились?
Лиз ковыляет ко мне, придерживая ногу.
– Потому что пол наклонен и холодный. И еще из-за этого. – Она указывает на что-то позади меня.
