пальцами.
– Так ему.
– Ад, мы все, – кричит Сергей откуда-то со второго этажа.
– Ладно, мне тоже пора купать своих.
Подруга угукает.
– Когда приедешь к нам?
Пожимаю плечами.
– А куда я Еву с Егором дену, Ад?
Подруга цикает.
– С собой бери, вот проблема. Мы такси оплатим.
– У меня есть деньги, –бурчу под нос.
Мне всегда становится не по себе, когда подруга предлагает деньги. Чувствую себя какой-то неполноценной. Хоть и понимаю, что Ада не со зла, а искренне хочет помочь.
– Не сомневаюсь, но приглашаем же мы, – Ада не теряется, – ну хотя бы половину.
– Ад! Ну где ты там? Я тут сейчас с этим памперсом с ума сойду, – кричит Сергей.
Мы с ней начинаем хохотать.
– Мужчины, – закатывает глаза подруга и машет.
Посылаю воздушный поцелуй и отключаюсь.
– Так, малышня, – подхватываю Евку и утыкаюсь в её крохотный носик.
Она замирает. Серые глаза внимательно смотрят на меня, а изо рта торчит резиновый жираф. По подбородку стекает слюнка, и я фыркаю.
– Ты такая милая, дочь, – вытираю подбородок.
– Вам сегодня на прием, Юль? – крестная выходит, вытирая руки о фартук.
– Ага, сейчас я смотаюсь в теплицу, должны приехать за букетом невесты, и пулей обратно. К двенадцати на прием, думаю, как раз успею.
– Давай, дочка, – крестная протягивает Егору руку, и сын уверенно цепляется за нее, поднимается на ноги, а у меня в груди все дребезжит.
А вдруг, вот сейчас…
Замираю в ожидании. Ева тоже, как будто бы чувствует мои волнения, смотрит на брата и продолжает причмокивать прорезывателем.
– Ну давай, малыш, – шепчу, стискивая Еву в объятиях.
Но чуда не происходит. Егор делает несколько шагов и, стоит крестной чуть ослабить хватку на его руке, плюхается на попу.
Крестная ободряюще улыбается мне и подмигивает.
– Не зацикливайся, Юль. Это нормально для мальчишек.
Вздыхаю и киваю.
– Просто Ева тоже за ним не хочет напрягаться и ходить.
Крестная смеется, подходит к нам и приобнимает меня за плечи.
– А ты как думала? Это близнецы все же. Они как зеркало, все чувствуют и повторяют друг за другом. Пойдут, никуда не денутся. Сегодня с врачом ещё поговори.
– А может, это из-за пальчиков Егора? – наклоняюсь возле сына и трогаю сросшиеся пальчики на ножке. – Вот же наградила тебя, мама, да?
Подмигиваю сыну. Он хватается за мои волосы и пробует подтянуться. Айкаю и пытаюсь разжать его кулачок, который запутался в моих волосах.
– Егор, ты маму так лысой оставишь, – смеюсь, сын тут же разжимает руку и выпускает меня на свободу.
Глажу ступню моего крохи. Сразу после рождения у сына заметили, что на ноге второй и третий пальчики срослись, но врачи заверили, что ничего серьезного. Просто мягкие ткани срослись и выглядят как перепонка.
– Да ну прям. Врачи бы сказали, что из-за них.
– Откуда у него это?
Смотрю на свои ноги и пожимаю плечами. У меня-то все нормально.
– От отца? – предполагает тетя Люба.
Она тоже ничего не знает про Захара. Когда я приехала, сказала, что с отцом детей мы просто не нашли общего языка, и она больше не поднимала эту тему. За что я ей благодарна.
Не уверена, что смогла бы спокойно вспоминать, как Захар равнодушно говорил про аборт.
Да и сейчас смотрю на мордашки своих бусинок и сердце сжимается при мысли, что их у меня могло не быть.
– Все, иди, – подталкивает на выход крестная, – а то так точно опоздаешь.
Посылаю крошкам воздушный поцелуй, хватаю сумку и ящик с новыми семенами и рассадой и выхожу.
Глава 4
Иду, погруженная в мысли о предстоящем приеме, и не сразу понимаю, что рядом со мной тормозит машина.
– Давай подвезу, – передергивает от знакомого голоса.
Поворачиваюсь, спотыкаясь о взгляд Захара.
– Ты следишь за мной, что ли? – крепче прижимаю к себе ящик, чтобы не выронить, потому что руки слабеют от одного его присутствия.
Захар хмыкает.
– Да делать мне, что ли, нечего?
– Решил покататься? – фыркаю и смотрю в сторону выезда из поселка. – Проехать лишние несколько десятков километров?
Захар выгибает бровь.
– Родители у меня сюда недавно переехали. В гости приехал. Красная Шапочка, хватит тут остроумием плескаться, садись. Поехали.
Осматриваю пустую улицу, и хочется застонать. Никого… только мы двое. Как вымерли все.
– Спасибо, но я сама могу. Прогулки полезны, знаешь ли.
Захар закатывает глаза и выходит из машины.
– Да у тебя вон ящик больше, чем ты. Не будь упертой.
– Захар, ты куда-то ехал, вот и поезжай! – топаю ногой и собираюсь продолжить путь.
Но Захар успевает перехватить меня за руку. Задерживает. В глазах вспыхивают злые огоньки.
– Сколько прошло, а ты все такая же… – цедит сквозь зубы.
– А где твоя дама? Неужели её не прельщает сельская жизнь? Как она могла отпустить тебя одного?
Не прикрываясь даже, издеваюсь над ним. И судя по скрипу его зубов, я попадаю в цель.
– А даму не спрашивают, куда и когда мне ехать. Садись уже.
Окидывает меня каким-то непонятным взглядом. Словно оценивая. И меня это выбешивает.
– Садись в свою тачку и укатывай отсюда.
Захар морщится.
– Фу, ну чего ты такая грубая?
Он обхватывает меня за бедра и притягивает к себе. Стараюсь, чтобы глаза окончательно не вылезли из орбит, но получается фигово.
– Эй, ты что творишь, Волков? – шиплю и стараюсь вырваться из захвата, при этом не уронив долбаный ящик.
Если пострадают растения, то Захару конец…
– Отпусти, варвар! – пищу, а сама снова оглядываю улицу в поиске подмоги.
– Тихо, тихо, что ты раскричалась, – Захар достаёт из моего кармана телефон и что-то пытается в нем сделать.
– Эй, это моё, – плюю на все, ставлю ящик на землю и пытаюсь дотянуться до телефона, – ты не имеешь права, сволочь!
– Ой какие мы грубые, – не отрывает взгляд от экрана.
Опускаю глаза на его брюки и скалюсь. Пока Захар отвлечен, проворачиваю то же самое и достаю его гаджет.
Волков удивленно вздергивает бровь и смотрит на карман, в котором только что был его телефон.
Поднимаю руку, а вторую протягиваю вперед, где стоит прищурившийся Захар.
–
