в явном недоумении.
- Хорошая работа? С каких это пор, о Принц Людей с Топором, у тебя появились способности распознавать разницу между хорошей картиной и тем, что нарисовал греческий гончар с помощью краски и кистей, которые он носит воткнутыми в свою задницу? Все, что ты сейчас делаешь, это любуешься ее сиськами, грязный ублюдок… - Он наклонился ближе, заговорчески поджав губы. - Хотя при ближайшем рассмотрении я вынужден согласиться с тобой, что они представляют собой наиболее реалистичное изображение, которое ...
Дубн прервал его, указав на другую картину.
- Я знаю. И посмотри, что этот сатир делает с девушкой, которую он поймал! Клянусь, он ее трахает ...
Голос позади них заставил двух мужчин вздрогнуть.
- Приветствую вас, уважаемые посетители. Иногда мне приходится заставлять своих клиентов ждать здесь часами, учитывая количество визитеров, которых я регулярно принимаю, ищущих моей благосклонности или помощи, и эти фрески позволяют им немного отвлечься. Мне сказали, что если достаточно долго здесь пробыть, то можно обнаружить более двухсот таких прекрасных образов в этой комнате, хотя, должен признаться, у меня никогда не находилось времени ...
Скавр шагнул вперед с торжественным выражением лица и низко поклонился одетому в тогу мужчине, стоявшему в дверном проеме, соединяющем холл с остальной частью дома.
- Приветствую, вас, сенатор Сигилис. Примите нашу скромную благодарность за то, что вы согласились встретиться с нами .
Хозяин дома ответил на поклон, хотя и более поверхностно, чувствуя себя на голову выше по сравнению с классом всадников, натянутая приветственная улыбка на его лице выражала скорее всего нрав человека, который долгое время не выказывал искренности. Он был почти такого же роста, как и любой из тунгрийских центурионов, хотя его торс был худее по сравнению с их мускулистыми фигурами, а его волосы были серебристо-серыми над худым лицом с тяжелыми морщинами
- Я благодарен, трибун, за твое желание поговорить со мной о последних нескольких неделях жизни моего сына. Мне кажется, что большинство солдат забывают людей, которых они оставили на поле битвы, а тем более не горят желанием встретиться лицом к лицу со скорбящими родителями . Пожалуйста, пройдите сюда и возьмите … з-э ..свою… семью… с собой.
Они последовали за сенатором через арку в большой сад, в котором пара рабов ухаживала за, и без того безукоризненно ухоженными, растениями и цветами.
- Сюда.
Он провел их в зону отдыха в дальнем конце сада, к каменным скамьям, расставленным вокруг плоской гравийной площадки, достаточно большой, чтобы служить в качестве небольшой сцены для группы музыкантов, играющих на своих инструментах, и защищенной от солнечной жары полукольцом. тщательно посаженных кедров. По команде дворецкого садовники зашли в дом и вынесли мягкий стул, на который сенатор опустился с болезненной гримасой, затем рабы исчезли обратно в доме, оставив только дворецкого, который, убедившись, что его хозяину удобно, удалился за пределы слышимости.
- Простите мое позерство. Десять лет назад для моей задницы хватило бы обычного, добротного мрамора, но сейчас я чувствую, что мои суставы немного расслабились из-за роскоши. Я подумал, что нам лучше всего поговорить здесь, в саду, учитывая, что стены часто слышат больше, чем им положено услышать, даже, как я подозреваю, и в моем доме. - Сигилис окинул каждого из них своим мрачным взглядом, оценивая каждого мужчину по очереди, прежде чем продолжить. - Ты привел с собой большую компанию, трибун, большую, чем я ожидал, и все же ты немного отвлек меня этим. Могу ли я высказать свое мнение относительно твоих людей ...?
Скавр улыбнулся ему в ответ.
- Конечно, сенатор. Мы должны быть выглядим необычно.
- Да, да, хотя о некоторых из вас судить легче, чем о других. Он перевел взгляд на трибуна. – Вообще-то, мы с тобой знакомы, Рутилий Скавр. Я хорошо помню твоего отца и то разочарование, которое мы все испытали, когда он был вынужден покончить с собой после того, как его объявили виновным в этом жалком маленьком деле на той стороне Ренуса. И я, конечно, в прекрасных отношениях с твоим покровителем… - Он ухмыльнулся. - Я нахожу ироничным то, что его состояние так быстро разрастается после смерти преторианского префекта, в то время как мое собственное, похоже, находится на пороге окончательного убытка, но я не могу противостоять этому человеку. Он говорил мне, что за годы службы ты стал не менее упрямым. Еще он сказал мне, что в последнее время ты увлекся политикой?
Скавр покачал головой.
- Только не я, сенатор, я оставляю это людям с большими способностями и более сильным желудком, чем мой.
Сигилис приподняла бровь.
- Значит, это не ты принес десять ящиков с золотом во дворец, где несколько ночей назад император убил префекта претории?
Молодой человек пожал плечами, его лицо было при этом, довольно бесстрастным.
- Я был лишь маленькой сошкой в этом событии, сенатор. Большую часть работы взяли на себя ваш коллега Клодий Альбинус вместе с вольноотпущенником императора, Клеандром .
Сигилис невесело усмехнулся.
- Как это скромно с твоей стороны. Ты вез груз золота, аж с северной границы, чтобы доказать претензии преторианского префекта занять трон … Напомни, откуда ты его привез?
- Из Британии, сенатор.
- Да, вы провезли его всю дорогу от Британии, вместе, как мне достоверно сообщили, с возвращенным Орлом Шестого легиона, который вы затем использовали, чтобы подтолкнуть Коммода к убийству своего командира преторианской гвардии. К некоторому изумлению незадачливого Клодия Альбинуса, я бы предположил, и
