— Не знаю, — непроизвольно пожимаю плечами, — просто так вышло, сначала нужна была хоть какая-то подработка, а потом втянулась.
— Любишь животных?
— Люблю, — отвечаю коротко.
— А ты не слишком разговорчивая, да? — усмехается.
Я не знаю, что на это сказать, потому оставляю его вопрос без ответа. И потом, вряд ли он требуется.
Вообще, я достаточно разговорчива, просто сейчас не то время и не то место, да и человек не тот.
Я понимаю, конечно, что он в этом диалоге не нуждается и начал его из-за меня, наверняка заметив мое смущение и напряженность. Естественно, заметил, он же не слепой в конце концов.
— Вы извините, что так получилось, — спустя некоторое время я все-таки нахожу в себе силы заговорить.
— Как?
— Ну вам пришлось меня подвозить, я…
— Ты еще скажи, что заставила меня, — он вдруг начинает смеяться.
— По большому счету вам выбора не оставили, — озвучиваю очевидное.
— Выбор, Кир, есть всегда.
Я его слова никак не комментирую.
— С родителями живешь? — он в свою очередь непринужденно продолжает беседу.
— Нет, — прикусываю губу, — с парнем, — и вроде ничего такого не сказала, а почему-то чувствую себя виноватой.
— Снимаете жилье?
— Не совсем, — отвечаю уклончиво.
— Да, Кир, тебе бы в разведку, — снова смеется, — из тебя слова не вытянут.
Мне его замечание почему-то кажется забавным и я улыбаюсь как раз в тот момент, когда Владимир Степанович, в очередной раз остановив машину на светофоре, поворачивается ко мне лицом.
— Ну а родители твои? Здесь живут, или ты иногородняя?
— Родители умерли, — отвожу глаза.
— Прости, — в голосе мужчины отчетливо слышу сожаление, — мне очень жаль, Кир.
— Все хорошо, это было давно, — вздыхаю и улыбаюсь натянуто, — меня бабушка с дедушкой вырастили, я в деревне росла, дедушка тоже умер, почти пять лет назад, так что остались только мы с бабушкой, — говорю все это зачем-то, и лишь потом понимаю, что чересчур разболталась.
— Я понял, — он кивает. — А бабушка в деревне, получается, или в город перебралась за тобой?
— В деревне, ей город не нравится, и у нее там целое хозяйство, — невольно улыбаюсь при мыслях о бабушке.
Завтра нужно будет ей обязательно позвонить.
— Ну хозяйство — это серьезно, — произносит с видом знатока, — какой подъезд?
— Что?
— Судя по навигатору мы приехали, какой у тебя подъезд?
Смотрю в окно и действительно вижу знакомый двор. Надо же, как быстро пролетело время в дороге.
— Да вы здесь остановите, я дойду…
— Кир, подъезд, — настойчиво.
— Первый.
Подъезжаем к моему подъезду.
— Спасибо.
Отчего-то уровень смущения стремительно растет, но вместо того, чтобы попрощаться и выйти, я продолжаю сидеть на месте, словно ожидая разрешения.
— Не за что, Кир.
Киваю. Больше, кажется, мне сказать нечего.
— Я пойду? — спрашиваю зачем-то.
Ну не дура?
— Иди, — разрешает.
Тяну на себя ручку, слышу щелчок и уже собираюсь открыть дверь, как Сашкин отец меня вдруг останавливает.
— Погоди секунду, — тянется к бардачку и что-то из него достает, — возьми.
Опускаю глаза на предмет в его руке и опознаю в нем визитку.
— Зачем? — непонимающе.
— На всякий случай, вдруг пригодится.
Мне даже хочется спросить, на какой такой случай мне может пригодиться его визитка.
— Бери-бери, здесь мой личный номер, — хмурюсь, глядя на кусочек плотной бумаги, — и не надо ничего лишнего надумывать.
Не знаю, о чем я думаю, когда протягиваю руку и беру его визитку.
— Ну беги, партизанка, — смеется и я, кивнув, спешу убраться из машины.
— До свидания!
— Пока.
Глава 5
Иду к подъезду, давя в себе навязчивое желание обернуться. Внедорожник, судя по отсутствующим звукам позади, по-прежнему не двигается с места. То ли я сама надумываю, то в самом деле ощущаю на себе провожающий взгляд, но спина буквально горит огнем.
Внутренний голос так и подталкивает остановиться, повернуть голову, но снова подавив в себе этот неправильный порыв, я прикладываю чип к замку, открываю дверь и вхожу в подъезд.
В лифте на меня накатывает свинцовая усталость. Прислоняюсь к одной из стен, поворачиваю голову лицом к зеркалу, смотрю на себя.
Тот еще видок.
Волосы растрепаны, под глазами небольшие, но заметные круги, носогубные складки, кажется, стали еще глубже.
Лифт останавливается, издает привычный звон и его двери услужливо раздвигаются в стороны.
Подхожу к своей квартире, вставляю в замок ключ, отпираю и замираю на пороге. Судя по освещению, в кухне горит свет, а я совершенно точно не могла оставить его включенным.
Захожу в прихожую, через секунду со стороны кухни раздаются шаги. Из-за угла появляется Паша. Я удивленно вскидываю брови, он же только к понедельнику собирался вернуться.
— Привет, — произношу тихо и закрываю дверь.
— Привет, — наваливается плечом на стену и скрещивает на груди руки.
— Ты же должен быть у родителей.
Раздеваюсь, вешаю на крючок куртку, шапку и шарф.
— А что? Я не вовремя? — интересуется язвительно, на его лице отчетливо читается претензия.
Хмурюсь, не понимая, какая собака его укусила.
— Да нет, просто интересно, — пожимаю плечами, сажусь на пуфик и принимаюсь стягивать с себя дурацкие сапоги.
— И кто это тебя в такое время подвозит?
Поворачиваюсь к Паше, он все так же пристально сверлит меня обвиняющим взглядом. Это еще что за новости?
— Знакомый, — отвечаю устало.
Ну нет у меня сил вдаваться в подробности и рассказывать о Сашке, ее волонтерской деятельности и случайном знакомстве с ее отцом. Мне, если честно, вообще говорить не хочется.
— И откуда у тебя вдруг знакомые на таких крутых тачках? — продолжает язвительно.
Я вздыхаю, встаю, подхожу ближе.
— Это отец моей подруги, они меня подвезли.
Намеренно делаю акцент на
