Потом она встретила Марка и решила, что это любовь с первого взгляда. Но Марк, очевидно, так не считал, и Сью поняла это, когда он внезапно стал отменять назначенные свидания. Потом она увидела его в кинотеатре с другой женщиной, причем перед этим он позвонил и отменил их свидание, сказав, что его попросили выйти на работу. Их роман подошел к концу.
Сью ничего не могла с этим поделать, так как наконец осознала, что Марк никогда не относился к ней серьезно, да и от нее не ждал серьезных чувств. Но Сью не умела быть легкомысленной, она обрушила на Марка всю затаенную нежность, на которую была способна ее щедрая натура. И когда он принялся заигрывать с другими женщинами, она почувствовала себя покинутой. Она больше не могла ни видеть его, ни слышать его голос, когда они случайно сталкивались в больнице. Она мечтала уйти из больницы, уехать из Ньюкасла, где, впрочем, ей жилось совсем неплохо в последние четыре года. Ее одолела тоска по дому; ей страстно захотелось снова увидеть, как солнце опускается в океан и прилив медленно накрывает песчаные пляжи, а затем, отведя взгляд от моря, залюбоваться туманными очертаниями гор, окаймляющих их озерный край.
Но кто ждал ее в Сипорте? Ральф был слишком поглощен бизнесом и слишком привязан к жене и ребенку, чтобы обращать внимание на сестру. Она, разумеется, могла перевестись в другую больницу, в какой-нибудь другой город. Сью уже принялась было наводить соответствующие справки, но тут ей позвонил Ральф. Его просьба прозвучала для Сью словно призыв свыше, на который она тут же охотно откликнулась.
И вот она здесь, в своей комнате, прислушивается к дождю и шуму волн, разбивающихся о дамбу, которая защищает сад «Фронтонов» от морского прилива. Никогда она больше не увидит Марка, разве только в своем воображении или, возможно, во сне. Никогда она не увидит его красивого лица. А он был красив, как кинозвезда. Почти так же красив, как Саймон Ригг.
Внезапно ее мысли приняли совсем другое направление. Сью стала думать о человеке, поселившемся в старом доме по ту сторону залива. У него было измученное лицо и усталые глаза, и, общаясь с Ральфом, он вел себя отвратительно. Но Ригги никогда не отличались хорошими манерами. Они обосновались в этих местах гораздо раньше, чем все остальные обитатели Сипорта, и потому полагали, что могут не считаться с мнением окружающих. Мэтью Ригг, от которого Саймон унаследовал этот дом, был убежденным холостяком и скрягой. Последние десять лет своей жизни он провел отшельником, запершись в этом огромном красивом доме. Дом ветшал, и окрестные земли зарастали сорной травой, потому что ему было жаль расставаться с деньгами. Если бы у Мэтью сохранилась хотя бы капля любви к людям, он бы иначе распорядился домом. Например, он бы мог превратить его в приют для бедных детей — таких, с которыми Сью приходилось нянчиться на работе. Родители этих детей не могли позволить себе вывезти их к морю или в деревню. Эти дети никогда не бродили босиком по золотистым пляжам, не играли в прятки среди песчаных дюн и не собирали колокольчики в лесу. И тут Сью наконец уснула.
Сью не понадобилось много времени, чтобы освоиться с жизнью во «Фронтонах». В конце концов, она никогда не теряла связи с домом, так как постоянно проводила здесь отпуск. Очень скоро она поняла, что Джемайма привыкла вставать чуть свет. Каждое утро в шесть часов Сью просыпалась от шума, производимого детской кроваткой, которую трясла ее энергичная племянница. Недавно Джемайма сделала открытие, что если достаточно сильно трясти кроватку, то она сдвинется с места и покатится на колесиках по деревянному полу комнаты. Обычно, если Сью задерживалась, Джемайма умудрялась подкатиться вплотную к двери, так что Сью не могла войти в комнату. Когда это произошло впервые, Джемайма разразилась дикими воплями. В доме стоял кромешный ад, пока Ральф пытался просунуть руку через щель в двери и оттолкнуть кроватку. После этого случая Сью решила вскакивать с кровати, едва только заслышит шум в соседней комнате.
И все же воспитание Джемаймы доставляло Сью удовольствие, так как малышка была очень привязчивой и ласковой. От Сью не требовалось ничего, кроме терпения.
В конце концов Ральф решил уехать из Сипорта в пятницу днем. Просмотрев его одежду, Сью обьявила, что его гардероб просто ужасен, и посоветовала отправиться в Уайтхэвен, чтобы купить что-нибудь посимпатичнее. В ответ на это Ральф приподнял бровь и спросил, не желает ли она превратить его в щеголя, чтобы помочь ему вернуть жену. Но Сью невозмутимо заметила, что ему в любом случае не мешало бы изменить свой внешний облик.
Перед отъездом Ральфа она изучила все заказы, которые поступили в гостиницу на пасхальный уик-энд. Судя по всему, в этот уик-энд ей предстояло немало хлопот, но Сью была рада, что бизнес Ральфа не стоит на месте.
Кроме наблюдения за тремя мужчинами, работавшими на бензозаправочной станции, и женщиной, поддерживавшей чистоту в доме и на стоянке трейлеров, у Сью не было никаких обязанностей, если не считать ухода за Джемаймой. Поэтому она не очень-то понимала, отчего ее невестка чувствовала себя такой усталой и подавленной. Она сказала об этом Ральфу.
— Но у нее не получалось так ловко обращаться с Джемаймой, и, кроме того, она не обладает деловой хваткой, которую привил нам с тобой отец. К тому же я думаю, что в Сипорте ей было очень скучно. Ты ведь понимаешь, здесь не очень-то весело, особенно зимой, — пытался защитить жену Ральф.
— Но у нее был ты! — Для Сью, преисполненной идеализма во всех вопросах, касающихся любви и брака, постоянно находиться с предметом своей любви было самым заветным желанием. — Или тебя она тоже считала скучным?
Лицо Ральфа помрачнело, а губы плотно сжались.
— Может, и так, — проворчал он. — Я не знаю. Черт побери, а ведь поначалу все было так необыкновенно, особенно когда мы узнали, что у нас появится ребенок. Но последние несколько месяцев были просто ужасны. Я из сил выбивался, чтобы помочь Пенни, чтобы понять ее, но дело дошло до того, что… что мы даже перестали спать вместе.
Он закрыл лицо руками, словно стыдясь своей откровенности.
Сью, потрясенная признанием брата, не отводила от него тревожного взгляда. Неужели ее большой братец Ральф, всегда такой уверенный в себе и жизнерадостный, признает свое поражение? Оглядываясь назад, она понимала, что все было слишком хорошо, чтобы длиться вечно. Девушки, подобные Пенни, не часто выходят замуж за молодых людей из деревни вроде Ральфа, даже если они сильны, добры и по-своему красивы. С другой стороны, такие, как Ральф, обычно не влюбляются в манерных девиц из пригорода. Это было просто взаимное притяжение двух противоположностей, которое Ральф и Пенни считали достаточно крепким основанием для брака. Но, может, их брак был ошибкой? Сью надеялась, что это не так.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
