Наконец она нашла время, чтобы прогуляться до Ригхолма. Впрочем, все зависело от погоды, ведь с тех пор, как уехал Ральф, стояла сырая и влажная погода, не подходящая для длительных прогулок с Джемаймой. Но вот наступил день, когда на безмятежном голубом небе засияло солнце, и, едва Джемайма проснулась после дневного сна, Сью усадила ее в коляску, застегнула поводок на ошейнике Расти и отправилась в путь, намереваясь пройти через пески на другой конец залива, где возвышался старинный каменный дом, увитый густыми зарослями плюща.
Они уже успели обогнуть бензозаправку и свернуть на тропинку, ведущую к пескам, когда повстречали миссис Кент, увешанную пакетами с покупками.
— Погода отличная, но, пожалуй, сегодня слишком жарко, чтобы таскать тяжести, — пожаловалась миссис Кент.
— Вам нужно было позвонить Джеку и попросить его встретить вас на станции, — сказала Сью. — Ральф оплатил бы вашу поездку.
— Я знаю, дорогая, что он был бы только рад помочь мне. Есть какие-нибудь новости от него? Как там его женушка?
— Все хорошо. Они отправились в Гвернси на отдых.
— Подумать только! Именно это им и нужно, если хотите знать мое мнение. Далеко собрались?
— Я решила прогуляться по пескам до Ригхолма.
Миссис Кент многозначительно кивнула, и ее очки блеснули на солнце.
— Вчера он был в деревне, — произнесла она, понизив голос для конспирации, как и подобает профессиональной сплетнице. — Я видела его собственными глазами. Он отправился к Прайсам. Герти сказала, что он был очень вежлив с ней, но ей показалось, будто он скрытничает. Он не объяснил, зачем приехал — то ли поселиться навсегда, то ли провести отпуск. Ничего не сказал и о доме. Просто выбрал продукты, спросил, не смогут ли ему доставить их на дом, заплатил и вышел. Ты не говорила мне, что вы с Ральфом подвозили его со станции, — укоризненно заметила она.
— Я просто не успела, — пробормотала Сью. Джемайма уже начала нетерпеливо подпрыгивать в своей коляске, а Расти изо всех сил тянул за поводок.
Миссис Кент осторожно огляделась кругом, чтобы удостовериться, что их никто не подслушивает, а затем продолжала в своей излюбленной загадочной манере:
— Судя по его одежде, у него проблемы с деньгами. У него такой же вид, какой бывал у Люпуса Ригга после очередной попойки, и я думаю, не пошел ли он по стопам своего отца. Отчаянный человек был этот Люпус. Но в конце концов он получил по заслугам.
Сью с удовольствием задержалась бы подольше и выслушала обстоятельный рассказ о необузданности Люпуса и о том, как он получил по заслугам, но Джемайма зашлась в яростном крике, а щенок тянул поводок с силой, явно не соответствующей его возрасту.
— Я уверена, что вы абсолютно правы, — прокричала она, устремляясь за Расти. — Я должна идти. Увидимся, миссис Кент.
Сью пробежала за щенком по всей тропинке, к радости Джемаймы, которая непрестанно смеялась. Песок, все еще влажный после утреннего прилива, был твердым, поэтому коляска катилась легко. Наконец Сью сняла поводок и позволила Расти побегать.
Как справедливо заметила миссис Кент, погода была отличная. Под дуновением свежего ветерка отдаленные голубые воды рябили и сверкали в лучах солнечного света, а крошечные облачка весело бежали по небу. На границе владений Риггов виднелся маяк — яркое белое пятно на голубом фоне. Когда Сью приблизилась к поместью Риггов, она вдруг почувствовала себя виноватой. Ее отец всегда предупреждал детей, чтобы они не смели даже приближаться к той стороне залива, которая принадлежала Риггам, и Сью никогда не пыталась нарушать этот строгий приказ. Такое отношение к Риггам со стороны ее отца было результатом многочисленных столкновений с Мэтью Риггом и его братом Люпусом.
Поэтому теперь, когда она толкала коляску по пологому берегу к дороге, бегущей с высокого холма к дому, Сью ощущала невольное беспокойство, вызванное вторжением на эту доселе запретную территорию.
Дорога была неровной и грязной, так что Сью катила коляску с трудом. Деревья, посаженные прежними хозяевами Ригхолма, затеняли ей путь, и на их нижних ветвях Сью уже могла разглядеть крепкие розовые почки. Здесь и там среди деревьев мелькали серебристые всполохи — это солнце играло в ветвях ивы, увешанных мохнатыми сережками. Под ее ногами, среди влажной травы, мерцали яркие звездочки чистотела. Вокруг было пустынно и тихо, даже пение птиц звучало приглушенно.
Наконец Сью подошла к высоким чугунным воротам, зажатым между двумя каменными колоннами, на которых был вырезан герб владельцев Ригхолма. Ворота были закрыты. Взглянув через решетку, Сью увидела широкую аллею и в конце ее — длинный, приземистый дом. Он выглядел таким надменным, таким неприступным, но при этом слегка потрепанным. «Совсем как его нынешний владелец», — подумала Сью, даже не пытаясь сдержать саркастическую улыбку. Подобно своему хозяину, дом довольно неприветливо взирал на незваных гостей. Чувство вины за непрошеное вторжение заставило Сью немного помедлить, прежде чем открыть ворота.
Теперь, когда она знала, что с Саймоном Риггом все в порядке и что его видели в деревне, где он вел себя вполне нормально, у нее не было повода для того, чтобы встретиться с ним. Она стояла в нерешительности, не зная, как ей поступить, и рассматривала неухоженную аллею и заросли только что распустившихся нарциссов, упорно пробивавшихся сквозь кучи прошлогодних листьев.
Ральф предположил, что Саймон Ригг приехал в Ригхолм, пытаясь убежать от каких-то неприятностей, и Сью не могла не вспомнить, что в прошлом многие Ригги пускались во все тяжкие, совершая безумные и дикие преступления, ставившие их по ту сторону закона.
Некоторые члены этого семейства в восемнадцатом веке занимались контрабандой, переправляя товары из Америки в Англию. Согласно местной легенде, они прорыли тоннель из своего подвала к берегу моря, чтобы прятать товары в доме, не опасаясь случайных свидетелей.
Еще один Ригг поддерживал принца Чарли, когда тот вторгся в Англию, и пытался перетянуть народ на его сторону. Этого Ригга казнил палач в Карлайле. Другого повесили как предателя за то, что он помогал Джону Полу Джонсу, адмиралу американского флота, пройти в гавань Уайтхэвена одним чудным апрельским утром во время Войны за независимость Соединенных Штатов. Подняли тревогу, и Джону Полу Джонсу удалось спасти и свои корабли, и свою жизнь. Но Риггу это не удалось.
Позже, когда семья Риггов занялась добычей угля на севере Кумберленда и стала очень богатой, кто-нибудь из ее членов обязательно совершал безрассудные поступки и попадал в беду. Совсем недавно таким человеком был Люпус Ригг. И разве не логично было бы предположить, что его сын, единственный уцелевший Ригг, во всем похож на своего отца?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
