Посмотрев несколько минут, Слюда снова переключилась на город, хорошо виднеющийся справа. Еще только начинало темнеть, но в городе уже загорались огни и это было самым будоражащим из всего, что случалось вокруг — в своем доме искусственного огня террии не видели (костер не в счет), разве что круглые крошечные пятнышки фонариков, но тут даже сравнивать глупо — все равно как каплю дождя и долгий ливень.
От созерцания россыпи цветных огней отвлекла сирена. Слюда повернулась — вокруг живописной скульптуры скомканных машин суетились люди, стоявший поблизости белый угловатый фургон как-то жалобно и беспомощно мигал синим огнем, а на его крыше в турецкой позе сидел какой-то человек.
Люди окружили плотным кольцом одну из машин и кто-то кромсал железный бок грозно жужжащим даже на таком расстоянии диском, потом они дружно отгибали края разреза и, в конце концов, достали оттуда человека. Или тело, Слюда не знала.
"Вот значит, как тут могут гибнуть люди", — с изумлением подумала.
Больше ничего интересного не происходило. Человеку на крыше белой машины, видимо, тоже надоело за всем этим наблюдать.
Когда он одним плавным движением перепрыгнул на крышу едущего мимо низкого автомобиля, где тут же разлегся на спине, сложив руки под голову, Слюда непроизвольно насторожилась. Глаза не отрывались от подозрительной фигурки, машина приближалась и вскоре должна была исчезнуть под мостом, на котором стояла Слюда.
Она пристально и напряжено рассматривала развалившегося на крыше человека, пытаясь понять, что не так. Что за странные подозрения мешают ей отвернуться?
В момент, когда машина исчезала под мостом, Слюда с взорвавшимся внутри бесконечным удивлением поняла, в чем причина ее напряжения — люди никогда так, на крыше движущегося транспорта, не перемещаются.
И в эту же секунду, когда машина исчезала под мостом, человек резко открыл глаза и посмотрел наверх, прямо на Слюду.
Она резко отпрянула от перил, хотя машина уже умчалась. Восстановила сбившееся дыхание. Что это было?
Домой нужно… В гостиницу, к Фьорде.
Слюда быстро развернулась, желая побыстрее найти такси и добраться до дома, чтобы рассказать все сестре. Произошедшее ей крайне не понравилось… Все это было слишком подозрительно, очень настораживало и требовало серьезных размышлений. Что-то тут не так, подвела итог Слюда, поднимая глаза к потоку.
На другой стороне дороги, за двумя прерывистыми линиями двигающихся машин стоял человек, которого она несколько секунд назад видела на крыше автомобиля. Он был молод, одет как множество людей его возраста — шорты цвета хаки и простая темная футболка. Светлые глаза незнакомца смотрели, не отрываясь, хмуро, и Слюде показалось, что угрожающе.
Через секунду он сделал шаг вперед, а потом быстро перепрыгнул первый ряд машин.
Слюда, не думая, поймала оставленную нить дороги, по которой забиралась на мост. Рука крепко сжала силу сути и она тут же стала с ней сливаться.
— Стой! — хриплый голос напугал еще больше.
— Не беги! — незнакомец кинулся через оставшийся ряд и в этот момент Слюда слилась со своей сутью, заскользив подальше от моста со всей скоростью, на которую только была способна.
Вероятно, это и была та самая паника, при которой перестаешь думать. Слюда дорогу помнила плохо, очнулась только у гостиницы, с трудом просочившись сквозь липкий асфальт, быстро собралась в какой-то подворотне и чуть не забыла об одежде. Все это сопровождалось массой дерганых ненужных движений и жестов. Остановилась и затихла Слюда только в номере. Фьорды не было.
Прямо на пороге уселась, скрестив ноги и начала строить вокруг здания защитный барьер. Против кого? Кто это был? Слюда отмахнулась от мысли — потом, сначала дело, хоть какое-то занятие. Чем поможет барьер, она не знала, но думать не собиралась, любое занятие лучше, чем бездействие.
Фьорда вполне могла просто отзеркалить их взгляды так, чтобы они соскальзывали и упирались куда угодно, кроме ее тела. Но она, вероятно находясь не в себе от понимания, что они охотятся на себе подобных! выбрала другой путь — поймала взгляд одного из окруживших ее существ. Горькая вода, которой в его теле был явный переизбыток, шевельнулась, потянувшись за ее зовом. Человек покачнулся и почти сразу быстро согнулся, схватившись за живот — его начало рвать, очень неожиданно и так безудержно, что почти выворачивало наизнанку.
Фьорда развернулась ко второму и поняла, что момент растерянности прошел и теперь нужно действовать быстрее. Она раскинула сеть на воду сразу во все стороны, чтобы потянуть ее из остальных одновременно.
В руке упруго дрогнули нити, Фьорда крепко сжала их… а потом резко отпустила и, отступив на шаг, развернулась и побежала. Она бежала изо всех сил, как обычный человек от смертельной опасности. Бежала, не разбирая дороги и не смотря по сторонам.
Люди, повернувшись ей вслед, угрюмо переглянулись. Они были уверены, что именно их девушка испугалась, пусть и не сразу, но прямо за спинами вдруг материлиазовалась еще одна мужская фигура.
Раздался приглушенный треск, безудержно пахнуло озоном и через секунду на ногах остался стоять один только незнакомец.
Не обращая внимания на лежащие и стонущие тела под ногами, новоприбывший оглянулся и уставился в сторону, куда убежала Фьорда.
Единственный фонарь мигнул и быстро побледнел. Потом мигнул еще раз. После просто погас.
Когда в комнату ворвалась растрепанная Фьорда, они обменялись одинаково безумными взглядами. Стена была готова, но Фьорда тут же упала рядом со Слюдой и занялась плетением второго слоя, водного. Значить бы еще, от кого эта защита должна срабатывать! Пришлось плести сложную, по мелочи ловящую все, что только могла поймать Фьорда.
Где-то глубоко внутри больно дергалась уверенность, что местная рыба в ее привычную сеть вряд ли попадется.
Апельсин был последний.
Слюда, не глядя, вскрыла ногтем кожуру и сложила ее на остальную, уже подсохшую, горкой сваленную на столе еще утром.
Террии обменялись новостями и теперь боялись сказать вслух то, о чем обе думали. Смотрели друг на друга вопросительно, и одновременно отводили глаза.
Вскоре от апельсина остался один запах. Тогда Фьорда тяжело вздохнула.
— Говори, — подтолкнула Слюда.
— Говори… Ладно. Судя по всему, тут, в городе, — Фьорда с тоской замялась, — тут в городе, — пробормотала. — Получается… А матушка убеждала — мы одни.
Слюда все еще играла с апельсиновыми корками, нанизывая их на каменный стержень, вынутый из волос. Безо всяких усилий она воткнула его одним концом в столешницу и подняла глаза на сестру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
