сотней выстрелов в секунду…
- Не, ну это ты загнул, - Гари улыбнулся. - В минуту, если очередью, и сорок выстрелов в ту же минуту, если одиночными, - он не стал упоминать более скорострельные варианты, которыми можно лес на корню срубить.
- Значит, Дени правду сказал…
- Робин, мне обидеться или где? Скажи, мы тебе когда-нибудь врали? Не надо только вспоминать первые встречи…
- Точно не надо! - Робин фыркнул, потом улыбнулся. - Спектакль вы тогда знатный разыграли, а Марья еще и рыдающую изобразила.
- И ничего она не изображала, - открестился Гари. - Все было натюрлих… Рыдала она по-настоящему, да только от смеха! Ты бы видел, что за твоей спиной вытворяли Ло и Оле. Хорошо, что это наблюдала только Марья, а нам потом показали… - Гари в лицах изобразил происходившее, пояснив, в чем прикольность ситуации. Робин сначала хотел обидеться, но потом, вспомнив все расклады, тоже рассмеялся. - Так что не договаривать это запросто, а вот врать…
- Тем более! На такое оружие с голой пяткой?! Как-то не комильфо!
- С одной стороны – традиция, все, кто служит, обязаны владеть навыками рукопашного боя. С другой - тренировки дают отличное владение своим телом, выносливость и собранность. Вся амуниция знаешь, сколько весит. Умение концентрироваться и не стоять столбом в неожиданных ситуациях - тоже не лишнее, - стал пояснять Гари, став серьезным. - Рукопашка, кроме приемов самого боя, имеет целый пласт философской накачки. Просто мы вам это не озвучиваем, слишком мало времени, чтобы понять и принять. Да и, Робин, ты по нам не суди обо всех живущих в нашем мире! Мы, как и те, кто за нами придет, это ну… Как у вас военные, пожарные, рейнжеры, а обычные жители…- Гари махнул рукой. - В большинстве своем разнеженный цивилизацией офисный планктон…Нет, они накачанные, хорошая фигура это модно, да только та мускулатура одна видимость. Видел я как у одного такого богатыря, кровь из веня брали, а он в обморок грохнулся!
Как только люди разошлись по своим фургонам, купол над лагерем исчез, и двор тут же скрылся за сплошной стеной воды. В потоке, сбегающем по двору, проглянуло рыжее пятно Невса. Кот побродил туда, сюда, нашел наиболее интенсивный участок потока и улегся на стрежне, раскинув лапы, вытянув хвост струной и распушив шерсть до состояния ежа. Вскоре со стороны фургона ящерок послышался глухой стук, взвизг и сердитое шипение. Звук льющейся во что-то пустое и звонкое воды, быстро перешедший в шлепки, возню и хлюпанье.
- А ш-што ты тут делаешь? - вдруг прозвучало у Невса над головой.
- Э-у-нергию бегущей во-у-ды впитываю, - пояснил, казалось бы, очевидное Невс.
- А пош-шему хвостом фперед? - решили выяснить ящерки, от любопытства забывшие даже о дележе корыта с водой.
Невс тяжело выдохнул:
- А шо, таки не понятно? - спросил он голосом Изи.
- Нет! - хором ответили чешуйчатые.
- А по-удумать?! - Невс утопил голову в поток, только уши торчали, и стал булькать, выражая возмущение.
Ящеркам, видимо, думать не хотелось, и они решили проверить опытным путем. Быстренько улеглись рядом носом против потока, потом резко крутнулись, меняя положение, и радостно доложили хором:
- Так фода в нос не салифается!
- Молодцы! Во-узьмите пирожок с по-улки! - язвительно похвалил Невс.
- Сс какой полки?
- Таня не саругает? - хором оживились ребятки.
- А ну марш в свое корыто! - совершенно без под мяукивания гаркнул шепотом кот. - Проглоты! Сколько жрать можно!
- Пираш-шков не было…
- Пираш-шки фкусно…- обиженно и хором. – С-сам такой!
Два хвоста шлепнули по воде, и Невс, наконец, остался один. Он лежал и слушал. Может быть, люди слышали только шелест воды, льющейся с неба, но он слышал намного больше. Как скрипят отяжелевшими от воды ветками деревья, как возмущается в своем дупле голодная сова. Как глухо тявкает сквозь зажатый в зубах загривок лисенка взрослый лис. Вода наполнила их нору, и родители едва успели перетаскать потомство в сухое дупло, расположенное в полуметре над землей. Мимоходом освободив его от предыдущих жильцов - большого мышиного семейства. Вкусные были мышки, Невс тоже не удержался и парочку схарчил. Люди смеются и называют его обжорой, но подпитка энергии нужна постоянно, а сравнивать источники ее пополнения так интересно. Яркий солнечный свет дает наибольшую зарядку накопителей, а его инфракрасное излучение доставляет удовольствие, нагревая «шерсть». Вода сейчас тоже хороша - интересный опыт поработать «турбиной».
Марья проснулась под все такой же мерный шум дождя. Полежала, надеясь заснуть дальше, но природа требовала прогуляться. Женщина пожалела, что отмахнулась от предложения мужа обзавестись девайсом под названием ночная ваза. Даже заглянула в угол между сундуком и комодом в надежде, что ее не послушались и сделали по-своему. Увы, послушались именно ее. Тихонько встала, накинув халат, взяла зонт. Искин из сопредельного пространства обладал столь же альтернативной логикой, как и свой родной четырёхлапый. Двор он от дождя накрыл, а вот уединенное сооружение ближе к лесу осталось без «крыши». Навес, конечно, срочно соорудили из двух зонтов и куска пленки, но сам факт. Сейчас даже двор силовым куполом накрыт не был, и узнать, включится ли он над твоей макушкой, можно было только опытным путем. А рисковать вымокнуть как-то не хотелось, поэтому, скорей всего, придется ужиматься под зонтом. Хорошо хоть зонты тут просто огромные. Подоткнув халат повыше, Марья влезла в родные ботинки и спустилась вниз. Силовой купол не активировался, а дождь продолжал лить, как и лил. Женщина зевнула, осматривая двор в рассветных сумерках, и подавилась воздухом. Но заорать или как-то еще переполошить все окрестности ей не дал Невс, зашипев по связи:
- Спя-ут оне!
- А в другой позе спать нельзя?! Не в такой альтернативной… - продышавшись, поинтересовалась она у невидимого кота, на что получила невразумительное мурканье.
В корыте, вытащенном из демонстрационного фургона, пузом вверх валялись ящерки. Ёмкость была для двоих маловата и потому с одной стороны руки-ноги переплелись, а с другой свисали наружу. Как и языки, свесившиеся из полуоткрытых пастей. Только хвосты у обоих покоились на животах, видимо, изгибаться наружу у них не получалось.
- Невс, а вода им во рты не затекает? - забеспокоилась Марья.
- Не-ут. Я проверял, боялся - за-ухлебнутся.
