Вылезли из машины, к нам навстречу шагнул человек адвоката.
- Здорово, Андрюх, - сказал Захар, и они обменялись рукопожатием, тот мне тоже протянул потную ладонь.
- Василий, - представился я.
- Андрей Портнов, - важно ответил тот. Андрюха этот здоровый, почти как Захар, лет сорока, видно хреново ему на жару в своём деловом костюме.
- Меня Олег Матвеевич озадачил ввести вас в курс дела, - вытирая платком пот с лица сказал он. – Проект и остальные бумаги в машине, заберёте. Ну а в остальном пошли, покажу всё.
И он потопал по тропинке за дом, мы двинули следом вдоль забора, стараясь не касаться брюками пыльных зарослей крапивы. Участок соток под десять, за домом огород и небольшой сад, какая-то будка с огромной поленницей, вроде как баня.
- В доме живёт кто?
- Не, дом пустой, - ответил Андрей не оборачиваясь, и тут же на него с соседской стороны забора, зашедшись хриплым лаем, кинулась огромная овчарка, Портнов аж отпрыгнул с того места где только что шел, на пару метров в сторону.
- Твою-то дивизию, - дрожащим голосом произнёс он, гневно смотря на лающего барбоса. – Опять подкараулил гад.
Видно, что страшно Андрюше, меня самого озноб пробил от неожиданности. Ещё бы, такая крокодилина бесится за хлипкой «рабицей».
Ну а наш провожатый уже принял уверенный вид и указал рукой на ряд засохших грядок за домом.
- Здесь будем строить, - сказал он, как только мы поравнялись с ним. – Хозяин выкупил дом с участком, сначала строим коттедж, эту хибару немецкую с сараями пока под склад, потом озадачим местную «синеву» разобрать на кирпич. Или вас, без разницы.
- Посмотрим, - сухо ответил Захар. – Маркелов говорил, что ты обеспечишь нас жильём.
- Легко, - кивнул на дом Андрей. – В доме и поживёте, пойдём покажу.
Осторожно прошли назад, косясь на рычащую собаку. Портнов полез в свою машину за ключами и «проектом», сунул папку Морозову и открыл входную дверь.
- Проходите!
Вошли в дом и в нос шибануло какой-то резкой, чисто старческой вонью. Аромат ещё тот, запах лекарств в смеси с нафталином и застарелого дерьма, жутко захотелось блевануть. Сдержался, лишь на глазах слёзы выступили. Посмотрел на Андрея и понял, что я не одинок в своих страданиях – у того тоже глаза на мокром месте, кадык ходит туда-сюда.
- Ну ничего, проветрите, жить можно, - каким-то не своим голосом произнёс он, заслужив ироничный взгляд Захара.
А в доме навсегда застыла атмосфера лучших советских времён – стены украшены выцветшими обоями, выполненные зелёно-коричневыми загогулинами с роскошными жёлтыми полосами, кривобокая мебель, выкрашенная белой эмалевой краской. Помнит, наверное ещё своих немецких хозяев. Одна только коричневая этажерка с замысловатыми набалдашниками и полностью заставленная книгами, вызывала у меня отчаянное желание бежать отсюда сломя голову.
- Что же за жильцы тут жили? – спросил Захар, смахивая ладошкой пыль с какого-то непонятного вида деревянного телевизора на четырёх табуретных ножках. Такой чудо-агрегат я в последний раз видел в раннем детстве. – Людоеды какие? В лес небось, подались?
- Да нет, тут один дед жил и помер, Матвеевич подсуетился и купил всё это, - пожал плечами Портнов. – И то не сразу, деда только через месяц нашли, разложиться почти успел.
- Где помер? – сглотнув слюну, переспросил Морозов. – В этой хате?
- Да не, - замахал руками Андрей. – В сарае умер, не бойтесь.
- Ночью к нам не придёт? - поинтересовался я, рассматривая жуткие чёрно-белые фотографии какого-то сурового мужика, прикрепленные поверх изъеденного молью ковра на стене.
- Заодно и проверите, - хохотнул Портнов, распахивая настежь окно. – Если что понравится в хате, забирайте, всё равно на слом пойдёт. Матвеевич вообще говорил, что надо мусорный контейнер привезти для этого хлама. Выкиньте всё лишнее, заплатим.
- Контейнер так и так нужен будет, - заметил Захар, вставляя «вилку» телевизора в розетку.
Аппарат тут же ожил, шипя и показывая нам помехи всех сортов.
- Вот видите, и плазма есть, - усмехнулся Андрей, направляясь к выходу. – Не пропадёте. Да, печка на угле, уголь в сарае. Газ балонный, один почти целый, позвоните и ещё привезём. Вода в колодце, туалет во дворе, баней пользуйтесь, хозяин велел вам дрова не экономить, чувствуйте себя как дома.
- Да уж, - пробормотал Морозов, выключая телевизор. – Пятизвёздочный бомжатник. Но ничего. Я в местах гораздо хлеще жил, и не пропал.
- Что хоть за соседи здесь? – спросил я у Портнова, присаживаясь на диван. – Нормальные хоть?
- Да не знаю я толком, - нехотя ответил тот, поглядывая на дорогие часы, видно, торопится куда-то. – Вопросы будут? Нет? Ну я тогда поехал, составляйте смету, звоните если что, сначала мне, Маркелова по пустякам не трогайте. Удачи!
И он вышел во двор, я в окно увидел, как его машина задом выезжает на дорогу.
- Нормальный чувак, - констатировал Захар, мрачным взглядом провожая автомобиль. – Но не строитель, ничего толком не объяснил. Ну да и хрен с ним, сами разберёмся.
Он взял с этажерки покрытые пылью массивные наручные часы, осмотрел со всех сторон.
- Сломанные, - с сожалением цокнул языком мой друг. – А тут на оборотной стороне написано что-то… Так… Князю Лобанову за проявленный героизм от какого-то ЦБ… Похоже, старинные, попробую починить. Этот же хрен сказал, бери что хочешь, возьму.
- Да и вообще! – у Морозова проступил в глазах некий азарт. – Дом после войны не ремонтировался, я сразу заметил. И под слом пойдёт, так надо его прошмонать, может клад найдём! Прикинь?
Захар смахнул с табуретки слой пыли и уселся на неё.
- Золото какое или домашняя утварь? Серебряная… - он аж глаза закатил от предвкушений наживы.
- Да точно, - усмехнулся я. – Тапок дедовский под диваном найдёшь. Что делать будем?
- Ну что, считать буду, - вернулся «на землю» Морозов. – Ты только не мешай мне, сяду вон за тем столом. – Он указал пальцем на заваленную стопками газет стол «книжку». – А ты приборку начинай делать, всё лишнее в окно, потом в «кеску» перетаскаем. Жить нам тут долго, так что порядок наведём основательный.
Роли у нас поделены давно, Захар негласно является бригадиром, все разговоры с клиентами на нём, смотрит на них с чем-то особенным во взгляде, (после мытарств в Чечне взгляд у него такой появился) и те сговорчивей становятся. Не «борзят» во всяком случае. Я на такие дела способен мало – посмотрит какой особо блатной клиент в глаза, и речь путаться начинает, мысль сбивается. А на Захара не действуют такие «чары», сам кого хочешь с толку собьет.
Ну и на Морозове также бумажная волокита. Проекты, накладные, подсчёт денег за работу. Но гонорар поровну, по братски, друг ни разу не упрекнул ни в том, что за «бригадирство» не берёт.
- Лады! – кивнул я. – Надо бы из дома вещей привезти, модемчик купить для интернета.
- Привезём, - Захар уже с головой погрузился в расчёты. – Всё, отстань…
Вышел во двор и вздохнул полной грудью чистый деревенский воздух. Затем понюхал свою рубашку и поморщился – успел провоняться атмосферой дома.
- Васёк, - крикнул мне из окна Морозов. – В машине сигареты, кинь их.
Выполнил просьбу друга, тот благодарно кивнул в ответ, прикурил и вновь зашелестел бумагами в глубине комнаты. Его трогать сейчас нельзя – собьёшь с мысли, всё, станешь виноватым во всех грехах человечества.
Открыл багажник и переоделся в свою старую зелёную робу. Половина пуговиц оторвалось, между ног мотня начинает расходиться. Надо бы новую за счёт клиента справить.
- Ты кто? – спросил меня прокуренный голос из –за забора, я аж вздрогнул от такой беспардонности. Обернулся – на меня смотрит, облокотившись на сетку забора, какой-то зачуханный мужик лет сорока, борода как у Карла Маркса, одевался явно с плеча огородного пугала.
- Чего? – меня такое обращение быстро выводит из себя, могу и в глаз засветить в тяжёлых случаях.
- Чего тут делаешь?
- Работать приехал, - я подошёл к мужику вплотную. – А что, проблемы какие?
- Да не, - попятился тот. – На работу возьмёшь?
Прикинул в уме, а почему нет? На тяжёлый труд, бетономешалку его определить можно, чего самому спину рвать?
- Давай позже, - сказал я ему. – Организуем всё тут, ты не теряйся. Подходи, спрашивай.
- Понял, начальник, - прищурившись, кивнул бородач. – Если вдруг срочно понадоблюсь, любому в деревне скажи, мол, Женьку Вола хочу видеть. Через полчаса прибегу.
- Ну добро, - я захлопнул крышку багажника и направился к дому, ощущая спиной оценивающий взгляд. Обернулся – Вола уже нет, лишь кусты смородины шевелятся, подтверждая, что тот идёт прочь от забора. Можно было бы припахать этого бородача на уборку дома, но азарт Захара передался и мне. Вдруг чего ценного найдёт и стащит? Медали с орденами, например? Нет уж, сами разберёмся.
