Всё тот же персонаж, юный и румяный, под ручку с молодой девушкой в платье до пят, стоят на фоне вполне современного внедорожника с тонированными стёклами. Я аж вспотел, рассматривая фотографию. Сомнений нет, что она очень старая, бумага пожелтела, а по краям появились изломы и сгибы. Совсем как на фронтовых снимках моего деда. И то, что это один и тот же человек, что и на фото поверх ковра, я не сомневался. Уж слишком замысловат шрам на щеке. Мистика какая-то, не иначе.
От раздумий оторвал шум двигателя за окном. Вскочил с табуретки и выглянул наружу. А тем временем во дворе остановился новенькая «тройка» БМВ, из которой не спеша вылезли две женщины. Одна лет сорока пяти, но ещё вполне эффектная, что фигурой, так и лицом. Вторая молодая, такая же жгучая брюнетка, стройная и красивая, посмотрела на меня, с растерянным видом замершего в окне, и с улыбкой сказала:
- Здравствуйте!
Глава пятая.
- Кто там? – оторвался от бумаг Захар.
- Жена заказчика вроде, - тихо, чтобы не услышали снаружи, ответил я, схватил фотоальбомы и закинул их за диван в комнате. Посмотрел со всех сторон, вроде не видать. Не хватало, чтобы кто-то ещё заинтересовался бывшим владельцем дома, а уж тем более нынешние хозяева.
Между тем, гостьи вошли в помещение. Тётка морщится, осматривая комнату, запах «деда» всё равно весьма стойкий, несмотря на распахнутые окна. Девушка наоборот, чувствовала себя вполне уверенно, с интересом посматривала в мою сторону, ну а я так вообще не мог с неё глаз отвести. Реальная красотка, ей место в голливудском блокбастере или на глянцевых журналах. Выразительные пронзительно-зелёные глаза, чуть вздёрнутый носик, на пухлых губках играет лёгкая улыбка. Девчонка окинула комнату взглядом и звонким, задорным голосом спросила:
- Слышьте, строители, чё у вас тут так воняет? Как будто насрали!
У меня тут челюсть на грудь и упала, словно ведром ледяной воды окатили. Услыхать такое от подобного ангела… Захар тоже замер с неподдельным удивлением на лице, аж ручка из пальцев выпала, сидит, смотрит то на меня, то на эту бестию.
- Глухие что ли? – хмыкнула та, подходя к Морозову, заглядывая в разложенные на столе бумаги. – Чё пишешь? Роман? Писатель что ли?
- Наташа! – всплеснула руками тётка. – Прекрати паясничать! Здравствуйте ребята!
- Здравствуйте, - хором ответили мы, настороженно наблюдая за девчонкой, которая с хозяйским расхаживала по комнате.
-Уже работаете? – продолжала мадам, подходя ближе к окну. – Мне Олег сказал, что тут уже кто-то будет.
- Пока считаем, смету готовим, - скромно пояснил Захар, разводя руками. – В доме порядок наводим, жить нас сюда определили.
- Ну и молодцы! – улыбнулась Маркелова. Видно сразу, что тётка хорошая, душевная, без всяческих, положенных для её общественного статуса понтов. – Я Ольга Сергеевна.
- Захар, Василий, - представились мы.
А та кивнула на дочь и продолжила виноватым тоном. – Вы не обращайте внимания на Наташкины выкрутасы, она у нас девушка экстравагантная, прямая. Но добрая.
- Это я добрая? – усмехнулась в ответ Наташа и начала подниматься по лестнице на второй этаж. – А тут у нас что? Фу…
И бегом понеслась вниз, закрывая нос рукой, подскочила к окну и высунулась из него по пояс.
- Ну и вонища у вас, парни, - с негодованием сообщила она нам, в прекрасных глазах стоят слёзы. А то, я когда в первый раз поднялся наверх, тоже прослезился…
- Это не у нас, - сказал я. – Это от старого хозяина.
- Ужас! – сморщила носик девушка, с отвращением посматривая на лестницу. – Он что, в той комнате помер?
- Да нет, говорят в сарае, - не слишком уверенно ответил Захар. – Мне кажется, врут.
Ну это понятно, парень за спрятанный в той комнате ствол переживает. Мало ли, вдруг найдут?
- Ну блин, - кивнул я, подыгрывая другу. – По мне, так он наверху скончался.
Мамаша посмотрела на меня каким-то диким взглядом и сказала:
- Мы пойдём, осмотримся, Наташ, пошли на улицу.
- Там собака соседская злая, аккуратнее!
Женщины вышли во двор, а мы с Захаром вновь переглянулись.
- Весёлая дочка, - покачал головой Морозов, вновь берясь за авторучку. – Шило в жопе ещё то… А ты не стой на месте, давай, «движуху» организуй, продолжай убираться.
- Я и не стою, - проворчал, направляясь к стоявшему у стены замысловатому шкафу с множеством дверей и выдвижных ящиков, с целью освободить его от ненужного хлама. Открыл первую дверцу, на полках какое-то старое тряпьё, сгрёб его и выбросил в окно. Распахнул следующую и встретился взглядом с жуткого вида головой, помещённой в большую стеклянную банку. В момент пробил холодный пот, а ноги подкосились. Упал на задницу под изумлённый взгляд Морозова, и хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, трясущейся рукой указал на шкаф.
- Там!..
- Что? – Захар встал из-за стола и подошёл ко мне, с интересом взглянул на голову.
- Мутант какой-то, - констатировал он, закончив осматривать её совсем вплотную, затем повернулся ко мне, вконец обалдевшему от такой хладнокровности. – Ты её испугался? Ну ты и баба, Студень!
- Да иди ты, - буркнул я, поднимаясь с пола. Затем заставил себя подойти к зловещему содержимому шкафа, чувствуя, как трясутся ноги, а в глазах чуть потемнело.
Голову назвать человеческой можно было с большой натяжкой. Вроде бы как и должно быть, нос, глаза, рот с ушами… Но всё какое-то неправильное, искажённое. Нос заострённый, крючком, уши маленькие и круглые, совсем детские. В жёлтых глазах навеки застыла злоба в самой ни наесть высшей её концентрации, так может смотреть только дьявол. А зубы, кривые и удлинённые, вообще вводили в предобморочное состояние, а мурашки по коже носились без устали и печали.
- Это от неё вонища в хате? – спросил я, стараясь придать голосу как можно больше спокойствия. И всё равно, вопрос прозвучал как лепет до смерти испуганного ребёнка.
- Может быть, - пожал плечами Захар, закрывая дверцу шкафа. – Хозяйки уедут, закопаем на хрен… - Он с усмешкой посмотрел на меня. – Чего, сможешь дальше прибираться? А то, смотрю, нервы у тебя как у целки из благородной семьи.
- Да чё ты вправду, - заскрипел я зубами. – Ну не ожидал я… Надо выпить, осталось в багажнике?
- Осталось, - с лёгким налётом презрения ответил тот, вновь усаживаясь за стол. Сунул нос в свои бумажки, а у самого усмешка так и играет на губах. Друг, называется…
Вышел во двор, и направился к «Ауди». У Морозова в «хозяйстве», насколько я помнил, имелось полбутылки какой-то довольно скверной водки, используемой чисто в технических целях. Таких как протереть галогеновые лампочки для фар, или обезжирить чего… Пить её пробовали, редкостное пойло, натуральный ацетон. Но сейчас мне было абсолютно наплевать на её вкусовые качества. Спрятался за раскрытой крышкой багажника и от души приложился прямо с горлышка…
… - На работе пьёшь? – с наигранной строгостью спросила Наташа из –за спины.
Я аж поперхнулся, и водка попала, как говорится, не в «то горло», вот чертовка!
А та сочувственно постучала меня ладонью по спине, помогая откашляться, затем выхватила у меня из рук бутылку.
- Золотая луговина! Ну, пока мамаша не видит… - она с иронией прочитала гордую надпись на этикетке и приложилась к горлышку. Затем скривилась, и с видимым усилием заставила себя проглотить пойло.
- Что за отрава? – прекрасные глаза с изумлением уставились на меня, зачарованно смотрящего на потёк водки с нежного ротика. – Совсем себя не бережёте, строители…
- Да это лампочки протирать, - растерянно проблеял я, убирая злополучную бутылку обратно в недра багажника.
- Что –то ты не лампочку свою протираешь, - хмыкнула Наташа. – А горло. Алкаш что ли?
- Чего? – вытаращился я на неё, не зная, что и ответить. Эта девка совсем меня сбила с толку. Её неземная красота ярко диссонировала типично «быдлячим» поведением, и это вводило в состояние некоего ступора, начисто отключающего навыки разговорной речи.
- А вот ты где! – услышал я голос Ольги Сергеевны, та вышла из-за дома и направилась к нам.
- На, - девушка протянула мне парочку пластинок жевательной резинки, не забыв закинуть и себе в рот. – Не спали контору!
- Вася, - обратилась ко мне мамаша. – Не могли бы вы с Захаром вытащить стол на улицу. Перекусим все вместе на свежем воздухе.
Вытащили кухонный стол и стулья в сад, и через десять минут тётя Оля накрыла на нём настоящую «поляну». Тут и салатики из свежих овощей, варёная картошка и жареное мясо в фольге…
- Давайте, не стесняйтесь, присаживайтесь, - категоричным тоном пресекла наш стеснительный отказ Маркелова.
