холод снега, а низ живота пронзает адская боль, от которой он начинает гореть.
Нет сил даже на то, чтобы закричать.
– Помогите… – только и шепчу я, чувствуя, как слёзы на щеках замерзают и превращаются в льдинки.
Машина, сбившая меня, ускоряется и уезжает куда-то вдаль.
В глазах меркнет. Силы покидают меня. Всё, что я чувствую – страх за малыша, который отчаянно борется за жизнь внутри меня.
– Помогите, – снова шепчу и проваливаюсь в пугающую темноту, смешанную с агонией и болью.
ГЛАВА 6
Темников
Месяц до начала событий книги
– Ещё один хирург уволился, – цежу себе под нос, составляя график дежурств на следующий месяц. – Плохо, как же плохо… Придётся идти к главному врачу и буквально выбивать для отделения людей. Иначе у нас попросту некому будет дежурить.
Все опытные врачи, работавшие у нас, либо уже ушли на пенсию, либо разочаровались в профессии, либо выгорели. Малая часть осталась верна своему делу, которое когда-то они выбрали душой и сердцем.
Хирургия – очень сложное искусство. Нервное, требующее постоянной концентрации. Не каждый может с ней совладать. И я не имею ничего против, если врачи, до этого десять лет отдавшие спасению жизней, берут паузу. Но… На их смену должен кто-то приходить, но…
Увы.
Так как я являюсь заведующим отделения торакальной хирургии, передо мной стоит задача найти новых хирургов, иначе…
Внезапно в дверь начинают стучать. Робко, тихо, аккуратно.
– Кто там? – невольно хмурюсь и поджимаю губы.
– Кость, это я, – в дверном проёме появляется Таня Белова, лучшая подруга моей жены и крёстная мать нашей дочери. – Не занят?
– Как бы тебе сказать, Тань… проходи, садись, – взглядом указываю на кресло. – Что такое?
Белова заходит в кабинет, в её руках я вижу дымящийся стакан с кофе и круассан с шоколадом из пекарни. Аромат мигом заполняет кабинет. Вспоминаю, что с самого вечера ничего не ел. Сначала – было внеочередное совещание больничного руководства, потом я всю ночь оперировал. Три экстренных пациента подряд! Это просто нонсенс. Разумеется, ни о каком сне не шло и речи. Сейчас на часах одиннадцать часов утра, на моём рабочем столе лежит кипа неподписанных и непроверенных документов и график дежурств, с которым я пытаюсь шаманить так, чтобы никто из моих врачей не слёг от перегрузки к концу месяца.
Давненько не было таких завалов.
Мне, чёрт возьми, даже в туалет сходить некогда. Не то, что до кафетерия.
От запахов еды сводит скулы и живот начинает урчать. Белова явно замечает это и улыбается.
– Вот, – ставит еду на стол. – Это тебе.
– С ума сойти, – яростно откусываю круассан и чувствую, как глюкоза мигом начинает всасываться и давать мне энергию и жизненные силы. – Спасибо, Тань. С чего такая роскошь? Очень вкусно…
В глазах Татьяны мелькает искорка. На губы наползает ухмылка.
– Да мы с Настей сидели в кафетерии, завтракали. Я про тебя спросила. Настя как-то равнодушно ответила, что ты не появлялся дома ночью…
– Вот как, – приподнимаю бровь.
– Да, – кивает. – Настя сказала, что ты в последнее время сам не свой… Ты, наверное, очень сильно устаёшь.
– Есть такое, – невольно хмурюсь. По телу от еды расползается приятное чувство расслабленности, которое мне сейчас очень некстати.
– Да, и я это прекрасно вижу. Настя ведь не понимает, каково это, – отводит взгляд. – Ночами оперировать, заведовать отделением, консультировать других специалистов… Я не представляю, как ты всё это вывозишь, Костя!
Не совсем понимаю, к чему Таня клонит, но… Она права. Я и правда в последнее время чувствую себя загнанной лошадью, которая вот-вот свалится насмерть от усталости. Не сплю по нескольку ночей подряд, толком поесть не успеваю… И волнует это почему-то не мою жену, с которой мы в браке шестнадцать лет, а её школьную подругу.
– У нас не хватает хирургов, Тань. Оперировать попросту некому. Кроме меня, тебя и ещё парочки человек у нас больше нет людей. В отделении торакальной хирургии наступил сильнейший кадровый кризис и дефицит. Смотри, – показываю женщине график дежурств, – у меня не остаётся выбора, кроме как увеличить нам всем нагрузку до тех пор, пока мы не найдём хотя бы двух новых специалистов.
Устало потираю лоб руками.
– Ничего страшного, Костя, – Татьяна поднимается с кресла и заходит за мою спину. Её руки ложатся мне на плечи и начинают их массировать. – Ты весь зажат. Совсем не расслабляешься…
– Временные трудности, – не понимаю, чего Белова добивается, но массаж у неё выходит очень приятный. У неё на удивление сильные руки, хотя… Чему здесь удивляться? Она ведь хирург, а все хирурги сильные без исключения.
– Нравится? – мурлычет Таня.
– Да, – отвечаю суховато. Она что, флиртует? С каждым мгновением мне всё сильнее кажется, что да.
Только этого мне не хватало.
– Настя хоть немного заботится о тебе? – Татьяна задаёт очень бестактный вопрос, который её никак не касается.
Я аккуратно, но уверенно, убираю руки женщины со своих плеч. Это неправильно. Так нельзя.
– Что? Не понравилось? – Белова округляет глаза, обрамлённые пушистыми нарощенными ресницами, которые, к слову, очень ей идут.
– Понравилось, – отвечаю честно. – Но тебе лучше сейчас уйти. Время идёт, – перевожу взгляд на часы. – У меня много работы, да и тебя, наверное, заждались пациенты. Иди. И… спасибо за завтрак.
На лице Беловой мелькает едва различимая тень разочарования, однако она поджимает губы и вновь принимает невозмутимый вид.
– Хорошо, – улыбается она, разворачивается, но около двери внезапно останавливается и, не глядя на меня, произносит: – Жаль только, что я принесла тебе поесть, а не Настя. Она ведь знает, как ты устаёшь, но даже не пытается как-то тебе помочь.
Не дождавшись моего ответа, Белова покидает мой кабинет. Я же остаюсь на своём рабочем месте в абсолютном непонимании.
Что это только что было? Со стороны может показаться, что Таня флиртовала со мной! Но это ведь невозможно!
Или…
Телефон разрывается от входящего звонка. На экране
