но вполне себе обеспеченных семей; быть может, библиотечные профессора с серебряными браслетами жили именно в таких.
На правой стороне улицы стоял дом с темно-синей дверью, и Джесс двинулся к ней, войдя через квадратные ворота и миновав небольшой придомовой садик с различными травами и раскидистым деревом акации. В украшенном орнаментом прудике лениво плавали рыбки и покоились огромные цветы лотоса. Дом походил на типичное местное жилище, с типичными статуями египетских богов в нише у двери, и Джесс уважительно поклонился божествам, как и полагалось делать по местным обычаям, прежде чем постучать.
Мужчина, который распахнул дверь, выглядел непримечательно: немолодой, но и не старый, невысокий, однако и не низкий, не худой, но и толстым его назвать было нельзя. Джесс был почти уверен, что мужчина – коренной египтянин, потому что у него были зоркие темные глаза и кожа насыщенного медного оттенка. Местная мода требовала сбривать все волосы на теле, включая брови, и этот человек определенно следовал данной моде.
– Джесс Брайтвелл, – произнес мужчина и широко улыбнулся, – встреча с вами для меня большая честь. Добро пожаловать в мой дом. – Он сделал шаг в сторону, пропуская Джесса внутрь, и закрыл за собой дверь. На двери висел внушительных размеров замок, и Красный Ибрагим быстро его закрыл. – Уверен, мы наслышаны друг о друге.
– Я представлял вас более рыжим, – сказал Джесс. Мужчина вскинул одну свою бритую бровь. – Извините. Английское слово. Я имею в виду, с красными волосами.
– Меня зовут Красным не за волосы.
– Тогда за что же?
Ибрагим улыбнулся, нешироко, но при виде этой улыбки у Джесса по всему телу пробежал неприятный холодок.
– Полагаю, я поведаю вам эту историю в другой раз. Попрошу. – Мужчина (Джесс в итоге решил, что ему около сорока лет, но, быть может, и меньше – или больше) указал рукой на маленький изящный диванчик, и Джесс присел. В комнату вошла юная девушка с прямыми черными волосами до плеч, неся в руках поднос с аккуратными кофейными чашечками и серебряным кофейником. На вид ей было около четырнадцати, маленького роста и очень хорошенькая, и она улыбнулась Джессу, пока разливала кофе.
К удивлению Джесса, девушка затем тоже села на диван, на противоположном конце.
– Это моя дочь Анита. Боги мне благоволят, ибо Анита очень смышленая девушка, которая также желает изучать торговое дело. Вы не против, если она поприсутствует?
– Никаких возражений, – сказал Джесс. Он припоминал, как отец поступал точно так же, когда Джесс и его брат-близнец Брендан были помладше, однако Джесс не помнил, чтобы кто-то давал им право выбора и спрашивал у детей, желают ли они заниматься торговым делом или нет. – Потребовалось немало времени, чтобы договориться о встречи с вами.
– Да, разумеется, и я ни в коем случае не пытался никого оскорбить своей осторожностью. Но разве ваш отец, уважаемый Каллум, соглашается на встречу с каждым незнакомцем, который заявляет, что занимается торговлей? – Красный Ибрагим протянул Джессу чашечку, которая оказалась такой маленькой, что ощущалась в руке как игрушечная, однако кофе был сладким и достаточно крепким, чтобы сердце у Джесса забилось чаще после всего лишь одного глотка. – Или же он сначала делает все, чтобы убедиться, что его бизнесу – как и его семье – ничего не угрожает, ведя себя чрезвычайно предусмотрительно?
– Он человек осторожный, – согласился Джесс, хотя и помнил, как отец беспощадно рисковал жизнью его и его братьев, не особо задумываясь о последствиях. Его старший брат Лиам оказался на виселице за то, как осторожно их отец вел свой бизнес. – Он желает заполучить некоторую информацию, и вы занимаете именно то положение, которое подразумевает обладание данной информацией. Разумеется, дело чрезвычайно деликатное.
– Разумеется, – согласился Ибрагим. – Само собой разумеется. – Он сделал вежливую паузу, привлекая к себе больше внимания.
– Механические стражники, – сказал Джесс.
– Не существует по-настоящему редких экземпляров работ Герона, как вы, без сомнения, знаете…
– Нам нет дела до редких томов, – оборвал его Джесс. – Мы ищем книги, которые описывают то, как устроен принцип работы внутри механических стражников. И как их можно отключить.
Красный Ибрагим в этот момент пил свой кофе, и несмотря на то, что слова Джесса застали его на секунду врасплох, он спокойно допил, так что Джесс почти что было упустил реакцию мужчины. Почти что. А затем мужчина засмеялся, и смех его прозвучал совершенно непринужденно.
– Вы знаете, как часто просят о подобном, юный Брайтвелл? Механические стражники являются врагами как контрабандистов, так и поджигателей, в каждом городе на всей нашей планете! Неужели вы думаете, что, если бы такую информацию можно было заполучить, мы бы уже ею не обладали и не заработали бы на этом целое состояние?
– Такое уникальное сокровище куда более полезно, если пользоваться им стратегически и для своих личных целей. – Джесс постарался придать своему голосу еще больше серьезности. – Мы находимся в самом опасном для книжных контрабандистов месте на земле, и тем не менее вы сумели построить здесь карьеру – построить своего рода империю. Вы бы сделали все, чтобы подобная информация оказалась в вашем распоряжении.
– Никто не в силах отключить этих автоматизированных тварей. Это невозможно.
– Нет ничего невозможного, – ответил Джесс. – Они существа механические. Значит, их кто-то построил. Кто-то должен знать их секреты, а секреты всегда оказываются в руках тех, кто ищет их достаточно упорно. И если я что-то о вас и знаю, сэр, так это то, что вы выглядите как человек, который ищет очень и очень упорно.
– Я и правда ко всему и всем присматриваюсь, – согласился Ибрагим. Отточенным, невозмутимым движением он отставил свою пустую кофейную чашку. – И что же ваш отец готов предложить за подобный бесценный подарок? Учитывая, разумеется, что такой секрет вообще существует.
Джесс изо всех сил старался выглядеть столь же непринужденно, как Ибрагим, приказывая своему пульсу не учащаться. Он даже не моргнул, когда произнес:
– У меня есть экземпляр «Первой книги Уризена» Уильяма Блейка.
Выражение лица Ибрагима никак не изменилось.
– Таких экземпляров в мире целых восемь штук, – сказал он. – Мне понадобится что-нибудь куда более редкое. Ведь, как вы говорите, подобная информация и впрямь очень ценное сокровище.
– Было восемь экземпляров, – ответил Джесс. – Шесть из них выкупили пожиратели чернил, которые сожрали книги в качестве своего некоего нездорового ритуала четыре месяца назад. Однако я уверен, вы уже и сами об этом знаете. Получается, остается две книги: одна из них в хранилище моего отца… вторая же у меня здесь, спрятана в Александрии. И вы можете ее заполучить, если пожелаете.
– О-о, – тихо протянул Ибрагим. – Теперь-то мы и подошли к самому интересному, полагаю. К тому, чего желаете вы сами. Просьба исходит вовсе не от вашего отца. Он бы ни за что не позволил вам продать столь важный
