грязные мыслишки. Хотя мне порой кажется, что он не напрягаясь читает каждую из них. Слишком безыскусно я прячу эмоции. В отличие от него.
Шамиль подхватывает меня под талию, пока я рассматриваю узор паркета под ногами. И выводит из зала. Накрывает мои плечи шубкой, окуная в её тепло. А я так привыкла мёрзнуть, что на секунду застываю на пороге, замешкавшись. Думая о том, как всё было бы иначе, имей я возможность остаться здесь. В его постели. И согреться в его объятиях.
Но я не заработала ещё права на нормальную жизнь. И на жизнь вообще. Пока не разберусь со всеми призраками.
Сказки для принцесс. А я…
Лишь сев в его машину, вспоминаю, что шею стягивает бриллиантовый чокер. Красивый ошейник, для той, которую хочет сковать цепями. Понятия не имею, настоящие ли в нём камни, но подозреваю, что именно это украшение стало знаком для Соломона. Что Ямадаев меня трахает.
Не знаю, почему Шамиль ещё не попросил вернуть ошейник. Но дожидаться этого момента не хочется. Расстёгиваю застёжку, стягивая чокер с шеи.
Хозяин не смотрит в мою сторону. Лишь на дорогу. Но я не сомневаюсь, что с боковым зрением у него всё в порядке.
Отвожу взгляд от сверкающих камешков, зажав их в ладонях, и, опасаясь заглянуть ему в лицо, останавливаюсь на руках, сжимающих руль. Венах, проступающих на широкой кисти. Металлических часах, обхватывающих массивное запястье. И забываю обо всём, поддавшись гипнозу его спокойных и уверенных движений. Даже не замечая, как дыхание становится глубже. Сглатываю, едва не давясь слюной.
Мне нравилось даже то, как на его груди чуть натягивалась рубашка. Напоминая мне, какие мышцы под ней прячутся.
Это вообще нормально – испытывать возбуждение, просто сидя рядом с ним?
Поёрзала задом, не зная, как принять удобное положение, потому что тонкое бельё прилипло к промежности, став влажным. В отличие от трусов, во рту неожиданно сухо.
– Куда это положить? – спрашиваю, едва справляясь со своим дрожащим голосом.
– Можешь оставить себе, – отвечает, по-прежнему не отрываясь от дороги.
А у меня отчего-то сердце заходится в груди.
Наверняка это безделушка. Ну правда. Не может же он подарить мне чокер с бриллиантами! С настоящими камнями такая вещица стоит дороже, чем вся моя жизнь.
Чувствую себя идиоткой. Размечталась! Конечно же, это бижутерия. Иначе быть не может. В подтверждение собственных мыслей я неловко засовываю чокер в карман шубы. Видимо, её мне тоже не придётся возвращать.
Ну всё, прилетят мне оскорбления от бабки. На этот раз почти близкие к истине.
Автомобиль припарковался у моего подъезда. Шамиль помог мне выбраться из машины. А я подтвердила свою шалавью репутацию у всех местных сплетниц, что сейчас прилипли к окну.
Мы остановились у моей квартиры, очевидно ожидая, когда я нажму на звонок. И кое-кто, кажется, планирует наведаться в гости. Чёрт.
– Ты хочешь зайти? – уточняю, потеряв всю свою дерзость.
Мне не нравится эта идея. Не потому, что испытываю смущение, стыдясь своей нищей жизни. Что есть – то есть. Строить мне из себя нечего. Да и он слишком многое обо мне знает. И видел меня в самом неприглядном свете.
Но я не желаю, чтобы Шамиль встретился с моей матерью. Если он имеет какое-то отношение к гибели отца, то вполне может быть знаком и с его женой. Хотя, конечно, наркотики сильно отразились на маминой внешности. Да вот рисковать не хочется.
– Почему нет? – наблюдает за мной с интересом.
Я тяну к нему руки с намерением дотронуться. Первой. Раньше инициатива всегда исходила от него.
Касаюсь пальчиками белоснежной рубашки. Щупая стальной пресс под ней. Восхитительные ощущения. Поднимаюсь выше к груди, с наслаждением чувствуя биение его сильного сердца. Борясь с желанием прикрыть веки от удовольствия. И наконец смыкаю пальцы у него за шеей. На высоких каблуках это не вызывает сложностей. И почти повисаю на нём.
Хозяин не облегчает мне задачу. Не касается меня, оставляя руки в карманах брюк.
Смотрит на меня потемневшим взглядом, не шевелясь. Лишь его тёплое дыхание греет мою щёку. Вижу в свете тусклого свечения лампы пробивающуюся под кожей щетину. Мне хочется трогать его. Исследовать. Но я так мало могу сейчас себе позволить.
Если слишком далеко зайти, обратный путь я уже не отыщу.
Привстаю на цыпочки, лёгким, как пёрышко, касанием целую уголок губ. И собственным телом ощущаю, как он напрягается. От этого почти невинного жеста.
– Пожалуйста, не сегодня, – шепчу, царапая губы о щетину на его подбородке. О щетину на его шее. Вдыхая по-наркомански пьянящий мужской запах.
Если бы я не прижималась к нему, не чувствовала бы бешеное биение сердца, то решила бы, что обнимаю каменное изваяние. С некоторыми столько же твёрдыми частями тела, что, похоже, через одежду стремились проникнуть в меня. Очевидно указывая на интерес хозяина.
Подтянулась чуть выше, почти карабкаясь по нему, не хватало только обхватить его торс ногами, как обезьянка. Намереваясь проверить, в какой момент его оставит выдержка.
Вроде пора это завершить. Прекратить его провоцировать. Но я отлично знаю, что стоит его отпустить и переступить порог квартиры, как я окажусь в хорроре под названием «Моя жизнь». По сюжету которого из всех передряг я должна выпутываться сама. А человек, запахом которого я дышу, возможно, злейший из моих врагов. Но не такой правды я желала.
И мне хотелось ещё чуть-чуть побарахтаться в омуте неведения. Полуправды. Полутонов.
Лизнула нижнюю губу Шамиля и тут же ощутила, как меня буквально сдуло с него. Жёсткие пальцы впились в плечи до боли, до синяков, вжимая меня в стену. Не ожидая ничего подобного в ответ на свои действия, я пялилась на него широко распахнутыми глазами.
Хотела что-то спросить, да забыла весь алфавит. Лишь глотала ошарашенно воздух, выбитый из лёгких.
– Скажи, что мне мешает трахнуть тебя прямо здесь? – Его лицо сейчас как у оскалившегося волка. Ни теплоты, ни желания. Только голод. Животный и дикий.
Моя напускная самоуверенность улетучивается, уступая место растерянности и страху. Я читаю по его глазам, что ещё чуть-чуть, и случится взрыв. Разнося на своём пути всё. Меня и мою жалкую лачугу вместе с панелькой.
В черепной коробке вакуум. Ни одной дельной мысли.
Но вижу нас со стороны. Он в дорогом костюме. Красивый. Высокий. С тёмными густыми волосами. И чёрными глазами. И девушка – с фотопленок начала девяностых, попавшая в лапы бандита. В шубе, на шпильках, в чёрном платье и дорогом колье. Жаль, причёска подкачала. Начёс не сделать.
Самое время сейчас разыграть
