бывший военный, возможно спецподразделения. Опасный противник.
– Мы проведём общий брифинг через час, – объявила адмирал Володина. – А затем совершим первое совместное посещение объекта. Я уверена, вы все с нетерпением ждёте возможности увидеть Сфинкса.
– Сфинкса? – переспросила Чандра.
– Так мы называем структуру, – пояснил Алекс. – Когда вы его увидите, поймёте почему.
Брифинг проходил в центральном модуле базы. Большая голографическая проекция в центре комнаты показывала трёхмерную модель раскопанной структуры Предтеч. Алекс Нагата вёл презентацию, представляя результаты предварительных исследований.
– После трёх месяцев раскопок мы освободили ото льда верхнюю часть структуры, – объяснял он, увеличивая отдельные участки голограммы. – Как вы можете видеть, объект напоминает огромную статую, подобную земному Сфинксу, но с явно нечеловеческими чертами.
Голограмма показывала массивное сооружение с вытянутым туловищем, поддерживаемым шестью опорами, напоминающими конечности. Верхняя часть конструкции отдалённо напоминала голову, но с удлинённой формой и странными выступами, которые могли быть аналогами сенсорных органов.
– Материал, из которого создан Сфинкс, не соответствует ни одному известному сплаву, – продолжал Алекс. – Он обладает невероятной прочностью и демонстрирует квантовые свойства, которые мы только начинаем понимать. Но самое удивительное – это то, что структура, похоже, сохраняет некоторую активность спустя миллионы лет после создания.
– Какого рода активность? – спросила Камилла, внимательно изучая голограмму.
– Энергетические сигнатуры, электромагнитные импульсы, тепловые колебания, – ответил Алекс. – И, что наиболее поразительно, реакция на наше присутствие. Когда мы приблизились к определённой части структуры, древние механизмы активировались, открывая вход внутрь.
– Вы проникли внутрь объекта? – уточнила Чандра, стараясь скрыть волнение. Её инструктаж включал только информацию о внешней структуре.
– Да, – кивнул Алекс. – И обнаружили обширный комплекс помещений. В них содержатся артефакты, информационные панели, а также… – он сделал паузу, – доказательства того, что создатели значительно отличались от людей по физиологии и, возможно, по базовым принципам биологической организации.
– Насколько велик комплекс? – спросила Камилла.
– Мы исследовали лишь верхний уровень, – ответил Алекс. – Но сканирование показывает, что структура уходит под поверхность на глубину не менее пятисот метров. Это целый город, погребённый во льду.
Адмирал Володина вмешалась в дискуссию:
– Важно понимать, что объект находится под строгим контролем марсианского правительства. Любые исследования должны быть одобрены и будут проводиться под надзором оборонных сил Марса.
– С уважением, адмирал, – вмешалась Чандра, – но ООН рассматривает это открытие как наследие всего человечества. Договоры о освоении космического пространства, подписанные всеми планетами Солнечной системы, ясно указывают на необходимость международного сотрудничества в подобных случаях.
– Теоретически верно, доктор Мехта, – холодно ответила Володина. – Но на практике эти договоры имеют множество… интерпретаций. Марс гарантирует доступ учёных Земли к объекту в рамках совместных исследований. Но безопасность и контроль остаются за нами.
Камилла наблюдала за этим обменом с внешним безразличием, хотя внутренне анализировала каждое слово. "Меридиан" должен будет действовать в этих узких рамках официальной дипломатии, чтобы получить то, что им нужно.
– Если позволите, – вмешался Алекс, явно стремясь снизить напряжение, – я предлагаю перейти к практической части. Давайте посетим Сфинкса. Лично увидев объект, вы сможете лучше оценить масштаб открытия и его значение для науки. В конце концов, мы все здесь ради познания, не так ли?
Сфинкс был величественным. Не существовало другого слова, способного описать эмоции, которые испытала Камилла, впервые увидев его вблизи. Огромная тёмная конструкция, частично освобождённая от ледяного плена, возвышалась над раскопом, как памятник забытой эпохи. Тёмно-серая, почти чёрная поверхность материала поглощала свет особым образом, создавая впечатление глубины, уходящей за пределы физического объекта.
Они стояли у края раскопа – Алекс, Камилла, Чандра и адмирал Володина, окружённые техниками и охраной. Все в защитных костюмах для работы в разреженной марсианской атмосфере и холоде полярной шапки.
– Это потрясает, – тихо произнесла Чандра, и в её голосе слышалось искреннее благоговение.
– Когда я впервые его увидел полностью освобождённым ото льда, я плакал, – признался Алекс. – Двести миллионов лет. Они были здесь, когда на Земле только начинали появляться первые динозавры.
Адмирал Володина прервала момент:
– Доктор Нагата, покажите нам вход. Наши гости должны увидеть внутреннюю часть комплекса.
Алекс кивнул и повёл группу вдоль края раскопа к платформе, с которой можно было спуститься к основанию структуры. Там, в нижней части того, что напоминало туловище Сфинкса, зиял прямоугольный проём – идеально ровные линии, созданные неведомыми инструментами двести миллионов лет назад.
– Вход открылся автоматически, когда наши буры достигли определённой глубины рядом с ним, – объяснял Алекс, пока они спускались по укреплённой лестнице. – Как будто структура почувствовала наше присутствие и… отреагировала.
– Вы исключили возможность случайного совпадения? – спросила Чандра. – Возможно, ваши операции вызвали вибрации или тепловые изменения, активировавшие древние механические системы.
– Мы рассматривали эту версию, – кивнул Алекс. – Но последующие события убедили нас, что это была целенаправленная реакция на присутствие разумных существ. Вы увидите, когда мы войдём внутрь.
Они достигли входа – тёмного прямоугольного проёма высотой около трёх метров. Группа техников уже установила вокруг него освещение и мониторинговое оборудование.
– Наш первый приоритет – безопасность, – сказала адмирал Володина. – Внутри вы должны следовать инструкциям военных специалистов. Ничего не трогайте без явного разрешения. Не отделяйтесь от группы.
Она повернулась к Алексу:
– Доктор, ведите нас.
Алекс активировал дополнительные системы своего защитного костюма – мощный фонарь, встроенные сенсоры, систему навигации. Остальные сделали то же самое. Затем он шагнул в тёмный проход, и остальные последовали за ним.
Внутри открылся длинный коридор с высоким потолком. Стены были покрыты странными символами и рельефными изображениями, которые выделялись на поверхности материала. Камилла заметила, что символы, казалось, слегка светились в темноте – тусклое, едва заметное голубоватое свечение.
– Это… письменность? – спросила она, направляя луч фонаря на одну из секций стены.
– Мы полагаем, что да, – ответил Алекс. – Я с командой лингвистов работаю над расшифровкой. Пока у нас только предварительные гипотезы о структуре их языка, но некоторые символы, похоже, повторяются в определённых контекстах, что указывает на систематическую грамматику.
Они продвигались глубже в коридор, освещая путь фонарями. Внезапно Алекс остановился и поднял руку, призывая всех замереть.
– Наблюдайте, – тихо сказал он.
В этот момент произошло нечто удивительное. Стены коридора начали светиться – слабо вначале, затем всё ярче, пока всё помещение не оказалось залито мягким голубоватым светом. Символы на стенах теперь ярко пульсировали, словно наполненные внутренней энергией.
– Это происходит каждый раз, когда мы входим, – объяснил Алекс. – Система каким-то образом определяет присутствие разумных существ и активирует освещение и, возможно, другие функции.
Чандра внимательно осматривалась, её аналитический ум работал на полную мощность.
– Вы проверяли, реагирует ли система на неразумную жизнь? Животных? Или на неорганические движущиеся объекты, например, роботов?
– Да, – кивнул Алекс. – Система не реагирует на
