и сильный хлопок по спине вытаскивают из задумчивости. — Рванул куда-то, словно на пожар.
Илья не из тех, кто будет под шкуру лезть, но он любопытный, и сейчас в круглых весёлых глазах куча вопросов, задать которые он не решится.
— Да так, дельце одно срочное организовалось, надо было быстренько отойти.
Улыбаюсь во все тридцать два, обнимаю друга за шею, а проходящие мимо девчонки кокетливо хихикают.
Интересно, нас видел кто-то с Ясей? И почему меня это вообще волнует?
— Не поделишься, я так понимаю, — вздыхает с сожалением, зная ответ наперёд.
— Да ничего важного. Так, одну знакомую встретил, надо было ей флэшку отдать.
Илья удивлённо поднимает брови, но молчит.
Но если я начну сейчас рассказывать другу нашу с Ясей долгую историю, мы тут до ночи проторчим, а у меня совсем другие планы. Да и, честно признаться, я сам не понимаю, что со мной творится рядом с Ярославой — давно бросил попытки анализировать.
Чума она. Моё личное проклятие.
Карамельная девочка из соседнего дома.
— Кстати, Алёна спрашивала о тебе, — переводит тему Илья и хитро улыбается. — Ты как раз сбежал, а она нарисовалась. Вот, держи.
Илья протягивает мне сложенный вдвое листок бумаги, вырванный из тетрадки. Там, внутри, номер телефона, его уже который раз пытается мне всучить под разными предлогами Алёна.
Только у меня принцип: никогда и ни с кем я не сплю дважды.
Достаю зажигалку, высекаю пламя, и листок за считанные секунды превращается в горку пепла, пущенную по ветру. Смотрю на огонь, а он весело танцует, и зрелище это помогает устаканить эмоции. Всё, почти успокоился.
— Что-то ты какой-то странный… — Илья растирает небритый подбородок, поросший тёмной щетиной. — Может это… к девчонкам рванём? Что-то в столовке слишком душно.
— К каким именно девчонкам?
— Нам везде рады, — смеётся и потирает ладоши в предвкушении. — Давай в бабскую общагу? Там кучу новеньких подвезли, есть из чего выбрать.
Общага? Новенькие? Точно! Сегодня же день заезда!
В голове сама по себе выстраивается цепочка:
Синеглазка поступила в вуз.
Она иногородняя.
Вполне вероятно, что как раз сегодня она заселилась в общагу. Если только её идеальная семейка не нашла для карамельной дочурки уютную квартиру, в которой ей не угрожает всякое быдло типа меня. Но тогда что бы ей делать в столовке, верно?
Во мне снова закипает злость. Чёрт, я давно уже не нищий мальчик, одна радость которого была футбол. Но обида никуда не делась, и стоило Ясе снова появиться на горизонте, она ожила. Ожила и снова жрёт меня, как гиена падаль.
Да ну, хватит! Лавров, соберись, твою дивизию! Впереди сезон, напряженный год, не до всей этой хрени из прошлого.
— Ну что? Завалимся в магаз, потом к девчонкам? — нетерпеливо теребит меня предвкушающий веселье и новые знакомства Илья.
И я, сам от себя не ожидая, загораюсь идеей. Ну не идиот ли?
— В общагу? А что, можно, — и что-то будто тащит меня в сторону корпусов общежитий.
Я очень надеюсь, что это всего лишь злость, а не что-то большее. Перед глазами стоят стройные ноги, горящий взгляд синих глаз выжигает дыру в груди, и я незаметно растираю кожу под футболкой. Да не может быть. Мать его, да не нужна мне она, пусть её ноги будут хоть самыми красивыми на свете. Что я, красивых девчонок не видел?
* * *
— Оу, мальчики! Я соскучилась просто безумно, сил нет как соскучилась, — радостно визжит второкурсница Катя и кидается на шею Илье. Когда-то они мутили, Илюха быстро к ней остыл, но девушка не теряет надежды вернуть его. Друг нагло пользуется её интересом, то приближая к себе, то отдаляя.
Порой я думаю, что мои друзья — те ещё редкостные козлы. Впрочем, я не лучше.
— Давайте, на кухню! — Катя забирает у Ильи пакет с дарами из соседнего супермаркета, благодарит звонким поцелуем в щетинистую щёку, готовая на многое прямо вот здесь, посреди коридора. Уверен, если бы вокруг не было так много людей, Илья с Катей придумали бы интересный вариант досуга.
Женская общага с нашим появлением бурлит и пенится. Хлопают двери, звенят голоса и смех, девчонки, громко что-то обсуждая, будто бы невзначай появляются на горизонте. Некоторые успели накраситься, надеть лучшие наряды, и теперь, вызывающе красивые, прохаживаются туда-обратно, будто по городской площади в праздник.
Девчонки — существа забавные, особенно, когда так настойчиво хотят понравиться.
— Так, посиделки на кухне отменяются, — Катя смотрит по сторонам, закусывает губу, искрится раздражением. — Лучше сразу в нашу комнату идите, там тише, — волнуется ревнивая Катя, будто ненаглядного Илью посадят в мешок и унесут в пещеру похотливые соперницы.
Мы с Ильёй переглядываемся, он смеётся, а я головой качаю.
В триста первой комнате сдвигаются к центру столы, стулья, накидываются на пол подушки, и вскоре становится душно, тесно и пахнет, как в восточной парфюмерной лавке.
— Ой, а слышали, что в этом году появится новый профессор макроэкономики?
— Говорят, молодой и красивый.
— Да ну их, преподов этих! Сплошная нервотрёпка. Сиди потом, волнуйся, как бы из-за такого красивого из вуза не вылететь.
— А что? Ради любви можно и пожертвовать образованием…
— Ой, какая ты дура романтичная! Хорошее образование — это хорошее будущее и отличная карьера, а мужиков, как грязи, на каждом шагу пучок.
— Если будет красивый и умный, то пусть выгоняют, не жалко.
— Озабоченная.
От болтовни и количества сплетен начинает ломить в висках, настроение портится окончательно. Громко играет музыка, Илья перемещается на свободную кровать, Катя усаживается ему на колени, а я решаю немного проветриться — всё-таки идея завалиться сюда оказалась не самой лучшей.
В голове неприятный шум, будто я в одно лицо бутылку вина выпил. Даже покачивает слегка. Потягиваюсь, сбрасываю с коленей симпатичную второкурсницу, с которой пару раз целовался на вечеринках.
— Демид, куда ты? — щебечет Маша, хлопает длинными и слишком густыми, для натуральных, ресницами, обиженно дует губы.
Я не отвечаю и выхожу из комнаты. От Маши сильно пахнет духами, и вероятно именно от этого меня так сильно повело.
В коридоре до странного пусто, до кухни всего несколько метров. Может, ну его? По-тихому домой свалить? Странно… мне же весело. Должно было быть, а на поверку тошнит. Интересно, Синеглазка всё-таки в этой общаге живёт или квартиру снимает?
Ответ на вопрос находится сам по себе, потому что дверь триста двенадцатой комнаты резко распахивается, и из неё вылетает Яся и с изумительной точностью пикирует носом в мою грудь.
Замирает, ойкает громко и пытается отскочить, снова спрятаться в своей комнате, только чёрта
