и предложил:
— Давайте что-ли знакомиться.
Казак, вздохнул с явным облегчением, вставая произнес:
— Лебедев Антон Иванович, сотник уральского казачьего войска.
Потом указал на пацана и добавил:
— Младшенький мой, Фёдором зовут.
Пришлось тоже вставать и представляться. Когда назвался, казак тут же задал вопрос о том, к какому сословию я принадлежу. Не задумываясь, сразу обозначил дворянское происхождение. За столько-то лет уже привык быть дворянином.
Конечно, хотелось бы сразу расставить все по своим местам, но я сам решил отложить разговор. Нужно каким-то образом перебраться к стоянке азиатов. Лошадей нельзя оставлять без присмотра. Да и трофеи должны быть под присмотром. Мало ли что хранится в мешках и баулах разбойников?
Пришлось мне идти за парой лошадок. Не на себе же переносить раненых. Надеюсь, что они смогут удержаться в седле. Если нет, то привяжу их к спинам лошадей, но доставлю в бывший лагерь разбойников. Там можно будет задержаться на более продолжительный срок.
Я предупредил казаков о скором переезде и ушёл. Мне нужна небольшая пауза. Необходимо хоть немного обдумать сложившуюся ситуацию и принять правильное решение. Ведь здесь теперь предстоит жить.
Пока перевозили раненых, я перетаскивал вещи и устанавливал палатку. День начал склоняться к закату. Костер я разжигал уже в сумерках, а кулеш варил совсем в темноте. Поговорить за бесконечным валом дел особо не получалось. Да, наверное, и желания особого не было ни у кого. Раненых растрясло, поэтому сразу после ужина они попадали спать. Я тоже подустал, но укладываться не торопился. Почистил автомат и берданку казаков, смыл с себя возле горного ручья пот. Вода хоть и была ледяной, но я претерпел. Всё-таки день сегодня выдался суетной. Много пришлось бегать, сильно пропотел, поэтому и решился на такой подвиг. После водных процедур я долго перебирал добычу из переменных сумок бандитов, удивляясь богатству трофеев, и выдумывая, каким образом освободить несколько баулов для своих вещей. Не дело это — держать их на виду и привлекать внимание. Долго вещами я не занимался. Меня начало клонить в сон, и я не стал сопротивляться. Вырубился, как будто свет выключили. Насчёт дежурства заморачиваться не стал. Если подойдёт какой-нибудь зверь, лошади разбудят. А люди здесь вряд ли будут ходить по ночам. Если только целенаправленно кто-то не решит напасть. Но в этом случае сейчас я ничего не сделаю. Надо отдыхать, а с казаков сейчас дежурные — никакие.
С утра пораньше я продолжил перебирать вещи. Что-либо выкинуть просто не поднималась рука. Не знаю, откуда у разбойников взялся этот груз, но стоил он немалых денег. Складывалось ощущение, что это был караван, идущий из Китая. Представленный ассортимент товаров на это намекал. Шёлковые ткани, тончайший фарфор, мешки с чаем и специями. Все это было высочайшего качества. Выбросить даже часть добычи — это все равно, что плюнуть себе в душу. Жалко до слез. В итоге забил на это дело. Когда придёт время собираться, тогда и буду решать, как поступить. Сейчас есть дела поважнее. Надо выяснить, наконец-то, какой сейчас год. Определиться во взаимоотношениях с казаками и придумать, чем я здесь буду заниматься.
Раненые проснулись, когда появилось солнце и прогрело воздух. В палатке стало душновато, вот и начали ворочаться. Сам я, кстати, спал под открытым небом, правда, в спальном мешке. Второй спальник я полностью расстегнул и кинул на пол палатки, чтобы казакам не пришлось спать на сырой земле.
Казаки чувствовали себя сегодня на удивление бодрыми. Во всяком случае, в кустики сходили без всяких проблем.
Пока готовили завтрак, а я занимался перевязками, определились с Антоном Ивановичем с ближайшими планами. На этом месте мы останемся на несколько дней, пока казаки немного не придут в себя и смогут без проблем перенести дорогу. По его словам, до вчерашнего дня в этих местах было безопасно. Откуда взялась эта банда (как он определил, башкир), он без понятия. Среди этой народности врагов у него не было, поэтому, скорее всего встреча получилась случайной. Может разбойники польстились на огнестрельное оружие или лошадей, имеющееся у казаков? Бог его знает. Вообще, удивительно, что на улице тысяча девятисотый год, а народ бегает с луками.
Оказывается, ничего удивительного. Люди умеют считать деньги, а огнестрельное оружие само по себе стоит не мало. Так к нему ведь ещё боеприпасы надо покупать. Он не убедил меня своими аргументами, не тот случай. Когда я показал ему содержимое поклажи, он только кивнул и произнес.
— Эти башкиры — грабители из какого-то захудалого рода. Вышли на большую дорогу и встретили контрабандистов, поэтому тебе повезло с трофеями.
Казаки хоть и стреляли, но попасть ни в кого не смогли. Слишком внезапным для них получилось нападение. Чудом среагировали и выжили.
Получается, что всех разбойников я уничтожил в одно лицо. Соответственно, и трофеи мои. Казаки ни на что не претендовали. Антон Иванович обмолвился, что они не бедствуют, а значит, и не нуждаются в подобной мелочи.
Удивил он меня, если честно. Даже по моим меркам это — стоящая добыча. А для него мелочь. Интересно будет выяснить, почему.
Когда мы разобрались с утренним, первоочередными делами, появилось время поговорить. Мне очень интересно было узнать о страннике, побывавшем здесь. Поэтому попросил рассказать все, что известно об этом человеке.
Антон Иванович не стал кочевряжиться и начал свое повествование сразу же после прозвучавший просьбы. Как будто ждал от меня подобного вопроса.
— Давно это было. Ещё до правления Ивана Грозного. Со стороны Уральских гор пришёл на Дон странный человек. Он в одиночку смог отбить нападение татарского отряда, насчитывающего пару сотен человек, на одно из казачьих поселений. Правда, был ранен, но изрядно удивил народ. Дело в том, что большая часть воинов, имеющихся в селении, отсутствовала. Отражали татарский набег в составе царского войска. Соответственно, станица была обречена. Тогда он спас огромное количество людей. А пока лечился, обзавёлся зазнобой. Так и остался среди местных казаков. Он очень умело воевал и многому научил наших бойцов. Это после его рассказов о сибирских землях казаки стали ходить за Урал. Он же научил народ сражаться при помощи огнестрельного оружия. Вернее, правильно применять его в бою. До его появления казаки несерьезно относились к огненному бою, предпочитали по примеру степняков пользоваться луками.
Антон Иванович сделал небольшую паузу, как будто вспоминая о чем-то, и продолжил:
— Я очень хорошо запомнил рассказы о его странном оружии с приделанной снизу полу подковой. И когда увидел у тебя подобное изделие, то сразу подумал о страннике,
