его дверь открылась.
Он вышел, надевая пиджак. Увидел меня и остановился.
— Опять вы тут, — сказал он. Звучало это не как вопрос, а как констатация факта.
— Да, — ответила я, щелкая мышкой.
— Почти все переделала. Хотела доделать сегодня.
— Голова не варит?
— Немного, — честно призналась я.
— И не будет варить. Вы не ушли обедать, я видел.
Я удивленно на него посмотрела. Он что, за мной следит?
— Я брала сэндвич, — возразила я.
— Сэндвич за компьютером — это не обед. Это топливо. И то плохое. Идемте.
Я заморгала.
— Куда?
— Ужинать. Мой желудок тоже недоволен сегодняшним распорядком. Не хочу есть один.
Это было так неожиданно, что я не нашлась что ответить. Просто сидела и смотрела на него.
— Анастасия, это не предложение руки и сердца, — сухо произнес он.
— Это приказ начальника подчиненной поесть, чтобы та наконец закончила проект и перестала тратить электричество по ночам. Встаем и идем.
Я медленно встала, собрала вещи и поплелась за ним. Мы вышли на улицу. Было прохладно.
— Я не знаю хороших мест рядом, — сказала я, чтобы разрядить неловкость.
— Я знаю, — коротко бросил он и повел меня через дорогу в небольшое, но уютное итальянское кафе.
Мы сели за столик в углу. Я чувствовала себя как на допросе. Он взял меню, изучил и заказал пасту и минералку. Я, не глядя, пробормотала «то же самое».
Официант ушел. Повисло молчание. Я смотрела на салфетку, на вилку, куда угодно, только не на него.
— Ну так как, — начал он, разламывая хлебную палочку.
— С бюджетом разобрались?
— Да, — кивнула я.
— Добавила те двадцать процентов, как вы сказали. Теперь цифры выглядят не так красиво, но зато реалистично.
— Правильно. Красивые цифры — это для отчетов перед акционерами. А мы с вами должны жить в реальном мире.
Он посмотрел на меня внимательно.
— Вы всегда так переживаете за работу?
— А вы нет? — выпалила я и тут же пожалела.
Но он не рассердился. Чуть улыбнулся.
— Переживаю. Но я научился это отключать. И вам советую. Иначе сгорите через полгода.
— А как отключать? — спросила я с искренним интересом.
Он пожал плечами.
— У каждого свои способы. Я, например, хожу в спортзал. Бью по груше. Представляю, что это голова моего финансового директора.
Я фыркнула, а потом смутилась. Но он улыбнулся по-настоящему. Впервые. У него оказались совсем не холодные глаза, когда он улыбается. Очень даже теплые.
— А вы? — спросил он.
— Что делаете для души, кроме как сидите в офисе и разливаете кофе?
— Эй! — возмутилась я, но без злости.
— Это было один раз!
— Зато какой раз, — он покачал головой.
— Я до сих пор удивляюсь, как вам удалось так лихо все организовать.
Принесли нашу еду. Запах было божественным. Я вдруг поняла, что умираю от голода.
— Ну? — не отставал он, наматывая пасту на вилку.
— Чем занимаетесь?
— Ну… — я заколебала вилкой.
— Читаю. Смотрю сериалы. Иногда… иногда гуляю. Просто так, без цели.
— Одна? — уточнил он.
Вопрос был задан спокойно, но что-то в нем заставило меня напрячься.
— Чаще одна, — ответила я.
— С подругами реже получается, у всех свои дела.
Мы ели несколько минут в тишине. Еда была прекрасной. Атмосфера стала менее напряженной.
— А вы? — решилась я спросить.
— Только финансовый директор?
Он усмехнулся.
— Нет. Еще есть машина. Иногда уезжаю за город, просто покататься. И книги. Настоящие, бумажные. Это мой способ отдохнуть от экранов.
Я смотрела на него и не могла поверить. Это был тот самый Тарас Гордеев? Тот, кто разносил всех на совещаниях в пух и прах? Он говорил о книгах и прогулках за городом. Как обычный человек.
— Я вас представляла другим, — не удержалась я.
— А каким? — он отпил минералки.
— Ну… более… железным.
Он рассмеялся. Звучно и искренне.
— Я и есть железный. На работе. Потому что надо. А в остальное время… — он пожал плечами.
— Я просто человек. Со своими слабостями.
— Какими? — тут же спросила я и снова сгорела со стыда.
— Извините, это не мое дело.
— Ничего страшного, — он махнул рукой.
— Одна из слабостей, например… я терпеть не могу, когда суют нос в мой кофе. А вы в первый же день чуть не разнесли кофемашину вдребезги.
— Я же сказала, что это была случайность!
— Знаю, знаю, — он снова улыбнулся.
— Я просто подкалываю вас.
Мы доели. Он заплатил за оба счета, несмотря на мои слабые попытки заплатить за себя.
На улице уже совсем стемнело. Мы стояли перед входом в офисное зло, где он оставил машину.
— Спасибо за ужин, — сказала я.
— Не за что. Идите домой. И завтра — ни слова о том, что я могу быть нормальным человеком. Это государственная тайна.
— Поняла, — улыбнулась я.
— Ваш секрет в безопасности.
Я пошла к метро, а он сел в свою машину. Я шла и думала. Думала о том, что Тарас Гордеев оказался совсем не таким, каким я его представляла. Он был строгим, да. Но еще он был смешным. И умным. И заботливым, в своей странной начальнической манере.
И это было намного опаснее, чем если бы он остался просто «железным» боссом. Потому что теперь он стал настоящим. И влюбиться в настоящего Тараса Гордеева было проще простого. А это было самым большим нарушением всех правил.
Глава 9. Корпоратив и неловкий разговор
Наступила пятница. А вместе с ней — корпоратив. Весь день в офисе стоял не то чтобы веселый, а какой-то нервный гул. Все делали вид, что работают, но на самом деле думали только о вечере.
Олег с утра был невыносим.
— Ну что, Насть, готовишься к битве? — подкатился он ко мне с хитрой рожицей.
— К какой битве? — насторожилась я.
— Ну как же! Корпоратив — это поле боя. Кто с кем выпьет, кто что скажет, кто с кем потом уедет… А у нас тут еще и история с Гордеевым тлеет.
У меня внутри всё сжалось.
— Какая история? Никакой истории нет.
— Ага, конечно, — фыркнул Олег.
— Ты с ним одним ужинала, а он на тебя на совещаниях теперь смотрит не как на дикобраза, а почти по-человечески. Это все заметили.
— Он смотрит на меня как на сотрудника, который наконец-то начал делать что-то полезное, — отрезала я, но сама поняла, что звучит это глупо.
Весь день я ловила на себе взгляды. То Марина улыбнется как-то понимающе, то кто-то из коллег из другого отдела с интересом посмотрит. Я чувствовала себя как под микроскопом.
Вечером мы все собрались в большом зале ресторана. Столы ломились от еды, музыка играла
