себя такой, какая она есть. Пока она не признает этого, ничто другое не будет иметь значения.
Итак, это был первый шаг. Я должен был заставить Саванну понять, что значит быть частью стаи. Что мы были ее семьей.
Тогда, может быть, мы смогли бы встретиться лицом к лицу.
4
Саванна
Я поспешила по коридору с колотящимся сердцем и попыталась установить между нами хоть небольшую дистанцию. Поход в «Эклипс» был ошибкой. Мне следовало просто пойти домой и звонить, пока Джексон не возьмет трубку.
Очевидно, что ни одна частичка моего разума не работала рядом с ним. В одну секунду он приводил меня в бешенство, а в следующую у меня подкашивались колени. Бред.
В тот момент, когда Джексон положил руку на дверь и запер меня, предательская дрожь пробежала по моему позвоночнику. Какая-то ненормальная, предательская часть моей души хотела, чтобы он оставил меня там — черт возьми, припер к стене и никогда не позволял мне уйти.
Если бы это не противоречило каждой клеточке моего существа, и если бы между нами не было таких сложных отношений, тогда, возможно, я бы позволила ему. Даже на мгновение.
Бог знал, что я этого хотела.
Но все было непросто. И я не собиралась сталкиваться с ним и очевидной парной связью, которую мы разделяли, — не тогда, когда я едва могла противостоять своей новой четвероногой реальности.
Я даже не знала, как я стала оборотнем, и пока я не получу ответы на этот вопрос, я мало с чем могла столкнуться.
В «Эклипсе» было шумно, но толпа расступилась перед нами. Сэм подвинула коктейль через стойку одному из посетителей Джексона и быстро улыбнулась мне, прежде чем снова переключить свое внимание на мужчин с собрания.
Я съежилась от того, чем все это закончилось, и почувствовала, как покраснела моя шея. Почему я всегда оказываюсь в ситуации где сама себя загоняю в тупик?
Сэм всегда была собранной — хоть в перестрелке, хоть в самом эпицентре урагана из коктейлей и сплетен. Я завидовала. Я едва могла держать голову прямо.
Когда мы направились к двери бара, Джексон прижал руку к моей пояснице. Это было мягко — всего лишь легкое прикосновение, ведущее меня сквозь толпу, — но даже так, оно послало поток тепла, пробежавший по моей коже.
Если бы он прикоснулся ко мне вот так в своем кабинете, я бы растаяла. И хотя я была расстроена до чертиков и мне приходилось беспокоиться не только об альфе, но и о байкерах, мои мысли были полностью сосредоточены на вкусе его губ.
Я хотела кусочек торта.
Ты хочешь целый торт, — заметила моя волчица.
Вполне справедливо.
Мы вышли на улицу, прохладный ночной воздух прояснил мою голову, и я отодвинулась от него. Я могла сказать по темным тучам, затянувшим его лицо, что Джексон был разочарован, что я не осталась. Но только потому, что теперь я была оборотнем и нас связывала какая-то судьба, не означало, что я автоматически сложу свои вещи и перееду к нему. Мне нужно было во многом разобраться, и мне требовались пространство и время.
Когда я подошла к «Фьюри», Джексон замер, его взгляд остановился на разбитом бампере и запасном колесе.
— Что случилось с твоей машиной?
В свете городских огней повреждения выглядели намного серьезнее, чем в полумраке темного шоссе. У меня скрутило живот.
Моя бедная малышка.
Я неуверенно улыбнулась ему.
— Я упоминала, что протаранила пару байкеров, прежде чем один из них прострелил мне колесо?
Вид Джексона стал смертоносным. Темнота залила его лицо, когда мышцы напряглись. Человек, который плавал со мной в пруду в Стране Грез, исчез, его заменил убийца. Его подпись была выпущена, и все вокруг нас почувствовали перемену. Разговоры стихли.
Никто не смотрел в нашу сторону.
Джексон шагнул ко мне, его поза была напряженной и излучала ярость.
— Нет. Ты не думала, что эта часть важна? Что кто-то в тебя стрелял?
Оторвав взгляд от твердых очертаний его груди, я посмотрела на него и пожала плечами.
— Я начинаю привыкать к этому.
Но это было не так, и я знала, что он учуял ложь.
Между нами повисло молчание, пока его гнев висел в воздухе. Я знала, что он убьет ради меня, и ненавидела то, как горячо это ощущалось, даже когда ужас перед ним пробежал у меня по спине.
Его волк был так близко к поверхности, что я могла видеть, как он борется под сверкающим золотом его глаз. Часть меня хотела, чтобы он вышел наружу, чтобы увидеть его спущенным с натянутого поводка.
Хотя мышцы его челюсти оставались напряженными, волна ярости начала спадать.
— Завтра пригони свою машину в гараж Боди. Я распоряжусь, чтобы ее починили.
Больше зависимости. Больше обязательств.
Я обошла его и открыла дверцу машины.
— У меня уже есть механик.
— Ты уверена, что у тебя есть на это деньги? — Джексон взялся за верхнюю часть моей дверцы, и я уставилась на него, хотя мой желудок сжался.
Я была совершенно на мели, и он это знал.
Это было невероятно неловко, и я не могла не чувствовать себя неполноценной, стоя рядом с ним — человеком, который вел себя так, словно ему принадлежал весь Доксайд или, по крайней мере, часть его. Который носил дизайнерские костюмы и покупал новые грузовики по прихоти.
У меня было несколько сотен баксов. На несколько баксов меньше после того, как я поехала домой по платной дороге.
— Я не принимаю подачек, — резко сказала я.
Мгновение он изучающе смотрел на меня, а затем его мрачное выражение лица чуть смягчилось.
— Я не предлагал подачку. Мне нужна помощь. Я починю твою машину, а ты сможешь расплатиться со мной, поработав в баре с Сэм в эти выходные. У нас пара больших концертов, и у нас не хватает людей.
Я прищурила глаза на Джексона, ища любой скрытый подвох. Он предлагал мне выход. Я хотела заткнуть ему рот и сохранить свою гордость, но я была разорена, а не глупа.
И, черт возьми, я была официанткой. Я могла бы обслуживать в баре.
— Отлично. А за остальное я заплачу, как только найду работу.
Джексон кивнул, и с этими словами я скользнула в «Фьюри» и закрыла дверь. Я завела машину, и Джексон наклонился и постучал костяшками пальцев по моему стеклу.
Было что-то такое в том, как этот массивный мужчина слегка наклонился, чтобы увидеть меня, что заставило бабочек в моем животе затрепетать, как будто я была девочкой-подростком.
Черт
