Международный аспект
Швейцария, которая достаточно долго активно и успешно играла роль нейтрального посредника, в особенности в Хельсинкском процессе, обнаружила, что в результате гласности, революции 1989 г. и распада Советского Союза пошатнулись ее позиции на международной арене. С окончанием холодной войны исчезла нужда в содержании армии, которая считалась крупнейшей в Европе, хотя это были милиционные войска, а не профессиональные формирования. Стали не актуальны и посреднические услуги Швейцарии. Тем более, что ее нейтралитет все чаще подвергался критике из-за изъянов в политике во время Второй мировой войны и отношения к наследникам банковских счетов жертв холокоста.
Швейцарии пришлось адаптировать некоторые составляющие Sonderfall. Во-первых, претерпело изменение определение нейтралитета. Во-вторых, после референдума 1989 г., треть участников которого призвала к упразднению армии, были проведены реформы, в результате которых сократилась численность военнослужащих и была пересмотрена роль армии как внутри страны, так и за рубежом. В-третьих, правительство инициировало тщательное расследование действий Швейцарии во время войны. Результаты показали, что хотя многие обвинения были беспочвенны, страна далеко не всегда выполняла взятые на себя гуманистические обязательства. Швейцарское правительство принесло извинения и выступило с предложением создать Фонд солидарности для выплаты компенсаций. Банки получили указание провести поиск «спящих» счетов (было найдено 5570 таких счетов), и заключить глобальное соглашение о компенсациях. Эти шаги встретили сопротивление традиционалистов, которые старались блокировать деятельность Фонда.
В то же время рост Европейского сообщества, создание единого рынка и углубление интеграции в преддверии подписания Маастрихтского договора ставили под угрозу взаимоотношения Швейцарии с Европой. Так как рекомендации, предложенные в 1984 г. в ходе Люксембургского процесса, не были реализованы, Швейцария приветствовала переговоры 1990 г., которые привели к заключению соглашения о Европейской экономической зоне в октябре 1991 г. К сожалению, соглашение не позволяло Швейцарии в полной мере влиять на принятие решений, а значит, не обеспечивало должного отношения к ее независимости. Хотя заявление о вступлении в ЕС было подано в мае 1992 г., страна не получила статуса полноправного члена. В результате заявление лишь усложнило решение вопросов, касающихся Европейской экономической зоны. Снижение доверия к правительству и разногласия между представителями аграрных регионов, ориентированными на внутреннее развитие, и нацеленными на внешние контакты представителей урбанизированных районов (в особенности во франкоязычных областях) разрушило планы вступления в ЕЭЗ (решение было отклонено по итогам референдума, проведенного 6 декабря 1992 г.).
Таким образом, из-за внутренних разногласий страна была вынуждена вернуться к двусторонним соглашениям с ЕС. Кроме того, Швейцария лишилась конкурентного стимула, который получили от присоединения к единому рынку ЕС такие страны, как Австрия. Переговоры шли медленно и трудно. Фактически они завершились только в 1998 г. В мае 2000 г., несмотря на ожесточенное сопротивление оппозиции, было получено одобрение общественности, и в июне 2002 г. начался поэтапный процесс вступления в силу двусторонних соглашений. Вероятность вступления в ЕС снизилась еще больше из-за того, что сторонники сотрудничества с Европой стали требовать немедленного начала переговоров о вступлении в союз. Их инициатива потерпела поражение в марте 2001 г., и власти были вынуждены приступить ко второму раунду двусторонних переговоров, которые были успешно завершены в 2004 г. Большая часть соглашений не вызвала возражений, однако присоединение к Шенгенскому и Дублинскому соглашениям было встречено в штыки. Острое сопротивление вызвали также расширение прав на свободное перемещение жителей новых восточных членов ЕС и финансовая поддержка этих стран. Всенародное одобрение этих соглашений незначительным большинством голосов было получено лишь в 2005–2006 гг. Иными словами, внешняя политика, направленная не на поддержку Sonderfall, вызывала экономическую неопределенность и глубокие политические разногласия.
Экономический спад
В тот же период под влиянием внешних и внутренних факторов экономические показатели Швейцарии стали ухудшаться. Негативную роль сыграли обострение глобальной конкуренции, общий спад экономического развития в 1990-е гг. и влияние внешних кризисов. Жесткий курс на укрепление франка и тяжелое состояние государственных финансов ослабили экономический фундамент страны. Вкупе с недостаточной либерализацией это спровоцировало рост цен и возникновение картелей.
В результате развитие экономики замедлилось, и это привело к первому заметному спаду после 1940-х гг. В среднем показатель прироста не превышал 1,25 %, тогда как для стран, входящих в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), этот показатель составлял 2,75 %. В 1990-х гг. упали объемы экспорта и снизился спрос на внутреннем рынке. Началось повсеместное сокращение штатов, пошатнулось положение некоторых банков, участились случаи банкротства. Характерным примером может служить история национальной авиакомпании Swissair, которая в 2001 г. столкнулась с крупными финансовыми проблемами и была вынуждена согласиться на ликвидацию и принудительное слияние. В результате закрытия и реструктуризации предприятий обострилась безработица, причем временами уровень ее доходил до 6 %, но в среднем не превышал 4 %. Это вело к ухудшению социального климата, снижения уровня социальной безопасности и появлению проблемы относительной бедности. В этих условиях выделение средств на здравоохранение и социальное обеспечение стало вызывать значительные трудности. Кроме того, возникла угроза возрождения языковых барьеров. А серия катастроф, в частности столкновение самолетов неподалеку от Юберлингена в 2002 г., заставила усомниться в прославленном швейцарском профессионализме, по крайней мере в отношении управления воздушным движением.
Политические преобразования
Хотя политическая структура после 1980 г. практически не изменилась, преобразования в партийной системе стали играть отрицательную дестабилизирующую роль. Спокойствие и согласие периода Sonderfall уступили место спорам и конфликтам в европейском стиле. Изменения в партийной системе начались в 1980-е гг. с возрождением ультраправых движений (в ответ на новую волну иммиграции) и созданием Партии зеленых. В то же время правые центристы, в особенности христианские демократы (Христианско-демократическая партия – Christlichdemokratische Volkspartei, CVP), стали терять свои позиции.
