Я подошла к окну, на улице смеркалось. Тень от крыши особняка падала на землю и медленно ползла по стене дома еле заметным пятном. Мгновение спустя Жак зажег уличные фонари. Дорожка в саду осветилась желтоватым светом, а мой молчаливый собеседник за оградой подмигнул мне и прищурил глаз.
— Ну привет, — поздоровалась я и усмехнулась, глядя на образ человека в листве. — Я пришла попрощаться, — продолжила безмолвный диалог с другом, знающим все мои тайны. — Мне надо уехать, но я буду тебя вспоминать и думать о тебе. Обещаю, что, когда вернусь, в первую очередь навещу тебя. Скорее всего это будет уже в следующем году. Также обещаю, что не буду изменять и другого себе не заведу, — улыбнулась я, улавливая еле заметное колыхание ветвей, создающих иллюзию движения моего молчаливого приятеля.
— Эйта Анна! — прозвенел голос Джии за моей спиной. — Все готово для вашей поездки. Жак ожидает у ворот.
— Спасибо, Джия, сейчас спущусь.
Подойдя к двери, обернулась, окинула взглядом комнату и поймала себя на мысли, что скучать по ней я не буду.
Глава 4
Приезд в академию
Поездка до столицы обернулась бессонной ночью. Мое взвинченное состояние никак не давало уснуть. Прощание с молчаливым отцом. Матушка, которая решила напоследок напомнить мне, как подобает вести себя в обществе и что надобно держаться подальше от тех самых «остальных». Матильда же так и не вышла меня проводить, о чем я весьма сожалела. Чувство вины не покидало меня, хотелось всё ей объяснить: я это не специально, не из-за своих капризов. Но тут же останавливала себя, тем, что в конце концов это не такой большой срок, всего один год, и Мати данное время пойдет только на пользу.
Голоса, к счастью, сильно не досаждали, только создавали фоновой шум, не более. Жак по приказу графа составлял мне компанию в поездке, развлекая разговорами и воспоминаниями о моем детстве. Наш кучер Кларк ловко управлялся с лошадьми, каждый новый ухаб на дороге умело объезжал, делая поездку еще более комфортной. Я же, слушая то болтовню Жака, то цокот копыт, временами проваливалась в дрему.
— Эйта Анна, мы почти на месте, — наконец произнес управляющий. — Через несколько минут въедем в столицу.
В предвкушении я перевела стекла экипажа в режим одностороннего ви́дения и с любопытством стала всматриваться в открывающийся пейзаж.
За окном шли люди. В разнообразных одеждах, с ярко выраженными различиями во внешности и иногда со смешными походками. Одни куда-то спешили вприпрыжку, другие медленно и размеренно топали по дороге, а третьи и вовсе глазели по сторонам и дивились увиденному. Надо сказать, посмотреть было на что. В столице я была несколько раз, но только проездом, когда мы с отцом держали путь в пансион. Но и тогда я не могла не заметить этого впечатляющего зрелища. При подъезде к городу приходится несколько часов ехать вверх по склону, где дорога постоянно петляет. Когда же добираешься до вершины плоскогорья и подъезжаешь к досмотровому пункту, перехватывает дух! Справа от тебя — резкий спуск вниз, и взору открывается потрясающий вид на огромную долину, окруженную тысячелетними гигантскими горами с отвесными скалами. С другой стороны — молочная пелена Белого моря с выходящими из самой его глубины утесами. Между этих красот расположилась она — Морена, столица нашего королевства Интарии. Белоснежные крыши домов оттеняются ярким цветом золотого дерева, растущего здесь на каждом шагу. Редкая зелень, в основном у предгорья, теряется на фоне белого и золотого цвета. Не зря нашу столицу называют Белым золотом.
Вдалеке виднелись вырезанные из морского коралла стены королевского дворца. Шпиль на самой высокой его башне терялся в белизне облаков на ярко-синем небе.
— Сколько бы я здесь ни бывал, каждый раз не могу налюбоваться видом, — вздохнул Жак.
— Да… — не стала и я скрывать своего восхищения.
— Проезжай! Чего встал! — послышался грубый мужской голос с дороги.
Я оторвала взгляд от сказочного вида, когда перед глазами пронесся экипаж серебристого цвета с вензелями на крыше. Запряженная скакунами пегой масти карета проехала перед нами с такой скоростью, что из-под ее колес вылетали и ударялись о рядом стоящие экипажи мелкие камни. Неожиданно затормозив, она перекрыла дорогу не только нам, но и соседним повозкам. Моему возмущению не было предела! Нахальное поведение выбило из колеи, и я схватилась за ручку двери, чтобы выйти. Выставила одну ногу из кареты и застыла. Из экипажа, перегородившего дорогу, с разгневанным видом появился маркиз Сейторский. Его невозможно было не узнать, Матильда не единожды показывала качественную иллюзию своего теперь уже жениха. Я молниеносно забралась обратно на свое место и закрыла за собой дверь. Испугалась? Точно нет. Единственное, что мною руководило, это то, что ни с кем связываться и привлекать к себе внимание я точно не желаю, а с маркизом это неизбежно. К тому же он учится в академии, и налаживать родственные связи с будущим зятем пока нет желания. Мне не нужны лишние разговоры, которые последую незамедлительно, если общаешься с высокопоставленными лицами.
— Рей, почему так долго? — послышался нежный голосок из экипажа маркиза, и следом в его окне показалась миловидная блондинка. Из-за стоявшей жары она обмахивалась розовым платочком. — Рей, когда мы уже приедем в твою академию? Я устала.
— Меледа, я тебе уже говорил, что со мной нельзя, ты будешь жить в городе. А сейчас скройся, не то личико на солнце потеряет цвет, — ответил маркиз девушке, проведя при этом по ее подбородку большим пальцем.
Она заулыбалась и исчезла в глубине кареты.
В следующий миг маркиз повернул голову и посмотрел в мою сторону. Я отпрянула от окна, совершенно забыв, что за затемненным стеклом с внешней стороны меня невозможно увидеть.
Наконец мы тронулись, спустя несколько минут проехали досмотровый пункт и медленно двинулись вниз со склона. Насколько я знала, Королевская академия располагалась за городом, точнее на его окраине. По словам отца, она очень большая. Он говорил, что несколько лет назад начальное образование стали получать все дети в стране, и пришлось увеличить ее размеры в несколько раз. Отец говорил, это только начало и такие новшества в учебных заведениях будут со временем по всему королевству. Мне нравилась эта идея и то, как горели его глаза. К сожалению, плохое самочувствие короля временно отодвинуло планы отца до лучших дней.
Наша карета плавно катилась по гладкой брусчатке, потому разморенный поездкой Жак, открыв рот, преспокойно посапывал в усы. Я же боялась закрыть глаза и вслушаться в свой внутренний мир, опасаясь, что на время
