какие пакости?! – смотрят на меня кристально честными глазами, ага, так я и поверила, – мы будем вести себя как ангелочки.
– Ладно, собирайтесь уже… – устало говорю я.
– А как же ты? Одна? Если тебе будет скучно, скажи, мы не поедем, – беспокоится дочь.
– Да, мам, мы не хотим тебя оставлять одну, – поддакивает Лешка.
– Да что вы? Мне скучно не будет, я тридцать первого работаю, приду только к двенадцати, президента послушаю и спать завалюсь. Хоть высплюсь по-человечески, – говорю я.
– Правда? – недоверчиво спрашивают дети.
– Правда – правда, – киваю я, – езжайте, обо мне не беспокойтесь. Ко мне тетя Лена придет, нам скучно не будет. Да и готовить не нужно, отдохну.
– Ну ладно, – дети весело побежали собираться, а я смахнула слезинку.
Конечно мне будет безумно скучно без них, конечно, я буду тосковать и плакать, потому что никогда не отмечала новый год одна, потому что готовить для своей семьи на этот волшебный праздник для меня всегда было в радость. Только детям не нужно этого знать, пусть развлекаются.
Со мной у них никакого праздника не будет, ждать меня с работы весь день, а потом получить скромные подарки. В этом месяце я смогла закрыть ипотеку и на подарки осталось не очень много денег, а про стол я вообще молчу. Холодца наварю накануне, да селедку под шубой сделаю, вот и весь стол.
– Так, чтобы шарфы и шапки надевали, завтракали и обедали вовремя, – даю я последние наставления детям, потому что Кукушкину бесполезно говорить, он все забудет.
– Да, мам, поняли! – они нетерпеливо топчутся на пороге, – все мы пошли, если тебе будет скучно, звони, мы сразу приедем.
– Хорошо, мои родные, отдохните хорошенько! – я провожаю детей и остаюсь одна, в звенящей тишине квартиры.
Сразу же наваливается тоска и я решаю немного прогуляться. Я брожу по людным улицам, стараясь слиться с толпой, делаю вид, что выбираю подарки и продукты к праздничному столу. Теперь я понимаю значение выражения “одиночество в толпе” в полной мере.
Ноги сами приносят меня в дорогущий элитный магазин, где головка сыра стоит как моя месячная зарплата. Я с интересом разглядываю диковинные фрукты и читаю экзотические названия на этикетках, когда что-то с силой толкает меня прямо на искусно выложенную витрину, я лечу вытянув руки вперед и мягко приземляюсь на рассыпанные по полу карамболу, рамбутан и фейхоа.
– Вы что, ослепли?! – раздается визгливый женский голос.
Усаживаюсь поудобнее и поднимаю глаза. Надо мной, как эйфелева башня возвышается блондинистая девица на высоченных каблуках. Уперев руки в бока, она противно верещит, хотя чего это вдруг, не она ведь свалилась на твердые фрукты.
– Николь, что случилось? – к ней подходит очень представительный мужчина, он оценивает обстановку и спокойно берет под руку свою блонди.
– Пойдем, что ты хочешь от пожилой женщины.
Вот же хам, да я моложе его! Согласна, в демократичных шмотках училки я не выгляжу как его барби, в короткой шубке и ботфортах, но называть пожилой, женщину средних лет, верх бескультурья.
– Вам помочь подняться? – спрашивает он глядя поверх моей головы.
– Нет, спасибо! – бурчу я и кряхтя поднимаюсь с пола.
К нам уже торопится продавец в аккуратной униформе, хоть бы платить за эту груду фруктов не заставили.
– Я хотела манго нам на ужин купить, а эта все изваляла! – жалуется блонди.
– Я “изваляла”, потому что вы так рвались к своему манго, что толкнули меня, хотя можно было просто попросить отойти. Прямо как будто манго в первый раз видите, аккуратнее надо быть, девушка, никуда ваш манго от вас не убежит, а вот извиниться не помешает, если конечно ваш уровень интеллекта и воспитания позволяет вам понять значение этого слова, – я повышаю голос, терпеть не могу таких хамоватых девиц.
Девица изумленно вытаращила глаза, а мужчина отвернулся, скрывая усмешку.
– Костик, она меня оскорбляет, что ты молчишь? – истерически вопит она.
– Ничего страшного, – торопиться успокоить нас продавец, – сейчас мы достанем вам манго с коробки.
– Нет, я еще и извиняться должна! – не унимается девица.
– Ники, пошли, хватит, обойдешься без манго! – рявкает мужик, видимо ему уже надоело быть в центре внимания.
Девица надувшись, тряхнув волосами, задрав нос потопала к выходу.
– Извините мою невесту, она в положении, – мужик с интересом разглядывает меня, как неведомую зверушку.
– Проехали, – я киваю и начинаю помогать продавцу поднимать фрукты, не обращая больше внимания на него.
– Ловко вы ее, – хихикает продавщица, – Николь обычно очень наглая и крикливая. Всех нас достает.
– Насмотрелась я на таких, – бурчу я.
На прощание продавец вручает мне пакетик с фруктами.
– Это от всех нас, – говорит она на мои попытки отказаться, – за Николь. Всем настроение подняли.
Ну хоть что-то приятное в моей унылой жизни.
Глава 9
Валя
– Гарик, ну куда мне столько? – пытаюсь я отказаться, но начальник упорно пихает в пакет сыр, колбасу, шоколад, фрукты.
Мне неловко, ведь и так шеф выдал солидную премию к новому году, но я рада, хоть стол нормальный накрою.
– Кушай, Валентина, кушай и детей накорми! – приговаривает Гарик.
Все таки с шефом мне повезло, правда иногда он делает пошловатые намеки, но в душе добрый и отзывчивый человек.
– Закрывайся пораньше и иди праздновать, – говорит он, – если хочешь приезжай к нам, у нас такие мужики, нигде таких не найдешь! Будет весело, Валентина.
– Нет, спасибо, меня дети ждут, – вру я, если скажу, что одна встречаю новый год, не отвяжется же.
– Ну с наступающим! – он машет рукой и уезжает подняв столб снежной пыли.
– С наступающим, – говорю я вполголоса.
Я обслуживаю веселых людей, которые ежеминутно прибегают, кто за майонезом, кто за коньяком и чувствую себя выброшенной из этой жизни. Отчаянно завидую всем у кого есть семья, есть муж, есть для кого готовить. Чувствую себя выброшенной из этой жизни на обочину, мне остается только со стороны наблюдать за чужим счастьем. Звонят дети, поздравляют с наступающим, по голосам слышу, что им очень весело, а вот Кукушкину похоже не очень, он недовольно бросает пару фраз и отключается. Так тебе и надо, козлина.
