Ты думал что растить детей это так просто? Надеюсь дети покажут ему небо с овчинку.
Я тяну до последнего и ухожу домой уже в половине двенадцатого. Как раз хватит времени стол накрыть. Мне страшно возвращаться в пустую квартиру, опять тоска нападет. Но делать нечего, постараюсь пораньше спать лечь.
Тяжелые пакеты оттягивают руки, ничего, я привыкла, тут и идти всего ничего.
Подхожу к подъезду и вижу какое-то шевеление, сердце испуганно екает, а ну как отнимут у меня мое богатство.
Фух, да это подвыпивший дед Мороз там копошится, пытается на ноги встать. Хочу быстро прошмыгнуть мимо но останавливает тихое
– Помогите…
– Вам плохо? – опасливо спрашиваю я, но мужчина в костюме похоже теряет последние силы и сползает на мерзлую холодную землю.
Я подхожу ближе и вижу, что что-то не так. Под тонкой шубой виднеется строгий костюм с галстуком бабочкой, на руке поблескивают дорогие часы. Наклоняюсь, принюхиваюсь, слегка пахнет алкоголем, но на мой взгляд не настолько, чтобы на ногах не стоять. Впрочем, я не эксперт.
– Мужчина, эй, вам плохо? – еще раз окликаю я, но мужик не откликается, лежит себе в расслабленной позе и похоже без сознания.
Вот блин, что ж делать-то?
Я набираю номер скорой, но сеть перегружена, не дозвониться, конечно, до нового года осталось пятнадцать минут.
– Ох, что с тобой делать-то?
– Мужчина, мужчина, очнитесь, замерзнете ведь! – я хлопаю его по щекам, он открывает мутные глаза и стонет.
– Давайте, давайте, – не давая себе времени на раздумье, я закидываю его руку себе на плечо и страюсь поднять, он помогает мне и кое-как становится на ноги.
– Давайте, еще чуть-чуть, – ценой неимоверных усилий мы доползаем до моей квартиры и я сваливаю его на диван.
Он снова отключается, нет, на обычное опьянение это не похоже, я снимаю с него шапку деда Мороза и стягиваю криво сидящую бороду.
Ба, да это же тот мужик из магазина, жених психической Николь с манго. На шапке видны следы крови, я аккуратно осматриваю голову пострадавшего и вижу на затылке рваную рану и огромную шишку.
Да уж, кто-то хорошенько приложил, несчастного, либо он сам треснулся, неважно, но ему определенно нужна скорая, шарю по его карманам, но не нахожу никаких документов. Я укладываю его поудобнее, укрываю одеялом и сажусь рядом ждать, каждые пять минут набирая номер скорой.
Я разглядываю мужчину, он определенно красив, черные густые брови, черные волосы лишь слегка тронутые сединой на висках, высокие скулы и капризно изогнутые губы. Любимчик женщин, однако. Вот теперь не покривлю душой, если расскажу Ленке, что встречала новый год с красивым, богатым мужчиной,главное, чтобы не с трупом. Я постоянно проверяю дыхание незнакомца, боюсь, что окочурится у меня на диване, докажи потом…
После сто тридцатой попытки мне удается дозвониться до скорой, но скорая приезжает только через полчаса. Понятное дело, у них сейчас таких вызовов пруд пруди. К этому времени я уже сама как полутруп, так переживаю за незнакомого мне мужчину, человек все таки.
– Сколько лет? Как получил травму? Как зовут? – заваливает меня вопросами доктор.
– Не знаю я! – огрызаюсь я, – говорю же, я его у подъезда нашла!
– И сразу потащили к себе домой? – с сомнением смотрит на меня врач.
– Ну а что? Надо было бросить его замерзать? – возмущаюсь я,– неужели сострадание уже у нас не в почете?
– Ну не знаю, полиция разберется, у него явно черепно-мозговая травма, скорее всего нанесенная тупым предметом, – врач оглядывает мою комнату, наверное ищет этот самый тупой предмет, – ладно, грузите его.
Медбратья погружают мужчину на каталку и увозят.
– Куда вы его? – кричу вслед.
– Во вторую…
Я остаюсь одна, можно выдохнуть и наконец-то открыть шампанское. Ой, а где же оно? Я вспоминаю, что пакеты с продуктами остались на улице, на крыльце. Вот и встретила новый год…
Глава 10
Валя
На следующий день у меня выходной и я бесцельно слоняюсь по квартире. Звонят дети, еще более веселые, чем вчера и еще более мрачный Кукушкин, а мне становится еще тоскливее.
Пойти к Ленке, что ли?
Нет, она ночью звонила, но я сделала вид что сплю иначе она обязательно затащила бы меня к себе, за стол, а там веселье, счастливые лица, полные семьи, я просто не выдержу. Возможно они и сегодня празднуют, гости у них может быть. Нет, не пойду.
Из головы не идет вчерашний невольный гость, все ли с ним впорядке? Пытаюсь дозвониться до второй городской больницы, но безуспешно. Ладно, все равно делать нечего, поеду съезжу.
– Вчера мужчину к вам привезли, с травмой головы, что с ним? – спрашиваю в регистратуре у недовольной медсестры.
Она вдруг делает огромные глаза и торопливо звонит кому-то. Ох, чует мое сердце, зря я пришла, мужик явно не простой.
– Тут Константина Михайловича спрашивают, – с придыханием говорит медсестра в трубку.
Через секунду у регистратуры появляется здоровенный амбал.
– Кто вы такая? – строго спрашивает он меня.
– Я Валентина Семеновна, – подбоченясь говорю я, – а вы кто?
– Какое отношение вы имеете к Константину Михайловичу? – он не обращает внимания на мой вопрос.
– Никакого, – я разворачиваюсь, чтобы уйти, не желаю разговаривать с хамом, но он крепко берет меня за локоть и куда-то ведет.
– Отпустите меня сейчас же, я буду жаловаться! – я пытаюсь сопротивляться, но это все равно что бороться со скалой.
Он впихивает меня в палату, где на удобной кровати в подушках лежит вчерашний мужик.
– Константин Михайлович, про вас спрашивала, кто такая отказалась говорить, – докладывает бугай.
– Да отпустите меня, наконец! – возмущаюсь я.
– Отпусти, – коротко приказывает Константин и переводит на меня заинтересованный взгляд, но не как на симпатичную женщину, а как на неведому зверушку.
Я еще не забыла, как в магазине он назвал меня “пожилой” поэтому сжимаю зубы и смотрю в сторону.
– Говорите, – говорит он, похоже предложениями разговаривать не умеет. Интеллект как и у его подружки Николь.
– Спрашивайте, – я поднимаю подбородок и смотрю ему прямо в наглые глаза.
– Кто вы такая и зачем пришли? – терпеливо, как неразумного ребенка спрашивает он.
– Я Валентина Семеновна Кукушкина, это я вчера вас нашла, а вот кто вы такой?
