— Что ж, — бурчу я, криво усмехаясь и откусывая кусок стейка. — Ей полезно будет. Пусть узнает, что такое настоящая работа.
Только собираюсь добавить что‑нибудь колкое, как отец спокойно кладёт вилку и смотрит мне прямо в глаза.
— Мы с матерью решили, что вместо неё поедешь ты.
Звук, с которым у меня падает вилка, выходит громче, чем хочется. Этот звук оглушает, и мне на секунду кажется, что я не до конца понял смысл слов отца.
— Чего?! — произношу хрипом. — Вы, бля, шутите?
Сказать, что я в ахуе, значит, не сказать ничего. Отец даже бровью не ведёт.
— Нет. Мы не шутим. И следи за выражениями.
Я судорожно моргаю. Кажется, у меня просто коротнуло мозг.
— Вы… Вы че, реально это говорите? Зачем я‑то?! Пусть она едет, я-то при чём?
— Ярослав, тебе будет полезно сменить обстановку, — спокойно добавляет мать. Голос мягкий, но жутко твёрдый. — Отдохнёшь от своих бесконечных гулянок, займёшься чем‑то приличным. У Арины на носу важный кастинг, ей нельзя его пропустить. Ты же знаешь, как твоя сестра старается ради своей карьеры.
Ага, карьера, бля. Слишком громко сказано. Сестрица только и умеет, что позировать на камеру, гордо заявляя о том, что она модель.
Я сжимаю кулаки под столом. Палец снова пульсирует, хер знает, то ли от злости, то ли от того укуса.
— Офигенно, — выдыхаю. — То есть она дерётся, а страдаю я. Логика высшего уровня.
Отец хмурится.
— Ярослав, не начинай. Уже все решено, мы обо всем договорились.
— Я не собираюсь тащиться в какой‑то городок и играть там в мецената!
— Собираешься, — стоит на своем, в голосе сталь. — Это не обсуждается.
Я чувствую, как всё внутри закипает. Взгляд скользит к Арине.
А она вся сияет. Просто светится, как фонарь. Нет, я конечно догадывался, что она самый любимый ребенок родителей… Но чтобы они демонстрировали это так открыто, даже и представить не мог.
И вот она, моя драгоценная сестрица, сидит себе, улыбается в тарелку, словно выиграла джекпот.
Сучка. Вот же сучка.
Глава 8
Ярослав
Меня трясёт. Реально трясёт, так, что пальцы сжимаются сами собой. Да что за гребаная несправедливость?!
— Это нечестно! — вырывается у меня со свистом, и голос дрожит не от слабости, а от бешенства. — Почему я должен за неё отдуваться?! Арина сама полезла в драку, не я!
Отец даже не поднимает голос. Как всегда холодный, отстранённый, будто обсуждаем не мою жизнь, а очередной его контракт.
— Твои возмущения ничего не изменят, Ярослав.
Ага. Конечно.
Моё мнение в этом доме — пустое место.
— Ну да, — фыркаю я, резко отодвигая стул. — Моё слово тут вообще не учитывается. Удачи вам. Целуйте и дальше зад своей любимой дочурке!
Встаю, звонко пихая стул в сторону, и он едва не падает.
— Ярослав! — рявкает отец мне вслед.
Но мне уже плевать. Абсолютно.
Я вылетаю из-за стола, поднимаюсь по лестнице, хлопаю дверью так, что стены дрожат.
Сука.
Первое, что попадается под руку — ваза.
Дорогущая, между прочим. Да и похуй, без сожаления швыряю её в стену.
Раздается грохот, осколки отлетают в сторону. Целых две недели. Две, мать их, недели я буду торчать в какой-то дыре, без нормальной кровати, без привычного комфорта, без своих условий. Потому что Арина, бля, решила почесать кулаки.
Я сжимаю укусанный палец, боль отзывается ощутимой пульсацией.
Эта психованная блондинка… Она тоже виновата. Не меньше! Сучка.
Натягиваю наушники, падаю на кровать, смотрю в потолок. Музыка орёт, но даже она не глушит мысли.
И тут замечаю движение сбоку. Перед глазами мелькает знакомая физиономия Арины. Делаю вид, что не замечаю её, но моя сестрица вообще границ не знает.
Она рывком сдёргивает с меня наушники.
— Чё надо?! — взрываюсь я, резко поднимаясь. — Вали отсюда!
Так и хочется ей врезать. Просто хотя бы стереть эту самодовольную улыбку с её лица.
— Не злись, братец, — тянет она с этой своей мерзкой ухмылкой. — Дельце одно есть.
— Мне похер на твои дела, — рявкаю ещё громче. — Пошла вон!
— Да подожди ты, — её голос становится заговорщическим. Улыбка такая, словно она задумала аферу века. — Послушай сначала.
— Арин, отвали. Последний раз говорю.
— Я могу помочь тебе с футбольной карьерой.
И вот тут… Я замираю. Мир будто на секунду ставят на паузу.
— Чего? — смотрю на неё в упор.
Сестра садится на край кровати, скрещивает ноги.
— Я знаю, что ты всё ещё грезишь футболом, Испанией, большим клубом, — тянет с прищуром. — И я могу тебе в этом помочь.
Сердце пропускает удар. Чёрт. Знает, сучка, мои слабые места.
— Ты сейчас серьёзно? — с подозрением щурюсь. — Причём тут вообще это? Что ты задумала?
А перед глазами уже всплывает прошлое…Там, где поле, мяч, трава, стертая до земли. Мне десять. Потом двенадцать. Пятнадцать. Я живу футболом: тренировки до изнеможения, турниры, победы.
Тренер говорит: «У тебя талант, Ярослав. Если продолжишь — далеко пойдёшь…»
Я верил, реально верил. Испания. Спортивная школа. Контракты. Большой футбол.
Мечта, которая была ближе, чем казалось. А потом… Вмешались родители.
«— Это несерьёзно.
— Футбол — не профессия.
— Техническая академия — вот будущее...»
И всё. Точка.
Мою мечту просто взяли и вырвали с корнем, наплевав на мои желания.
Из-за этих воспоминаний невольно сжимаю кулаки.
— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.
— Ошибаешься, — спокойно отвечает Арина. — Я как раз всё прекрасно понимаю. И знаю, как это все провернуть.
— И как же? — усмехаюсь криво. — Волшебной палочкой махнёшь?
— У меня есть знакомый, — говорит она тихо, едва заметно подмигивая. И я понимаю, что под словом «знакомый» она подразумевает очередного своего спонсора. — Он занимается продвижением молодых игроков. Агент. Работает с европейскими клубами. В том числе — с Испанией.
На ее губах растягивается хитрая улыбка, взгляд коварный. Я смотрю на неё, не моргая.
— Ты врёшь.
— Нет. Хочешь, могу доказать? Я дам деньги. На просмотры, сборы, перелёты. Всё, что только нужно, — она пожимает плечами. — И с родителями я вопрос улажу. Меня они послушают.
Сука, это правда ведь. Её они точно послушают, но я все равно делаю вид, что не ведусь.
— С чего я должен тебе верить? — хрипло спрашиваю. Уверен, взамен на это всё она явно потребует невозможное.
Сестрица улыбается шире.
— Потому что ты знаешь меня, Яр. Если кто-то переходит мне дорогу, я из кожи вон вылезу, чтобы отомстить.
Она наклоняется ближе.
— А эта девчонка… Она меня бесит. Очень. Я хочу, чтобы она поплатилась за то, что со мной связалась.
— И что ты хочешь? — медленно произношу. — Я тут вообще причем?
— Ты её соблазнишь, — выдает Арина с непоколебимым видом. — А потом бросишь. С позором.
— Чего?! — вырывается у меня. Этого ещё мне не хватало, я с этой дикаркой связываться не собираюсь.
— Снимешь всё на видео, — спокойно продолжает сестрица. — Сделаешь пару фото. После этого твоя футбольная карьера идёт вверх, с предками я всё улажу.
Она хитро подмигивает.
— Ну? Ты же спец в этом.
Я стискиваю челюсти. Опускаю взгляд вниз, смотрю на след от укуса, все еще ощущая легкую боль и помню ее бешеный взгляд.
Сумасшедшая. Она тоже виновата. Да, тоже.
— Эта психованная тоже поедет, — добавляет Арина, будто читая мои мысли. — У тебя будет две недели на то, чтобы затащить её в свою постель. Хотя… — она усмехается. — Тебе и одной хватит. Ты же у нас мастер по разбитым сердцам.
Арина протягивает ладонь.
— Ну так что? Идёт?
Я смотрю на её руку. Потом на укушенный свой палец.
Думаю, много думаю. В голове крутится все и сразу: мечта, футбол, Испания и шанс, которого у меня больше никогда не будет.
Я медленно пожимаю её ладонь.
— Идёт, — глухо отвечаю.
