куда-то в карманное пространство… Правда опять же остаётся вопрос, как эти рассказы могли дойти до людских ушей.
Да и словесные описания китов всегда расходились. У кого-то это были прямо настоящие киты, с плавниками, хвостами и глазами, только сотканные из чистой энергии и живущие в космосе вместо моря. У других — рой светящихся частиц, способных как сжиматься в тончайший световой луч, так и рассеиваться в фосфоресцирующее облако такой малой плотности, что любая туманность по сравнению с ним покажется твёрдым телом.
У третьих вообще — живые астероиды из неизвестного материала, способные менять траекторию по своему желанию.
То, что мы наблюдали сейчас, не соответствовало ни одной из этих баек… И одновременно с этим — соответствовало сразу всем. Светящееся облако — да. Меняет траекторию — да. Сотканы из чистой энергии — скорее да, чем нет.
Единственное, что остаётся неизвестным и что для нас самое важное сейчас — как отреагируют эти создания (создания ли?) на наше появление?
Даже не так… Способна ли вообще их реакция как-то отразиться на нас? Или мы для них находимся в другом материальном плане, и они способны нас только наблюдать, но не оказывать какого-то физического воздействия? Это же хардспейс, тут возможно всё, что угодно…
И подобные мысли явно посетили не одного лишь меня, потому что, пока все остальные заворожённо наблюдали за догонялками, в которых участвовали уже три жёлтых облака, Магнус хмуро спросил:
— Интересно, они для нас опасны?
— Хороший вопрос… — задумчиво ответил ему капитан. — С одной стороны, при взгляде на то, как они наворачивают круги вокруг кораблей, напрашивается вывод, что они не считают их угрозой…
— С другой стороны, напрашивается вывод, что они сами сделали так, что корабли перестали представлять угрозу, — всё так же хмуро возразил ему Магнус. — Что если они способны… Не знаю… Например, стереть из реальности всех членов экипажа корабля, просто пройдя через него насквозь?
— Но они не проходят насквозь! — возразил ему Кайто. — Они кружат между кораблями, но не проходят насквозь!
— Это не значит, что они не могут этого делать, — резонно парировал Магнус. — Мы вообще ничего о них не знаем. Может, это и не космические киты вообще никакие!
— Может, да. А, может, и нет, — я пожал плечами, и чуть не потерял равновесие от запоздалости этого привычного движения. — А, может, не будем гадать? Всё равно у нас нет выбора, кроме как лететь туда, к ним. Мы же прибыли сюда за сокровищами хардспейса, так вот они, прямо перед нами! Приди и возьми!
— Сокровища… — уже не так уверенно пробормотал Магнус. — Металлобаза в карманном пространстве. Гора бесполезного железа старше меня в десять раз.
— Дело не в железе, — тихо произнесла Кори.
Она даже вылезла из своего кресла и встала в полный рост, будто так ей было лучше видно и теперь можно было не отрывать взгляда от кораблей:
— Дело в том, что у него внутри… У них внутри.
Она обхватила себя руками, словно мёрзла, хотя на мостике было вполне комфортно, в том числе и в плане температуры.
Пиявка, даром что сама едва стояла, пристально посмотрела на Кори и сощурилась:
— Девочка моя, скажи, а как ты себя чувствуешь? В смысле, помимо очевидных проблем с ориентированием в пространстве?
— Не очень, — призналась Кори. — Мутит, и…
Договорить она не смогла. Глаза её внезапно закатились, тело моментально обмякло, и Кори плавно, словно в замедленной съёмке, осела на пол.
Я дёрнулся было помочь ей, но совершенно забыл о задержке между намерением и его исполнением, поэтому оказался рядом лишь через секунду. Споткнулся о вытянутую ногу девушки и сам полетел на пол, едва успев подстраховаться — только что опростоволосившийся мозг вспомнил про временную поправку и скорректировал движения правильно, исходя из опережения.
— Так я и думала! — произнесла Пиявка и двинулась к Кори, аккуратно перебирая руками по пульту. — «Звёздочка». После такой встряски, как прыжок в хардспейс, она просто не могла не дать о себе знать. Странно ещё, что так долго. Мужчины, чего стоите⁈ Помогите добраться до лазарета, ей срочно нужен укол!
Пиявка, даром что сама чувствовала себя далеко не супер, умудрилась правильно расставить приоритеты. В другой ситуации мы бы подняли Кори и перенесли её в лазарет, где она спокойно получила бы укол «иммунозы» и осталась там лежать, приходить в себя.
Но сейчас не «другая ситуация». Сейчас мы сами едва стоим на ногах, и то лишь за счёт того, что ежесекундно, ежемоментно напоминаем мозгу о временном лаге между решением и его исполнением. В такой ситуации брать на руки девушку, которая вот-вот забьётся в судорогах, и пытаться отнести её хоть куда-то, хоть на два метра в сторону — не просто задача со звёздочкой, а буквально самоубийственная миссия, даром что весит Кори меньше ящика меруанки. Мы в лучшем случае будем ещё на половине пути к лазарету, когда её тело начнут сотрясать каскадные судороги, а мы, даже понимая, чем это грозит, будем непроизвольно пытаться их удержать, чтобы донести девушку в целости и не позволить ей разбить голову и поломать руки с ногами о стены. И в этих попытках неминуемо забудем о правилах новой реальности, которые уже успели понять, но к которым ещё не успели привыкнуть, и временные лаги сделают своё дело — на полу окажутся все.
И вряд ли уже смогут подняться.
Пиявка ещё не договорила, а я уже начал двигаться к выходу с мостика, аккуратно продумывая каждое движение, но Кайто меня опередил.
— Я сейчас! — возбуждённо пискнул он, присел на корточки и гуськом, гуськом засеменил в сторону выхода!
Да ещё и быстрее, чем двигался я в полный рост!
Вот же хитрая азиатская задница! Первым просчитал, что потери времени на передвижение в неудобном положении — ничто по сравнению с потерями времени из-за расхождений в, как ни каламбурно звучит, времени! Просчитал — и принял решение двигаться на том уровне, на котором этого самого расхождения нет — на корточках!
Правда Кайто остаётся Кайто до конца — очередную гениальную мысль он сразу же постарался претворить в жизнь, не пытаясь углубить и развить её. Ведь удобнее и быстрее, а главное — надёжнее, — было бы передвигаться вообще на четвереньках, держа голову всё на том же уровне и не испытывая последствий временного лага.
Ну, или он
