как собирать с подданных налоги, как организовывать работы в дворцовых и храмовых хозяйствах.
Люди в те времена верили, что от правильных жертвоприношений нужным богам зависит их судьба, удача и неудача. Своих от чужих отличали по тому, каких богов ты чтишь и какие совершаешь религиозные обряды. С чужаками не церемонились: их можно было грабить, убивать, захватывать в рабство. Понятно, что при таких обычаях вся жизнь была построена на религии. А Вавилон и Египет были крупнейшими центрами почитания самых разных богов.
Через Вавилон, кроме того, текли потоки денег. И финикийцы, и греки банковскому делу учились у вавилонян. Ну и, конечно, в Вавилоне было полно развлечений. Кочевники-скотоводы, жители деревень и небольших посёлков, из которых состояли все окрестные страны, просто балдели, попав в этот огромный город – опасный, ошеломляющий, завораживающий. Грек Геродот, который где только не побывал, отозвался о нём так: «Вавилон был не просто очень большим городом, но и самым красивым из всех городов, которые я знаю». И, наверное, не один деревенский парень, посланный родителями в Вавилон продать раба или стадо коз, остался там навсегда, пополнив его население, и без того немалое.
Деловитые, талантливые и любознательные греки многому успели научиться в Египте и Вавилонии – и прямо, и через вездесущих финикийцев.
Египтяне со временем стали добавлять к иероглифам дополнительные значки для записи отдельных слогов. Финикийцы позаимствовали эти значки и стали писать только ими, обходясь вообще без иероглифов. Греков, согласно преданию, этим значкам научил финикиец Кадм, основавший греческий полис Фивы (не путать с египетскими Фивами). А уже сами греки ввели особые знаки для гласных звуков. Так появился первый в мире алфавит с отдельными знаками для гласных и согласных.
Долгое время занимаясь пиратством и грабежом египетского побережья, греки многое переняли у египтян. А вот египтяне избегали заимствовать чужие обычаи. Как отмечал Геродот, «эллинские обычаи египтяне избегают заимствовать. Вообще говоря, они не желают перенимать никаких обычаев ни от какого народа». Это нежелание учиться у других в конце концов и превратило передовой Египет в отсталую и слабую страну, лёгкую добычу многочисленных завоевателей.
Зато греки учиться не стеснялись. Великий Пифагор со своего родного острова Самос ездил в Египет изучать математику, астрономию, философию и религию. Другой греческий мудрец, Фалес из Милета, был знаком с вавилонской астрономией и астрологией, а земледелию и геометрии учился в Египте. Первым из греков Фалес Милетский предсказал солнечное затмение, случившееся 28 мая 585 года до Р. Х. Соседи попрекали Фа-леса бедностью: мол, твоя наука – дело пустое, никакого от неё навара. Чтобы их уесть, Фалес изучил астрономические данные того года и пришёл к выводу, что погода будет хороша для урожайности оливок (а оливки в Греции были главным предметом экспорта). Фалес арендовал множество маслобоен, раздав в качестве задатка последние деньги, а потом, не имея конкурентов, хорошо заработал на отжиме оливкового масла. Так он доказал соседям, что наука способна обогатить человека, только ему, Фалесу, это не нужно – у него интересы другие.
Когда появились взрослые
Взрослые всегда рассказывают детям сказки. Сами они читают, смотрят и обсуждают всякие вещи, которые у них называются серьёзными. Но до серьёзных вещей люди додумались далеко не сразу. В древности и у взрослых ничего не было, кроме сказок, басен, песенок и тому подобных забав. Разницу между сказкой и правдой они в упор не видели. О том, как на самом деле устроен мир, люди – некоторые, а далеко не все! – начали рассуждать две-три тысячи лет назад. То есть из наших 416 пятиклассников около половины, даже когда выросли, нарожали детей и состарились, по-настоящему взрослыми так и не стали.
(Строго по секрету: многие взрослые и сейчас только выглядят взрослыми, а на самом деле мало что понимают, – ну прямо как дети! Только не показывайте виду, что вы теперь про это знаете. А то мне влетит.)
Время, когда люди впервые повзрослели, задумавшись над серьёзными вещами, называют «осевым». Это очень важный рубеж в истории человечества. Хотя заметили его далеко не сразу: попробуй разгляди там, в глубине веков, кто на самом деле взрослый, а кто просто здоровый и бородатый!
Тогда, примерно на середине нашей шеренги пятиклассников, впервые появились люди, у которых главное занятие было – думать. До этого многие, конечно, тоже думали о всяких сложных вещах, а не только о работе и еде. Но думали так, между делом, – пока камень обтёсывали, во время езды на осле или перед сном, ворочаясь с боку на бок на деревянном сундуке. А теперь появились профессиональные размышлятели и думате-ли. У греков они назывались философами, то есть любомудрами. Философы уже могли не заниматься физическим трудом, потому что многие люди были готовы платить им за то, чтобы научиться думать. Платили немного, и философы часто жили впроголодь, но всё-таки кормились и своих занятий не бросали.
И хотя люди ещё две с лишним тысячи лет обходились без машин и электричества, они уже мало отличались от нынешних взрослых.
Раньше письменность была нужна только в хозяйстве и для записи царских деяний. Остальные знания, как и литературные произведения, передавались устно. Теперь научные, религиозные и художественные тексты стали записывать. Эти сочинения перестают быть безликими – за каждым стоит конкретный автор. Правда, ещё долгое время произведение записывал не он сам, а его ученики.
«Осевое время» насыщено великими мыслителями, и не только в Греции, но и в Китае. В Индии жил и учил Будда, в Иране – Заратустра.
Люди в это время пришли к выводу, что богам не наплевать, кто и зачем приносит им жертвы и поёт гимны: боги хотят, чтобы люди вели себя по-человечески, не делали другим того, чего себе не желают. Времена, когда цари хвастались количеством сожжённых городов и убитых врагов, постепенно – очень медленно – начали уходить в прошлое.
Перемены, которые начались (только начались!) в ту эпоху, происходили в разных местах и с очень разной скоростью, со сбоями и откатами. Не закончились они и сейчас. Думать, задавать вопросы себе самому до сих пор мало кто умеет. Бог для многих по-прежнему – этакий могучий секьюрити, который за умеренную плату должен их хранить и защищать.
И всё-таки, если вглядеться в последние два с половиной тысячелетия, заметно, что мир идёт вперёд, а не назад. Глядишь, удлинится наша цепочка ещё на сотню-другую пятиклассников – что-нибудь путное и получится.
Впрочем, кто знает.
Самые древние демократы
Греки называли себя эллинами, свою страну – Элладой, а все остальные народы – варварами.
В самом деле, эллины здорово отличались от других народов. Не то чтобы они в самом деле были такими уж героями, по-приятельски общавшимися с богами, как об этом рассказывается в их преданиях. Удивительным было другое.
Сами эллины главное своё отличие от варваров видели не в греческом языке и даже не в богах, которым поклонялись. По их мнению, только они, эллины, понимали, что такое свобода. Варвары же во всём подчинялись своим царям, которым готовы были целовать ноги.
Большинство народов жили – а многие и сейчас живут – большими семейными кланами, где все члены клана подчиняются своим старейшинам, а все кланы вместе – царю. Эллины первыми научились жить маленькими семьями. И эти семьи, точнее, главы этих семей, были совершенно самостоятельными и ни от кого (ну, почти ни от кого) не зависели.
Но это только полдела.
В некоторых эллинских городах-государствах (полисах) самостоятельные мужчины – главы семей стали сами выбирать своих начальников. Такого не было нигде в мире, а в большинстве стран до сих пор нет; то есть выборы там проводятся, но для видимости, для приличия.
Парфенон – главное афинское святилище, возведённое в честь богини Афины Девы (по-гречески Парфенос). Построен в 447–438 годах до Р. Х.
Так впервые в мире появилась демократия. Этот строй и сейчас одни хвалят, другие ругают, а третьи считают, что демократии вообще не существует, что всё это одно притворство. Дело в том, что выбирать начальников хлопотно: за ними приходится всё время приглядывать, одёргивать их, чтобы они не оторвались от народа, не проворовались. Это такая морока! На неё способны далеко не все народы. Гораздо проще делать то, что прикажут, и втихомолку ругать власть – и то у неё не так, и это не так. Нет, правда, без демократии жить гораздо проще. По крайней мере, если не высовываться.
Но среди эллинов было много людей, которые не боялись высовываться. Поэтому в некоторых полисах временами утверждался демократический строй. Полисы были маленькие – по несколько тысяч человек в каждом. Только
