В тот же день Аскар пировал и возносил нового короля. Честного и доброго Атерная Скаля. Эвону не хотелось праздновать, пока раненый Соно мучился от боли в одной из комнат Длинного дома, но не смог отказаться от кружки хога и речи в честь доблестного брата. Юри тогда разозлилась и, выпив лишнего, даже бросилась на одного из воинов. Кричала, что нельзя вести себя так, будто ничего не произошло. Просила всех уйти и позволить ей увидеть Соно, но пьяный аха вылил на нее все содержимое бештета и, схватив за грудки, неожиданно поцеловал в щеку. Юри в ответ осыпала его проклятиями. Все вокруг, не понимая эверчанского языка, засмеялись, услышав его грозное звучание. Не веселилась только Юри. Она, расстроенная, отправилась к себе и не покидала покои до утра. Как и Эвон, который ушел, стоило всем опьянеть. Он закрылся в комнате с Соно и, рассказывая ему о свержении отца, вытирал пот со лба друга и обрабатывал порез.
– Все еще жив. – Атер подошел к клетке, в которой на цепях висел Куан. – Не зря мои врачеватели говорят, что паразиты любят холод.
Эвон осветил факелом дверь. Она, покрытая инеем, заскрипела, стоило Атеру вставить в замок ключ. Куан сразу поднял голову и, улыбнувшись, уставился на братьев.
Аха хорошо постарались и избили наемника до неузнаваемости. Фиолетовые гематомы закрывали узкие глаза. Куан щурился от яркого света и, быстро моргая, всматривался в лица гостей. На его потрескавшихся губах засохла кровь, вытекшая из носа, а изо рта вылетал слабый пар. Наемник дышал медленно. Каждый вдох давался ему с трудом. Синяки на теле стали черного цвета, а побелевшие от холода конечности безжизненно повисли на окровавленных цепях.
– Так и будешь молчать? – подошел к нему Атер. – Или расскажешь, как сюда попал? Как долго следил за девчонкой? О чем еще вы договорились с королем Эверока? Он же послал тебя не только за сестрой?
– Пусть твои надрессированные уроды ударят меня еще раз, – медленно, но уверенно проговорил Куан.
Каждое слово давалось ему тяжело. Он щурился от невыносимой головной боли и шипел, стоило шире открыть рот. Его тело тряслось от холода, и цепи звенели, ударяясь о камни. Эвон стоял в углу, но даже оттуда мог увидеть надменную, растягивающуюся на безобразном лице улыбку.
– Избивая, они лишь помогают мне не умереть от холода. Кровь-то горячая, – засмеялся Куан. – Моя. Их. Пойдет любая.
Он неожиданно дернулся, натягивая цепи, и Эвон отшатнулся от испуга. Но Атер не шелохнулся. Их с Куаном лица оказались совсем близко друг к другу.
– Если я отвечу на твои вопросы, то все было напрасно. – Зубы Куана, окрашенные кровью, стучали от холода. – Напрасно я сидел тут четыре дня, двенадцать часов и сорок семь минут.
– Хочешь сгнить в этой клетке? – Атер сжал кулаки, начиная злиться.
– Сорок восемь. Ха-ха-ха, – Куан резко засмеялся и отпрянул. – Уже сорок восемь.
Эвон завороженно смотрел на него, будто на дикого зверя. Обезумевшего, больного, озлобленного. Он все пытался подобрать слово, которое точно бы описало Куана, но страх, что тот сейчас сорвется с цепей и убьет их, не давал здраво мыслить.
– Я знаю, что у тебя есть любимая игрушка. – Атер развернулся спиной к Куану и сунул руку в карман.
– Мерзавка Юри? – Тот сплюнул на пол. – Ты притащил ее сюда, чтобы я поиграл?
Тело Эвона невольно напряглось. Он больше не позволит обидеть ее, и если еще хоть раз изо рта Куана вылетит ее имя, то он лично отрежет ему язык. Но тут Атер достал из кармана нож.
– А мне казалось, ты любишь лезвия. Тонкие. Острые. Холодные. – Он подошел к Куану и, приставив острие к его щеке, надавил. – Холодное же? Да ведь? – процедил Атер сквозь зубы, и струйка крови потекла из появившейся раны.
– У-у-у… – Куан вновь осклабился.
– Да-а, старший сын Севера весь в отца. А тот хороший мужик, кстати. – Куан на секунду замолчал. – Был.
– Да что ты знаешь о нашем отце!
Атер полоснул его по щеке, оставив на коже неглубокую рану. В темнице повисло молчание. Молчание, таившее в себе мрачную тайну обезумевшего арасийца.
– Мне хватило времени понаблюдать за вами. За твоим отцом. Твоим, – Куан, будто не чувствуя боли, поднял голову и кивнул в сторону Эвона, – братом. Я слышал все ваши разговоры. Слышал, как вы строите планы. Они, кстати, занимательные.
– Видят святые, я вскрою тебе глотку. – Атер навалился на него и вжал в стену.
– Думаете, все закончится, когда вы убьете короля Эверока? Того безмозглого слюнтяя? Вы вообще видели его? Над такими, как он, даже смеяться стыдно.
– О чем ты говоришь, безумец? – Эвон наконец оттолкнулся от решетки, на которую все это время опирался спиной.
– Юстин Мао спятил. Его одолели голоса, которым он повинуется. Он беззащитен и слаб. Скоро на трон взойдет истинный король. Посланник изгнанного олхи.
Атер тяжело выдохнул и отпустил Куана. Цепь вновь громко ударилась о камень.
– О ком ты говоришь? – Эвон надеялся, что слова Куана могут быть связаны с пророчеством.
– Пусть тебе расскажет твой друг. Тот, который почему-то выжил. Ну ничего. Мне и с ним нравится играть.
– Откуда ты знаешь, что Соно жив?
– Я наемник из клана «Или», болван.
Атер резко повернулся на голос Куана.
– Меня воспитали убийцы и шпионы. И пока ты, мелкий гаденыш, плакался мамочке из-за царапины, что оставил на твоем белоснежном личике отец, я вспарывал животы испуганным детям в горящей деревне. Знал бы, что младший сын Севера прячется на Схиале, давно бы нашел и перерезал тебе горло. Твоя кровь отлично украсила бы балдахины в борделе.
Атер зарычал так, как рычали аха, убивая зверей голыми руками на охоте. Его руки сомкнулись на шее Куана, но тот не испугался. Лишь улыбнулся, закрыв глаза.
– Атернай! – Эвон подбежал к брату и схватил за плечо, пытаясь оттянуть от Куана. – Остановись! Ты его убьешь!
Но Атер не слышал. Он лишь сильнее сжимал горло трясущимися от напряжения руками. Его лицо стало таким же красным, как лицо Куана. Атер будто перестал дышать и, охваченный гневом, с упоением смотрел на убийцу, становясь таким же, как он.
– Атер! – крикнул Эвон и в следующий миг увидел перед собой отца. Такого же разъяренного и пугающего. Такого же безжалостного. – Нет…
Эвон шагнул назад, запнувшись о выпирающий камень. Он боялся отвести взгляд от брата, которого теперь не узнавал, и медленно двигался к выходу из этой проклятой клетки.
– Ты ничем не лучше отца… Ты… такой же, как он, – выпалил Эвон.
Сердце билось в ушах, а щеки загорелись то ли от стыда, то ли от страха. И, ударившись спиной о прутья, Эвон развернулся и выбежал в коридор. Перед тем как выйти на улицу, он наконец услышал кашель Куана и крики Атерная, который звал брата.
Глава 4. Далия
![]()
Библиотека семьи Скалей была маленькой и могла похвастаться лишь тем, что каждый в этом доме заглядывал сюда. Слуги поддерживали чистоту полок, аккуратно сложенные стопки книг всегда лежали на своих местах. Свитки с картами, сшитые записи о созвездиях, эверчанские словари, толстенные книги по ведению боя и одна небольшая книжка с детской сказкой, стоявшая в самом низу шкафа, – всё, что можно было найти в библиотеке. Юри уже приходила сюда пару дней назад – искала книгу, которая хранила в себе истинную историю святых. Но поиски оказались тщетными.
– Может, этой книги и вовсе тут нет? – Далия села за деревянный стол и окинула скучающим взглядом полупустые книжные полки.
– Хикаро говорил, что истинная история хранится у правителей трех стран. Лишь короли и королевы знают ее, продолжают вести летопись вместе с сиафами и передают ее из поколения в поколение.
– Странно… Я не видела такой книги в нашей библиотеке.
Далия положила голову на стол и, поймав на ладонь свет солнца, перекатила его лучи по пальцам, наблюдая за Юри. Та вытаскивала объемные тома и быстро пролистывала их, ставя затем обратно на полку либо на стол.
