высокий, белобрысый дружок и прекрасная, миниатюрная брюнетка со счастливой улыбкой на пухлых губешках.
Хороша…
Она очень красивая была в свадебном платье, и мне дыхание перерубило, когда я ее увидел. Горько признавать, но «горько» было сложно кричать, уподобляясь всем вокруг, потому что…
Черт, да потому что не смотрится она рядом с ним, ясно?! Не подходит! Мне она подходила гораздо больше! Но их свела чертова судьба, а я ей, объективно, не пара. Ян — надежный. Он в нашем тандеме всегда таким был. Если я балагур и весельчак, то он? Корпоративный до мозга костей святоша. Она такого заслуживала и заслуживает — чтобы нервы не трепали, чтобы счастливой делали, чтобы…короче, чтобы, как у людей.
Поэтому я отошел в сторону. В конце концов, и правда, судьба расставила свои коррективы: мы договорились еще в кафе, что не будем ее искать, а потом они случайно столкнулись у метро. Это действительно судьба. Ведь каковы шансы то, а?
Динь-динь.
В дверь снова звонят, и я неохотно перевожу взгляд. Надеюсь, что это не он. Черт, если снова приперся и будет удобрять мою квартиру своей чушью, я ему нос сломаю! Потому что слушать это до сих пор не выносимо. Что тогда на свадьбе мне казалось, что он не понимает, насколько ему повезло, что теперь — и это дико раздражает.
Аж до красных, мерцающих кругов.
Ладно. В конце концов, он — мой лучший друг. Да и потом? Если есть возможность не разбивать сердце Нике? Я для этого все усилия приложу.
Тяжело выдыхаю и плетусь открывать.
Главное, держи себя в руках, Сахаров. Держи. Себя. В. Руках.
- Если ты снова… - бубню, толкая тяжелую, железную дверь, но сразу и осекаюсь.
У стеночки напротив стоит Ника.
А мне сердце разрывает.
На ней нет лица, только глаза ее голубые ярче горят. Притом в плохом смысле — потому что плакала, а не счастлива. Внутри сразу поднимается протест: она плакала! Она, твою мать, не просто плакала, а рыдала!
Я его убью!
Но убивать, походу дела, собираются меня.
Ника приятно проходится по моему торсу взглядом, немного краснеет, что мне льстит, а потом ее взгляд меняется. Она настырней задирает нос, делает шаг на меня и шипит:
- Это твоя чертова идея, да?!
Эм…простите?
Озадачен, и это слабо сказано. Рука буквально тянется почесать репу, но я стою и не шевелюсь, только шепчу.
- П…прости?
- Свободный брак, Сахаров! Это ты предложил ему эту чушь?!
Если я до этого говорил, что он — придурок, простите, пожалуйста. Исправляюсь.
Не придурок. Тупой, конченый мудак!
Ты серьезно, твою мать?! Свободный брак?!
Ника пристально изучает мое лицо, цепко вылавливая все эмоции, которые, наверно, сейчас на лбу черным маркером выведены.
Смягчается. И шепчет…
- Ты не знал…
Проглатываю шок, как суперхолодное мороженое, то есть с большим трудом. Отступаю в сторону.
- Зайдешь?
Потому что ей нельзя сейчас быть одной.
Ника мнется, но, наверно, и сама это понимает. А может, не хочет? Может, ей просто кто-то нужен рядом? Это неважно, если честно. Мне плевать. Даже если бы она сказала, что я — последний мужчина на свете, который может разделить с ней горе, и я действительно окажусь последним. Мне действительно плевать, потому что я дико рад, когда она слегка кивает и идет мне навстречу.
Ничего, девочка. Разберемся.
В прихожей она немного больше тушуется, не решается раздеться, смотрит на меня испугано как то :
- Ты не один?
Черт!
Проклятые туфли на огромной шпильке явно не мои. Размерчик не тот.
Поджимаю губы.
- Прости.
- Если я мешаю, то лучше…
- Миша?
Черт-черт-черт!!!
Розочка спустилась со второго этажа и теперь стоит в моей футболке, притворно — неловко сжимая свои ладошки.
Почему притворно? Да потому что! Меня, ну правда, хрен обманешь всеми этими женскими ужимками! Вы не представляете, сколько я их за всю жизнь повидал. От «А» до «Я» изучил, так что спорю на что угодно: очухалась, когда услышала женский голос, и пришла права свои качать.
На Нику это работает, как отрезвляющий душ.
Она поступает к выходу и опускает глаза в пол, мотает головой, и ее красивые волосы падают на лицо.
- Прости…надо было позвонить сначала и…Я лучше пойду.
- Ник, не дури.
Я не могу тебя отпустить.
- Раздевайся. Катя уже уходит.
- Настя! - шипит девчонка, а я одариваю ее таким взглядом, который безошибочно транслирует одно: да хоть Мона Лиза, мне плевать!
Будто ты не знала это, когда сюда шла! Мне действительно плевать, и я в этом предельно честный: никогда не вру, никогда не строю будущего, никогда не вешаю лапши. Я сразу предупреждаю — у нас будет крутой секс, но после ты уходишь. Может быть, мы когда-нибудь еще раз переспим, но ты никогда не станешь моей женщиной. И этот договор, чтоб вы знали, тоже прозрачен и чист: они его добровольно подписывают. Я не насильник и не тиран — хочешь повеселиться? Вэлком. Попытаешься накинуть мне на шею кабалу? Это сразу до свидания.
Только вот перед Никой мне дико стыдно, она ведь такой мой образ жизни явно не одобряет. Надо побыстрее протолкнуть ее в лофт, чтобы не сбежала! Пока она рядом с выходом, шансов на такой исход куда как больше.
- Ник, заходи, - снимаю с нее пальто и цепко прижимаю к груди.
Теперь варианты таят. Чтобы слинять, придется его отобрать. Так? Так.
Вот и хорошо.
На удивление, кстати, у меня получается сделать все достаточно просто, но такой расклад скорее печалит.
Значит, она чувствует себя еще хуже, чем я думал, раз позволяет с собой, как с марионеткой.
Черт, девочка…мне так жаль…
Смотрю ей в след и не могу оторваться. Ника обнимает себя за плечики, а мимо моей розочки не проходит, а почти пробегает. Хорошо, что та только взглядом меня долбит, мол, я охренел. Но опять же, в каком месте? Свои обещания я выполнил, и они измеряются в парочке качественных оргазмов.
- Я вызову тебе такси, - говорю холодно, а дальше все по сценарию «облом».
Я его так называю. Цинично и жестоко, скажите вы, но за неисполнение своей части договора всегда изымают неустойку. Это не я придумал! Если что.
- Ты — козел! - рычит.
Вот и неустойка — ущемлённое эго и самооценка ополовиненная. Ну ничего. Это забудется. Вот Ника точно не забудет картину, где моя любовница яростно собирает свои шмотки
