Нужно сделать что-нибудь прямо сейчас, что угодно, лишь задержать ее хоть чуть-чуть, иначе она сбежит отсюда быстрее пули.
— Дилан, — шепчу я, и тянусь рукой к ее лицу, нежно обхватываю ее щеку ладонью.
Она тянется ко мне и вздыхает. Тот факт, что она не отвергла меня сразу, вселяет в меня искру надежды.
— Нам хорошо вместе. Ты же помнишь, я знаю.
— Это было давно.
— Ничего не изменилось.
— Мы женаты пять лет и большую часть из них провели не вместе. — Она поднимает свои большие зеленые глаза на меня и пристально смотрит. — Все изменилось, Энди.
— Как бы не так, — рычу я, хватаю ее, притягиваю еще ближе и накрываю ее рот своим.
Я целую ее со всей страстью, что таится во мне. Целую как мужчина, который в жизни не пробовал ничего слаще, чем эта женщина. Ее руки скользят по моей шее, пальцы запутываются в волосах. Она целует меня с такой страстью, что я едва могу думать.
— Дилан, — вырывается мой стон, когда я хватаю ртом воздух, чтобы хоть немного вздохнуть.
Она дергается от звука моего голоса, как от удара. Руки соскальзывают с шеи на грудь, она упирается, пытается сдвинуться, дать понять, что все закончилось.
— Я не могу этого сделать этого, Эндрю. — Вырывается из моих объятий и выбегает на улицу.
— Дилан! — кричу я вдогонку, но понимаю, что облажался: я «Эндрю», не «Энди», значит дело — дрянь.
Голова моя кружится, и я присаживаюсь на скамейку, чтобы не упасть, ощущения паршивые. Моя жизнь меня покинула. Опять.
В отчаянье тру лицо руками. Только что было так хорошо, как давненько уже не было — и вот я опять в дерьме.
— Что ж, похоже, все прошло хорошо. — Я поднимаю голову и вижу, как Джефф прислоняется плечом к дверному косяку, из которого только что исчезла моя жена.
— Тебе больше нечем заняться, кроме как шпионить за мной?
— Не-а, не особо, — тянет он.
Я со злостью хватаю какую-то деталь со скамейки и швыряю ее об стену, что она с грохотом разбивается.
— Лучше?
— Не особо!
— Она вернется.
— Думаешь? — Я могу только огрызаться сейчас. — Ощущение, что с каждым шагом я делаю только хуже.
— Ну, ты попробовал — обделался. Ничего, бывает! Встань и попробуй снова, чувак.
Я невесело смеюсь. Рад, что Джефф всегда все скажет напрямую.
— Ты уверен в этом?
Он в ответ пожимает плечами:
— А какие у тебя еще есть варианты? Или ты готов подписать бумаги?
— Только через мой труп!
— Ну, тогда или ложись и помирай. Или собирай сопли и доведи дело до конца, черт возьми!
Глава 6
Дилан
— О, мой Бог, Сара! О. Мой. Блядский. Бог!
Подружка пристально смотрит на меня, пытаясь понять, что именно случилось, догадывается, и обвиняюще тычет в меня пальцем:
— Ты его поцеловала, не так ли?
— Не так, — быстро отвечаю, и Сара облегченно вздыхает. — Он меня поцеловал.
Подружка стонет:
— Одну, Дилан! Я поставила тебе одну-единственную задачу!
— Я знаю! — сокрушенно соглашаюсь я.
— Ты не можешь ему позволить вновь заполучить тебя. Жизнь тебя совсем ничему не учит?! Что было дальше?
— Я убежала.
Она вздрагивает от удивления:
— Ну… эээ… хорошо же… По крайней мере, ты не успела раздеться… Могло быть намного хуже.
В этом она права: я уже представляла как она поднимает меня на капот одной из стоящих там машин и срывает с меня платье. Еле выбралась оттуда, чтобы этого не допустить.
— Он сказал мне, что подпишет. — Я почти шепчу эти слова.
— Ну, доставай шампанское, — поздравила Сара. — Почему ты не начала с этой маленькой, но такой прекрасной новости?
— Потому что есть момент. — Я уронила голову на руки. — Он сказал, что подпишет, но только при одном условии.
— Если это прощальный секс, я, вероятно, скажу: «Действуй, сестра!». Это, пожалуй, единственное, что этот человек когда-либо делал правильно, — ухмыляется она.
— Не поняла. Ты — мой сутенер? — Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на нее.
— Если деньги хорошие, детка… — Смеясь она подмигивает мне.
Я смеюсь в ответ и закатываю глаза — я всегда могу рассчитывать на то, что Сара рассмешит меня, когда всякое дерьмо попадает на вентилятор.
— Он хочет поиграть в семью, Сара. Он думает, что сможет заставить меня снова влюбиться в него.
Она свистит низко и долго.
— Ага! Что, черт возьми, мне с этим делать? Я не могу провести с ним целую неделю, — ною я.
— Ну… это довольно затруднительное положение.
Я дуюсь и жду, пока она предложит какое-нибудь волшебное решение моих проблем.
— Я вижу здесь одну серьезную проблему, — наконец говорит она.
— Только одну?!
— Помимо очевидного…, — продолжает она. — Он понимает, что ты так и не разлюбила его?
Я чувствую, как бледнеет мое лицо, когда я признаю тот факт, что я совсем не очень хорошо скрываю свои чувства.
— Не знаю, — честно шепчу я.
Я уже годами проговариваю вслух, что ненавижу этого человека, но, очевидно, я ни в малейшей степени не обманула своего лучшую подругу.
Думаю, я все еще люблю его.
Так было и, возможно, так и останется. Он пробуждает во мне то, чего даже не существовало до него, до того, как он вошел в мою жизнь. Только теперь этого уже недостаточно, чтобы продолжить быть вместе.
— Итак… Вы играете в семью, а потом он подпишет контракт? — подсказывает Сара.
— Так он сказал.
Она вздыхает и качает головой:
— Ну тогда тебе лучше пристегнуться, детка, потому что тебя ждет ухабистая поездка.
* * *
— Энди.
Инструмент, который он держит, с громким грохотом падает на землю, когда мой голос достигает его ушей. Он делает паузу на мгновение, прежде чем повернуться, как будто не совсем уверен, слышит ли он меня вообще. Он медленно поворачивается, пока не оказывается лицом ко мне. Его глаза скользят по моему лицу, и выражение его лица смягчается. Это то, что мне всегда в нем нравилось — мне не часто удается это видеть, но у него есть слабость, которая полностью принадлежит мне: иногда он смотрит на меня так, будто это я повесила луну и звезды.
— Дилан, — выдыхает он. — Ты вернулась.
Я пожимаю плечами:
— Думаю, я просто мазохистка.
Он вытирает грязные руки о комбинезон, и, хотя он все еще выглядит достаточно горячо, я благодарна, что, по крайней мере, на этот раз на нем больше одежды.
— Ты работаешь в воскресенье.
— Мне больше нечего делать. — Он пожимает плечами.
Я прикусываю нижнюю губу — нахождение с ним в одной комнате, заставляет меня нервничать. Не
