и мое лицо начинает гореть от стыда и унижения. Мог бы не так явно демонстрировать собственный интерес, когда мы говорим о нас и нашем разводе.
Я скольжу взглядом к лицу Фаины и вижу, что она смотрит на Антона из-под полуопущенных век, а уголки ее губ слегка приподняты, что дает мне понять самое главное. Она отлично понимает, что делает, манипулируя моим мужем с помощью физического контакта. Зло в личине ангела.
– Фаина, будь добра и выйди. Мы с моим мужем, – на последнем слове я делаю особый акцент, напоминая, что он всё еще мой супруг по всем документам, – должны обсудить наш брак.
Между нами уже всё ясно, но я отчаянно хочу выпроводить ту, кто права быть здесь не имеет. Ее намеки, что именно я была изначально воровкой, укравшей у нее ее счастье, трогают меня сильнее, чем я считала. И сейчас я так сильно желаю унизить и задеть ее так же, как она меня, что готова потерпеть общество Антона хоть на целый час дольше того, что могу выдержать.
Мне хочется убежать в спальню и встать в ванной под душ, чтобы струи воды смыли с меня тяжесть сегодняшнего дня. Это единственное место, где я могу дать волю чувствам и полноценно с надрывом прореветься, выплескивая всю ту боль, что скопилась у меня в сердце и между ребер.
– Фаина может остаться. Она член семьи и моя будущая жена. И она не желает ни тебе, ни нашим детям ничего плохого, какие бы мысли сейчас не бродили в твоей голове, Дина, – произносит Антон, когда Фаина встает с дивана, явно намереваясь покинуть его кабинет.
Она в нерешительности застывает посреди комнаты, а затем качает головой.
– Всё хорошо, Антон. Дина права, мне тут не рады. Я попрошу Семена отвезти меня домой.
– Фаин…
– Тебе лучше остаться и объясниться с семьей. Лучше сделать это сейчас, ведь рано или поздно придется.
Мне не нравится ни тон Фаины, ни то, что она говорит. Слишком разумно и мудро, что нетипично для любовницы женатого мужчины, но я не удивлена. Она никогда не была глупой и недальновидной, всегда знала, когда нужно надавить, а когда уступить.
И хоть она уходит по моей просьбе, проигравшей в этой битве чувствую себя я. А когда она проходит мимо и кидает на меня свой поблескивающий на свету ламп взгляд, я вижу, что наши мнения схожи.
Она не улыбается победно и не смотрит на меня, как на букашку, но этого ей и не нужно делать. Я буквально считываю ее эмоции на лету и стискиваю челюсти от того, что ничего не могу сделать, чтобы заставить ее почувствовать досаду.
– Что еще, Дина? Я уже вроде обозначил тебе условия развода, или ты передумала и хочешь на них согласиться? Будет неумно с твоей стороны затевать судебный процесс. Ты ведь знаешь, что на меня работают лучшие адвокаты города.
– Мой старший брат – бывший прокурор. Со связями, Антон. И уж поверь, адвоката он найти мне сможет никак не хуже тех, что просиживают свои штаны в твое вшивом офисе.
Здание, в котором располагается мебельная компания Антона, весьма солидное и фешенебельное, но я так зла, что еле сдерживаюсь от по-настоящему бранной речи.
– Если ты нацелилась просто угрожать, то оставь, Дин. Ты моя жена, с которой мы прожили без малого двадцать лет, давай не будем превращать наш брак в битву века со скандалами и полосканием нашего грязного белья в СМИ. Это не пойдет на пользу ни детям, ни нам. Подумай о карьере Тима. Он учится в академии МВД, и такая огласка ему ни к чему.
– Не притворяйся, что тебе есть дело до его будущего, Антон. Если бы ты, действительно, беспокоился об этом, то хоть раз навестил бы его в столице. Но с тех пор, как он уехал и стал там учиться, ты будто вычеркнул его из жизни. Да что далеко ходить, ты даже на его присягу не приехал, так что закрой, будь добр, свой паршивый рот и прекрати врать. Ты эгоист, который думает только о себе и своем маленьком дружке между ног.
Я вижу, как он недовольно щурится, и поправляет брюки. Ни одному мужчине не понравится, когда разговор касается его достоинства, но я не собираюсь щадить ни его чувства, ни его кошелек. В конце концов, и я многое вложила в развитие его компании.
– Следи за языком, Дина. Ты мать троих детей, а не базарная хабалка, – цедит он вдруг сквозь зубы и яростно сверкает взглядом, пытаясь испепелить меня, но с места не двигается.
Я подхожу к стеллажу у правой стены от двери и оборачиваюсь, а вот Антон смотрит на меня настороженно, словно видит впервые и не знает, что от меня ожидать.
Я поднимаю руку и касаюсь стеклянной статуэтки в виде цилиндра, которая стоит на самом видном месте. Самая первая его награда “Лучший бизнесмен года”. То, над чем Антон трясется сильнее всего.
Мышцы его плеч натягиваются, а на скулах играют желваки, но он ничего не предпринимает, словно боится сделать лишнее движение и испугать меня. Мало ли, вдруг я случайно уроню его талисман.
– Я вот что сказать тебе напоследок хотела, Антон. Ты можешь строить свое счастье где угодно и с кем угодно, но будь добр вернуть мне то, что я сделала для фирмы. Именно я создала дизайны самой продаваемой мебели, на которой ты сколотил целое состояние. Посмотрим, как долго твое детище продержится на плаву без моих идей.
Впервые в жизни я жалею, что когда-то помогала ему, даже не работая в его компании. Неудивительно, что мой труд не был оценен. Вот только и дарить ему свои наработки я не собираюсь. У меня есть диплом, успешные кейсы созданных мною дизайнов мебели и мой ум. Не пропаду.
Несмотря на мои ожидания, Антон после моих слов сначала лишь моргает, а затем вдруг начинает смеяться. Издевательски так и с оттяжкой, что мне совершенно не нравится.
– Глупости не неси, Дина. Если бы не я, никто не воплотил бы твои идеи в жизнь. К тому же, все патенты оформлены на меня. Что ты собралась там забирать, скажи на милость? Лучше не зли меня и соглашайся на предложение, которое я тебе озвучил. Если ты начнешь вставлять мне палки в колеса или порочить репутацию нашей семьи, развод у нас
