- Что им нужно от нас? От меня? Какова их цель?
Ххисар, не мигнув, ответил:
- У нас у всех одна цель. Твоя цель. И мы будем следовать за тобой, куда бы ты нас ни повел.
Разговор тогда окончился ничем. Полдня после этого, до самой посадки, Уяус ощущал двойственную неловкость от своего сомнения в Ххисаре, которое никуда не исчезло.
И никуда не исчезло раздражение от показной роскоши и могущества Муряусы, неудержимой наглости и бахвальства его офицеров, всеобщего гигантизма городов, построек, космических станций, кораблей. Ужасно было появляться на Мирс-Миу в таком маленьком корабле, и напрасно Ххисар уверял его, что даст фору по ускорению "любой из тех кастрюль, что они видели по пути". Оставалось лишь не показать вида перед прислужниками Муряусы, не выронить случайное слово, или не бросить завистливый взгляд. Лишь раз они получили повод для удовлетворения - когда очередной нагловатый (или казавшийся таким) диспетчер дал указание к посадке на входе в атмосферу и показал место - огромная бетонированная площадка, почерневшая от многочисленных стартов и посадок. Сладко было представлять себе раздражение офицеров флота Муряусы, когда появившись в пределах видимости, их корабль внезапно выключил двигатели, свободно падал десяток километров, а потом плавно затормозил, остановившись в горизонтали в ста метрах над поверхностью космодрома и, окруженный тучей летящей вверх в поле искусственной гравитации черной окалины, мягко сел на раскрывшиеся подпорки. По данным разведки, ни один боевой корабль Муряусы не был пока оснащен взлетно-посадочными гравитронами.
На бетоне около корабля было пыльно и жарко. Пока не прибыли встречающие, у них было время осмотреться. На горизонте синела горная цепь со снежными вершинами. Вдаль, насколько позволяло видеть дрожащее марево, простирались приземистые сооружения космопорта, высились отдельные светлые башни транспортов и пассажирских кораблей, торчали из открытых шахт носы боевых. Доносился равномерный глухой рокот, перемежаемый редкими ударами разной тональности. Повсюду было какоенибудь движение, сверкали фиолетовые огни, в небе чертили инверсионные следы сверхзвуковые воздухолеты.
Ххисар тронул Уяуса за руку. Он обернулся и замер. Перед ними стоял в горизонтальном положении их верный корабль, покрытый налетом копоти после входа в атмосферу, но все же отсвечивающий своей красноватой броней. На его низком треугольном киле-противовесе сверху корпуса рдела равнобокая трапеция с короткой нижней и длинной верхней стороной. За ним, на фоне белесовато-синего неба с редкими перистыми облачками, отбрасывая тени вбок, стояли, выстроенные в линейку словно шеренга прославленных десантников Муряусы, восемь кораблей. Чтобы увидеть их носы, приходилось задирать голову. Желтовато-белые матовые корпуса пересекались кольцами люков ракетных катапульт и лучеметных установок, в таком количестве, что от них рябило в глазах. На шестисотметровой высоте были раскинуты восемь исполинских крыльев, на каждой консоли которых возносился над миром династический знак Муряусы - изображение золотистого ромбовидного октаэдра. Вся Галактика знала по именам знаменитые рейдеры, сокрушившие флот Коноидов во время Четвертой внешней войны сорок с лишним циклов назад. Это были Хифф, Ххис, Муряуса, Мромис, Ахсарр, Миффиу, Муря и ХсиоуВурроу. Их вид ошеломлял. В открытом космосе гораздо большие конструкции не производили такого впечатления, как эти гиганты, стоящие на земле.
Первым нарушил молчание Ххисар:
- Постарались, нечего сказать... Небось, гнали эти пугала со всех мест дислокации с фиолетовой маркой приоритета, лишь бы успеть к нашему прибытию.
Со стыдом признаваясь себе, что потрясен увиденным, Уяус с трудом находил нужные слова.
- Н-да... Размеры значительные, масса, надо думать, тоже... И энергозапас, говорят, немалый. Но строилось-то ведь давно, очень давно. Ни один из наших действующих боевых кораблей не имеет такого возраста.
- И ни одна регулярная эскадра не имеет такой огневой мощи и боезапаса, как любой из них в одиночку, - мрачно отозвался Ххисар, - да еще эта их способность ходить в атмосфере под 200 км в секунду, да еще стрелять при этом...
Визг садящегося воздухолета заставил их поспешно обернуться и надеть на лица маски безразличия. Элегантный продолговатый аппарат с тремя опорными реактивными соплами завис и, подняв тучу пыли, сел, в то время как с мягким жужжанием неподалеку приземлилось отделение десантников, летевших до этого своих ходом в эскортном строю. Десантники, снимая с нагрудных подвесов короткоствольные автоматы, строились в шеренгу между звездолетом Уяуса и воздухолетом. Глядя на них, Уяус поначалу решил, что у него что-то со зрением: он ясно видел их покрытые мехом головы с натянутыми поверх летными очками, оружие, переплетения опутывавших их торсы ремней, но никак не мог разобрать цвет их комбинезонов. Казалось, будто он смотрит на колышущийся прозрачный студень. Когда они замерли, Уяус понял, что на них - специальные летные комбинезоны, обеспечивающие владельцу относительную незаметность: сквозь них можно было свободно смотреть, и лишь мутный контур обрисовывал очертания мускулистых грациозных тел.
Широкие створки в борту воздухолета распахнулись, и из двери шагнул им навстречу высокий и статный ххифс в черном комбинезоне офицера флота. На его плечах и груди отблескивали золотом позументы Великого Флагмана Муряусы - командира всех космических, десантных и наземных боевых единиц в ГалОМу. Это был знаменитый Мируака Мраиви Хсафака, герой Третьей и Четвертой внешних войн, первопредок военной мощи флота Муряусы и бессменный его командующий на протяжении уже более чем шестидесяти циклов. За ним последовали другие офицеры, разнящиеся чинами от флагмана до командора третьего ранга. Последовал обмен формальностями, во время которого Уяус пристально вглядывался в группу встречающихся, пытаясь уловить их общее умонастроение. Те офицеры, что помладше, иронически посматривали на их корабль, терявшийся на фоне гигантов-рейдеров, лица же и хвосты старших командоров и флагманов спорили по неподвижности с бетоном площадки. Один лишь Мируака был серьезен и приветлив. Когда Уяус и Ххисар поблагодарили за оказываемое гостеприимство (разговор шел на языке Уиау-Врис), он предложил им остановиться на несколько дней в апартаментах во дворце Муряусы, добавив, что Муряуса 313-й с радостью примет у себя столь видных посланников. Предложение было принято (это тоже было формальностью, так как дипломаты договорились обо всем еще сотню дней назад), и они проследовали внутрь воздухолета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
