И Фастина, и Андрос молчали, созерцая проплывавшее под ними цветочное море, пока скутер не оказался среди сотен таких же машин, паривших над Большой Поляной. На мгновение Фастине показалось, что Андрос необычайно взволнован, но она отогнала эту мысль, приписав ее своему предвзятому восприятию этого человека.
– Я вижу, у тебя нет гравипояса, – заметил Андрос, подал ей тонкий жгут и опоясался сам. Они ступили за борт и медленно поплыли над заполненными рядами сидений, пока не нашли свободные места.
Прямо перед ними на центральной трибуне выступал Бранд Каллакс, на нем, видимо, еще со вчерашнего вечера оставались камзол и тюрбан. Не обращая внимания на Бранда Каллакса, Фастина оглядывалась по сторонам до тех пор, пока не убедилась, что Марка тоже здесь. Он сидел, сложив руки, одетый в простую белую рубашку с высоким воротничком и черные брюки. Темные очки защищали его глаза от яркого света. Возле Кловиса в первом ряду горбился, укутавшись в рыжеватую тогу и вытянув ноги в черных сапогах на высоких каблуках, старик Нарво Велюзи. Его квадратное лицо было обращено к Каллаксу.
Фастине показалось, что Каллакс уже несколько охрип, хотя говорил он энергично и напористо.
– Через двести лет от человечества не останется ничего, кроме высохших костей, разрушенных зданий и мертвых механизмов. Что может быть лучше, чем попытаться предотвратить это? Создается такое впечатление, что каждый на Земле ушел в себя. Такой апатии я не ожидал. Вы хотите умереть? Судя по тому, что мне довелось увидеть за последние несколько дней, это самое последнее в перечне ваших желаний. И кроме того, я всего лишь образно выражаюсь, говоря, что собираюсь рисковать своей жизнью на Титане. Я знаю, какая там гравитация, помню о космофобии и понимаю, что среднему человеку не выдержать такой экспедиции, но я-то приучен к космосу, я могу терпеть космофобию гораздо дольше, чем нужно пробыть на Титане, чтобы убедиться до конца – никакой надежды нет. Я только прошу материалы, которые нам ни для чего не потребуются. Что со всеми вами происходит? Почему бы просто не позволить мне заняться постройкой звездолета? Я же единственный, кто может пострадать, – Каллакс вытер подбородок и помолчал, дожидаясь реакции. Реакции не последовало. – Нельзя оставлять попыток, – продолжил он. – Упорство – ценное качество человека. Мы пережили набег, мы переживем и эту напасть.
– Это последствие набега. Нам только казалось, что мы его пережили! – воскликнул Алмер. Микрофоны усилили его голос, и слова разнеслись по поляне.
Нарво Велюзи резко встал и принялся высматривать председательствующего, сидевшего за Каллаксом. Председатель, белокурый мужчина с песочного цвета усами, встретившись с ним взглядом, кивнул, и Велюзи поднялся на трибуну, сменив Каллакса.
– Мне кажется, я могу объяснить Бранду Каллаксу, почему мы против этой экспедиции, – произнес Велюзи. – Мы уже настолько перепуганы, что боимся надеяться. Мы всегда были рациональны, и наше общество, пожалуй, по-прежнему является наиболее совершенным в истории, но все же мы ощущаем, как оно понемногу угасает, и здесь наша логика бессильна. То, что произошло с нами, затронуло глубины психики – наши инстинкты, если на то пошло. Мы уже больше не бессмертны, как биологический вид, хотя всегда были уверены в этом, наше поведение стало теперь иррациональным, и я опасаюсь, что ситуация станет еще хуже, несмотря на все попытки предотвратить крах. Мне лично кажется, что Бранду Каллаксу надо позволить поступать, как он хочет, но я разделяю общее мнение, что свои силы он потратит впустую.
Спокойные, размеренные слова Велюзи произвели впечатление на слушателей. Фастина видела, что многие участники собрания кивают головой в знак согласия. Раздался чей-то голос:
– А нельзя ли послушать, что по этому поводу думает Кловис Марка?
Велюзи взглянул на Марка, но тот продолжал сидеть и лишь с места сказал:
– Мне нечего добавить к тому, что высказал Нарво Велюзи. Простите.
Казалось, все были разочарованы. Велюзи продолжил:
– У меня не осталось иллюзий, надеяться глупо, и если наша судьба – умереть, так давайте попытаемся сделать это с достоинством.
Где-то истерично рассмеялась женщина. Все заметили, как она взмыла вверх на своем гравипоясе, за ней последовало еще несколько человек. На свои машины вернулась и группа бесполых, безликих людей в темных одеяниях. Аэроскутеры развернулись и умчались прочь в знойное небо. Бранд Каллакс снова появился на трибуне:
– И умереть лучше, сражаясь! Даете мне звездолет?
Председательствующий перестал оглаживать песочные усы и поднялся:
– Кто согласен? – спросил он толпу.
Поднялись руки. Председательствующий сосчитал.
– Кто против?
Андрос рядом с Фастиной поднял руку.
Председательствующий снова сосчитал.
– Бранд Каллакс, необходимые тебе ресурсы в твоем распоряжении, – объявил он официально.
Каллакс кивнул в знак благодарности, коснулся гравипояса и взмыл вверх.
Фастина увидела, что Кловис Марка встал, явно намереваясь покинуть собрание. Он что-то говорил, показывая в воздух, где парил белый скутер. Нарво Велюзи кивнул. Очевидно, они решили отправиться на этой машине. Фастина импульсивно нажала кнопку на гравипоясе и взлетела, направляясь к белому скутеру. Андрос что-то прокричал ей вслед, но за ней не последовал.
Она добралась до скутера раньше Марка и Велюзи.
Кловис был не первым, кому она предлагала жениться на ней. Однако сердце ее учащенно забилось, когда он и Велюзи показались из-за крыла. Кловис узнал ее и улыбнулся.
– Привет, Фастина.
– Привет. Рада тебя видеть. Ну, как себя чувствуешь после своей загадочной отлучки?
– Сегодня ему лучше, – заметил Велюзи, усаживаясь и поднимая свисток к губам. – Тебе надо было видеть, каким он был вчера, Фастина!
Марка действительно чувствовал себя лучше, хорошо выспавшись за время, называемое здесь ночью. К нему вернулась былая уверенность. Он сел рядом с Фастиной и легонько поцеловал ее в лоб. Они никогда не были любовниками, но она всегда кокетничала с ним, и он поддерживал эту игру.
Отложив свисток, Велюзи спросил:
– Ты хочешь проехаться с нами, Фастина?
– Да нет, – сказала она. – Я хотела увидеть Кловиса. Если ты занят, я подожду…
– Все в порядке, – сказал Марка. – Я рад тебя видеть. Заглядывай на ленч ко мне. Мы будем к твоим услугам.
Она покосилась на него, гадая, насколько ему интересна. Она видела, что Кловис тянется к ней, но также знала: он не из той породы мужчин, которые запросто заводят любовную интрижку.
Скутер летел над лесом, время от времени проносясь мимо одиноких домов. Сейчас, когда не было необходимости в городах, обслуживание поддерживалось колоссальной подземной компьютеризированной сетью коммунального хозяйства. Дома были мобильны, и всякий мог передвинуть свое обиталище в любое место по собственному желанию. В настоящий момент дом Марка располагался недалеко от озера Танганьика. Африка, Европа, Индия, часть России и Южной Америки располагались под палящими лучами дневного солнца. Северная Америка, Китай, Япония, Австралия оказались в зоне вечной ночи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
