7. Руслана
Выходя в коридор, постаралась сделать улыбку более естественной, но Крестовский все равно нахмурился.
— Что-то не так? — цепко спросил он.
— Нет-нет. Просто голова немного разболелась. — На ходу придумала я. Ужасно не хотелось жаловаться мужчине на его друга. Да, скорее всего, Владимир невысокого мнения обо мне. Возможно, даже заслуженно — ведь я и правда не имела опыта работы в данной сфере, но его пренебрежительный тон… Нет, я не собиралась давать ему лишнего повода, чтобы поглумиться надо мной. А он явно ждал, что я побегу жаловаться на него жениху. Вот только шиш ему с маслом. Сама собиралась разобраться.
— Может, тогда сразу домой?
— Но мне надо в магазин за одеждой, — возразила тут же.
— Если ты плохо себя чувствуешь…
— Мелочи. Давай действовать по плану, — решительно заявила я, входя в лифт.
Богдан привез меня к огромному торговому центру, но только радость моя оказалась преждевременной: он не позволил пойти в те магазины, где могла себе позволить покупки я сама.
— Не спорь, — отрезал он. — Так надо.
— Кому надо, Бодь? Мы ведь договаривались, что ты не будешь покупать мне дорогие вещи, — злилась в ответ.
— Русь, ты как маленькая. Ты — моя невеста. А значит должна соответствовать, понимаешь?
— Какая разница! Черная юбка она и в том магазине — черная юбка! Да и кто на меня смотрит? Я ведь целый день в приемной у Градова сижу.
— Это только первый день. И поверь — кому надо, тот поймет какой марки у тебя одежда. Ну же, не упрямься, маленькая. Давай не будем ссориться из-за ерунды.
— Но это не ерунда, — недовольно фыркнула я. — Мне неловко от этого…
Мужчина тяжело вздохнул и отошел на пару шагов, отвернулся, убрав руки в карманы. Я уже знала, что он злился. Пару раз мы ссорились с ним — не так, чтобы всерьез и надолго. Но было дело. И он точно так же уходил, топтался на месте, сдерживал эмоции. Поэтому просто терпеливо ждала, когда он все же успокоится.
— В общем, так, — наконец, вернулся Крестовский. — Мы идем туда, куда я сказал. Точка.
— Что? — изумленно выдохнула я.
— Прости, но в этом вопросе ты не совсем компетентна, это раз. И два — я просто хочу тебя побаловать.
— Но ради чего? Уволюсь, и она мне не пригодится эта одежда.
— Кто знает, — пожал он плечами. — У моей невесты должно быть самое лучшее. Тут нечего обсуждать.
Я продолжала злиться, хотя в чем-то понимала его. Просто не привыкла к дорогим подаркам, знакам внимания. Да и отношений-то у меня как таковых в общем-то и не было. Когда стало ясно, что травма поставила крест на моих мечтах о большой сцене, то пришлось резко повзрослеть. Да и некогда было расслабляться — мы с мамой жили довольно скромно. На мою реабилитацию она потратила почти все сбережения, так что иногда приходилось туго. Потому-то я и не стала замахиваться на высшие учебные заведения, а пошла в простой хореографический колледж, чтобы побыстрее начать подрабатывать. И настолько я привыкла, что положиться могла только на себя, что было дико принять подарки от мужчины. Пусть и такого хорошего, как Богдан.
— Это ничем тебя не обяжет, Русь, — тихо прошептал он, обнимая меня. — Позволь мне позаботиться о тебе.
— Купив дорогие шмотки?
— Ну уж как умею. — невесело хмыкнул он. — Разве что, научишь меня хорошим манерам.
— Ладно, пошли, — сдалась под его виноватым взглядом. В конце концов, с такими родителями, как у Крестовского, он мог вырасти с еще более потребительским отношением к людям. Так что не все так запущено, как могло бы быть. — Что с тобой поделаешь.
Мужчина обрадовался, чмокнул меня в щеку и повел к одному из бутиков. Если бы я только знала, что меня ждет! Вышколенные девушки ходили с улыбками, наперебой предлагали мне модели костюмов. И спустя полчаса я окончательно запуталась какая юбка сидела на мне лучше и какая блузка лучше подходила к тому пиджаку. Богдан все это время спокойно сидел на диванчике и что-то читал в телефоне, а мне оставалось лишь завистливо коситься в его сторону. А спустя еще пятнадцать минут я сдалась окончательно — уселась рядом с ним и тяжело вздохнула.
— Я больше не могу! — Бодя лишь удивленно взглянул в ответ.
— Женщины же любят шоппинг. Или тебе ничего не понравилось из одежды? Тут есть еще один…
— Нет! — тут же остановила его. — Пожалуйста, хватит. Просто возьмем последние два костюма и все.
— Ты уверена? Я мало что понимаю в этих ваших штучках, но разве вам не нужно много разных платьев, юбок там… — Я моргнула непонимающе. — У матери всегда была забита вся гардеробная кучей вешалок, и она постоянно говорила, что ей нужно разнообразие, чтобы не повторяться ибо это не комильфо для женщины.
Я лишь невесело хмыкнула, в очередной раз вспомнив о пропасти, что нас разделяла.
— Нет, поверь мне, столько одежды не надо. Я вполне обойдусь парой костюмов и парой блузок.
К счастью, он не стал меня отговаривать или настаивать продолжить примерку, а просто оплатил покупки, и мы, наконец, покинули этот магазин под самые доброжелательные улыбки продавщиц.
Дома у Богдана я по привычке направилась в кухню и занялась ужином.
— Что? — спросила у того, едва он присоединился ко мне.
— Нет-нет, продолжай, — попросил Крестовский, усаживаясь за стол. — Мне просто непривычно.
— Непривычно, что ты не один на кухне?
— Что мне кто-то готовит…
Я лишь понимающе кивнула и переключилась на еду.
— Как тебе первый рабочий день? — спросил мужчина спустя несколько минут.
— Неплохо, — равнодушно пожала плечами, решив все же не рассказывать о моих выводах относительного нового начальника. — Кстати, почему все же у твоего друга так долго нет секретаря?
— А, это, — отмахнулся Бодя. — Вовка просто слишком требовательный — и к себе, и к другим.
— Неужели ему так сложно угодить? Не нашлось ни одного достойного кандидата на должность?
— Да как сказать, была одна. Долго у него проработала, но… — Крестовский многозначительно замолчал. — В общем, уволилась она. Подозреваю, что там было личное замешано.
— Ну, а потом? — не унималась я.
— А потом он стал еще требовательнее, и после очередной потенциальной секретарши заявил, что проще работать одному.
— Так может, тогда не стоило к нему меня устраивать? — осторожно спросила я, размышляя над новыми фактами.
— Он единственный, кому я могу доверить тебя, — очень серьезно ответил Богдан.
— Тогда почему ты все ему не расскажешь?
— Потому что, если после отец узнает, что кто-то кроме нас был в курсе… Не хочу, чтобы Володя пострадал.
— Думаешь, он может что-то сделать?
— Не знаю, Русь. Но не хотелось бы рисковать. Боишься?
— Я?
— Ты.
— Нет, — ответила, нахмурившись.
— Тогда почему улыбка пропала?
— Просто… скучаю по дому, — неохотно призналась я. — По работе, девочкам. У нас ведь скоро отбор, а я тут…
— Знаешь, еще не поздно передумать, — вдруг резко произнес Богдан. — Если ты несчастлива или…
— Нет-нет, — тут же выпалила в ответ. — Я не подведу. Просто все настолько быстро происходит, что попросту не успеваю.
— Это ритм большого города, — с какой-то тоской в голосе произнес Крестовский. — Ты привыкнешь. Хотя… Знаешь, приезжая к тебе, я отдыхал куда лучше, чем на каком-то фешенебельном курорте.
— Ой, скажешь тоже.
— Ты поймешь, чуть позже, — вздохнул он.
Оставалось только поверить ему на слово. Пока я мало что видела в столице, но подозревала, что мнение о том, что Москва не только город возможностей, но и город, где ты должен жить в сумасшедшем ритме, появилось не на пустом месте.
Помня о замечании Градова, на следующее утро я собиралась очень тщательно — минимум макияжа, строгий костюм и такая же блузка — чтобы ничего и нигде не вызывало даже намека на что-то неприличное. Богдан, увидев меня в образе, даже слегка подавился.
— Что, так плохо? — неуверенно спросила, одергивая полы пиджака.
— Наоборот, Русь, — сдавленно ответил тот. — Ты просто нереально хороша.
