Читаем без скачивания Как Ворон луну украл - Гарт Стайн

Подошел полицейский с фонариком; одну руку он предусмотрительно опустил на рукоятку пистолета. Дженна открыла дверь, и патрульный тут же присел. Выдернул пистолет из кобуры и ногой закрыл дверь перед самым носом у Дженны. Прицелился женщине в голову.

Дженна, пораженно глядя на офицера, вскинула руки, а полицейский мотнул стволом: опусти, мол, окно. Нужную кнопку Дженна искала, наверное, целую вечность.

— Если вас остановил дорожный патруль, мэм, следует открыть окно, включить свет в кабине и положить обе руки на рулевое колесо.

Дженна быстро кивнула.

— Так вы включите свет в кабине, мэм?

Дженна затравленно оглянулась на офицера. Откуда ей знать, где кнопка включения света? Детектор тем временем продолжал пищать.

— Мэм, отключите, пожалуйста, радар-детектор.

— Это машина моего мужа, я не знаю…

— Свет включается над зеркалом заднего вида, мэм.

Дженна посмотрела над зеркалом — и правда, кнопка есть. Ладно, со светом разобрались.

— Детектор отключается с панели, кнопка рядом с ручкой переключения передач.

Дженна отключила пищалку.

— Мэм, вы знаете, что превысили скорость?

— Вполне возможно. Говорю же, машина — моего мужа, я к ней еще не привыкла. Вот моя страшно шумит, если разогнаться больше, чем до пятидесяти пяти миль в час. Эта работает очень тихо.

Полицейский улыбнулся и спрятал пистолет в кобуру. Уф, слава богу.

— Простите, что напугал, мэм. Раньше здесь убивали патрульных. Когда ночью проверяешь машину на дороге, осторожность не помешает.

Дженна кивнула.

— Куда направляетесь, мэм?

— Домой.

— Где живете?

— В Сиэтле.

— Тогда вам в другую сторону. Сиэтл к югу отсюда.

Черт, спалилась.

— Вы пьяны, мэм?

— Нет. Просто мы с мужем… поцапались. Я забрала его машину и уехала.

— Он вас бил?

— Нет, он…

— Хотел ударить вас?

— Нет, нет, все совсем не так. (Да как же ему объяснить?) Все очень сложно. Мне захотелось побыть одной, подальше от мужа.

— Мэм, вы испачкались.

Смущенно взглянув на патрульного, Дженна посмотрелась в зеркало: по губам размазан шоколад. Дженна утерлась ладонью. Покраснела. На глазах у патрульного! Стыд-то какой! Дженна рассмеялась, и патрульный ответил улыбкой.

— Печенюшки от девочек-скаутов. Хотите, угощу?

— Нет, благодарю, мэм. На дежурстве нельзя.

Она снова рассмеялась. А этот коп ничего, симпатичный. Какая женщина не представляет себе секс с мужчиной в форме?

Зазвонил телефон. Этого еще не хватало! Как будто мало штрафа за превышение скорости! Господи… Дженна взглянула на полицейского и затравленно пожала плечами. Телефон все звонил и звонил.

— Ответить не хотите? — спросил коп.

— Это скорей всего муж. Звонит узнать, где машина.

— Я его понимаю. Может, ответите? Скажете, что с вами все хорошо?

Кивнув, Дженна сняла телефон с панели и взглянула на дисплей: точно, Роберт.

— Дженна, ты куда пропала? — прокричал муж в трубку.

— Я в машине.

— Спасибо, Шерлок, а то я сам не понял! Где ты именно?

— Со мной все хорошо. Просто захотелось проветриться. Скоро буду дома. — Дженна посмотрела на патрульного и изобразила глупую улыбку.

— Ты зачем меня одного тут оставила? В чем дело?

— Все хорошо, не волнуйся. Скоро буду дома.

Не успел муж задать следующий вопрос, как Дженна выключила телефон. Снова взглянула на полицейского. Ночь, автострада… неплохой сюжет для порнушки. Офицер, я что угодно для вас сделаю, только не штрафуйте. Все, что угодно, лишь бы не штраф!

— Мэм, я делаю вам предупреждение и отпускаю. Впредь следите за спидометром, а не за тряской в машине. Понятно? Поезжайте домой или переночуйте в мотеле, если боитесь. В такой час на этом шоссе небезопасно.

Он отступил от машины.

— Да, офицер, я все поняла.

Дженна проводила полицейского взглядом. Потом высунулась в окно и позвала:

— Офицер! Точно не хотите печенек? Очень вкусные.

Патрульный обернулся. У него красивый профиль и улыбка милая. На планке с фамилией написано: «Макмиллан».

— Нет, мэм, — покачал он головой. — Но за предложение спасибо.

Он сел в машину и выключил мигалки. Дженна тем временем завела двигатель и поехала дальше. Телефон вновь зазвонил, однако на сей раз она трубку брать не стала. Голос виртуального оператора уже, поди, сообщил Роберту: «Вызываемый абонент недоступен. Если хотите оставить голосовое сообщение, нажмите „один“…».

Глава 6

Голодная и усталая, Дженна свернула с шоссе в Биллингеме. На заправке оплатила полный бак и взяла заодно топлива для себя: жареную кукурузу и колу. Ехать предстояло ночь напролет. Так думала Дженна, стоя под навесом из флуоресцентных ламп, глядя на пучки искусственного солнечного света. Всем нужна энергия, иначе мир погрузится в сон.

Заливая бензин, Дженна следила за цифрами на счетчике и вдыхала пары топлива. Отчего бензин так приятно пахнет? Везде ли он такой? Или дух бензина — это дух победы человека над природой? Человека, который бурит земную твердь, выкачивает из-под нее черную жижу, потом эту жижу перерабатывает и заливает в бак того же «БМВ»? Да, эволюция пахнет бензином.

В два тридцать Дженна достигла центра Биллингема. Куда дальше? Домой или заночевать в мотеле? Дорожная реклама — словно в ответ на вопрос — указывала путь к набережной. Ряд новеньких синих табличек сообщал: все желаемое обретается в прибрежной зоне. Следуя знакам, Дженна остановилась наконец на Харрис-авеню, в одном квартале от намеченной цели.

На пирсах царило оживление, да и как иначе? Корабли приходят и уходят, загружаются и разгружаются. Впрочем, ближе Дженна подъезжать не собиралась. Она хотела заглянуть в порт, посмотреть, что обещает реклама, но… в одиночку отправиться к берегу? Нет, лучше дождаться утра.

Откинув немного спинку кресла, Дженна вскрыла банку колы и пакетик с кукурузой. Засмеялась. Так вот оно какое, путешествие, на которое она прежде не отваживалась!

Этим положено заниматься в юности, пока учишься в колледже: колесить по стране, спать в машине, питаться чем попало. И Дженна, наверстывая упущенное, ощутила себя моложе.

Она зевнула, веки налились тяжестью. Знак перед машиной указывал прямо на Аляскинскую государственную морскую автостраду, систему паромов, которая соединяет Аляску с сорока восемью штатами. А и правда, морская автострада теперь начинается в Биллингеме. Бабуля пользовалась ею раньше, когда отправной пункт находился в Сиэтле. Пассажиров возит синий паром, и на дымовой трубе у него флаг Аляски: Большая Медведица и Полярная звезда. Один такой назывался «Колумбия». Бабуля все три дня, что длится переезд, сидела в комнате отдыха. Ей нравилось путешествовать, она трещала без умолку, заводя новые знакомства, слушая рассказы о жизни других людей. Бабуля никогда не летала самолетом, разве только последний раз, когда ее везли во Врангель. Пришлось убрать спинки кресел, ведь ее везли на вытяжке. Сама Дженна при этом не присутствовала, но могла представить, какой тяжелый выдался перелет.

Бабуле тогда собирались отнять ногу — из-за гангрены; и еще у нее был рак. Так сказал доктор. Последние дни бабуля мучилась от боли. Опухоль и метастазы, наверное, живого места в ней не оставили. Дженна катала бабулю в кресле по больничным коридорам, и та выкрикивала: «Эгей! Эгей, Ты!» Мама говорила, дескать, это бабушка взывает к Богу. Просит унять боль. «Эгей, Ты!» На «ты» она обращалась к Господу. Если человечество пахнет бензином, то Бог — дезинфектантом и хлоркой. В больнице лежало еще много стариков, и все страдали от боли. Их в прямом смысле до умопомрачения пичкали лекарствами. Один врач сказал: ногу надо резать по самое бедро. Мать Дженны ответила: нет. Еще врач предупредил о вероятности — пятьдесят на пятьдесят, — что от наркоза бабушка не очнется. Гангрену остановить не получится, бабушка из операционной живой просто не вернется. Заснет и больше не откроет глаза. Ей тогда было девяносто шесть, жизнь бабуля прожила полную. Эвтаназию мама просила даже не предлагать. Мол, ни одному врачу она не позволит усыпить бабушку, как больного пса. Эй, Ты, там! Лучше Ты уйми боль!

Бабуля попросила отвезти ее назад на Аляску. Все отвечали: дескать, глупая мысль. Все, кроме мамы. Она говорила: бабушка готовится умереть. Отойти она хочет в собственном доме, где прожила девяносто шесть лет, где родились все ее одиннадцать детей и где умер ее муж. Почему бы, черт подери, не уважить последнюю просьбу человека?!

И тогда бабулю посадили в самолет и отвезли домой. Там она — спустя девять месяцев — и отошла в мир иной.

Когда Дженна проснулась, было уже утро и через заднее стекло в салон вливался солнечный свет. Дженна выпрямила спинку сиденья и вылезла из машины.