Читаем без скачивания Как Ворон луну украл - Гарт Стайн

В полном унынии Дженна побрела в кафетерий. Взяла кофе, банан и устроилась за столиком. Глянула на часы: четверть одиннадцатого. Еще не поздно сойти на берег и вернуться домой. Дурацкая идея — ни с того ни с сего отправиться в путь. Инстинктам нельзя доверять, они всегда врут. Где это видано, три дня в пути, и даже поспать негде?!

— Эгей! — окликнули ее.

Вилли и Дебби!

— А вы что, с нами поплывете?

Дженна улыбнулась:

— Сама не ожидала.

— Так это здорово!

— Может быть. Что спать будет негде, я тоже не ожидала. Ни мешка спального, ни каюты…

Вилли широко улыбнулся и взглянул на подругу.

— Идемте с нами. Мы на верхней палубе устроились.

— Я лучше сойду на берег. На пароме в другой раз покатаюсь.

— Ни за что! Я вам уступлю место.

— Вилли уже ходил на пароме, — объяснила Дебби. — Он знает кратчайшие пути на верхнюю палубу, успел занять два шезлонга в солярии.

— Устроитесь в моем, — настаивал парень. — Я на палубе лягу.

— Неудобно ведь…

— Неудобно спать на потолке. У меня с собой спальник, и вообще, мне лучше на палубе. Я шезлонги только ради Дебби застолбил. Она, в конце концов, дама.

— Вилли, шовинист ты этакий! Девушки тоже могут спать на палубе.

— Как тебе угодно, — хохотнул Вилли. — Допивайте кофе и поднимайтесь к нам. Займете мой шезлонг. На берег уже поздно сходить, паром вот-вот отчалит. Идемте!

Юные хиппи ждали ответа, глядя на Дженну.

— Уговорили, — улыбнулась она.

Подростки заулыбались в ответ и покинули кафетерий. Ну, по крайней мере, она будет путешествовать не в одиночестве. Дженна принялась за банан.

Она вышла на палубу как раз в тот момент, когда паром отчалил от пристани. Есть что-то особенное в том, как судно покидает берег. Наверное, просто вспоминается отправление «Титаника» в роковое плавание? Или же во время странствия по воде выдается много свободного времени — на размышления? Самолеты летают слишком быстро, за рулем нельзя отвлекаться. В море же ты неспешно движешься в пункт назначения, можешь поразмыслить о том, что осталось в родной стороне и что ждет тебя впереди.

Дженна покинула Сиэтл, Роберта, дом и привычную жизнь. Забыла фотокамеры, но это не так уж и важно. Карьера фотографа давно завершилась. Последний раз Дженна делала снимки два года назад, на Аляске, когда погиб Бобби. Вернувшись домой, она через силу проявила пленки и напечатала несколько снимков. Больше не получилось… Теперь оборудование на тысячи долларов пылится в кладовке, потому что Дженна не находит смелости к нему прикоснуться.

Когда паром уже отошел от берега на несколько сот ярдов, Дженна вдруг ощутила укол сожаления. Обратного пути нет, следующая остановка — Земля Руперта в Канаде, через двое суток. Потом Кетчикан и только за ним — Врангель. Может статься, Дженна навестит бабушкин дом и сразу рванет обратно, а может, и нет. Это зависит от того, как она себя почувствует на месте. Дженна два года не могла заставить себя даже взглянуть на последние снимки с Аляски.

В солярии она заняла место Вилли. Юный хиппи скинул свои вещи на палубу между шезлонгами. Народу собралась тьма-тьмущая: кто-то кучковался у переносного холодильника с пивом, кто-то у карточного столика, кто-то дрых, читал, ел… Для себя Дженна быстро поделила пассажиров на две группы, по типу одежды: легкие парки из пурпурного и красного нейлона с меховой оторочкой (неудачный выбор) и новые ботинки либо шерстяные свитера, фланелевые рубашки и поношенные джинсы. Последнее — некрасиво, зато эффективно; а еще дай такому туристу гитару — и точно запоет, Кобейн недоделанный.

Дженна откинулась на спинку шезлонга, предназначенного явно для палубы с бассейном: матрас крепился к алюминиевой раме на лентах с «липучками». Жаль, нет спальника… хотя Дженна так устала, что мешок ей и не понадобится. К тому же под желтым стеклом тепло. Дженна уснула почти моментально.

Когда она проснулась, солнце клонилось к закату, что пылал оранжевым на тусклом горизонте. Вилли прилег на спальник и читал, Дебби куда-то отлучилась. В солярии царила тишина; палуба вибрировала от мерной работы гудящих моторов.

Состояние было как с похмелья. Ох уж этот дневной сон, от него Дженне всегда дурно. Она полежала немного, приходя в себя. Потом вернулась Дебби с пакетиками претцелей, и Дженна села.

— Ну вы поспа-ать, — улыбнулась девушка.

Дженна кивнула. Вилли тем временем отложил книгу и тоже сел.

— Мы вам кое-что приготовили, — сказал он и подергал Дебби за джинсовую штанину. Девушка вынула из кармана бумажный сверточек.

— Ой, ну что вы, не стоит… — запротестовала Дженна, но Дебби заверила ее:

— Не отказывайтесь, а то обидимся. Вы были очень добры к нам.

Она развернула бумагу и показала Дженне серебряный амулет на черном кожаном шнурке. Приняв подарок, Дженна полюбовалась искусной, тонкой работой неизвестного мастера.

— Я купила его в кафетерии, у одной старушки из какого-то местного племени, — пояснила Дебби.

— Чистое серебро, — добавил Вилли.

— Красота какая!.. Что здесь изображено? Рыба?

Рыба, да не совсем — с ручонками, двумя лицами… Ощущение, будто большая тварь проглотила маленькую, и вот лик жертвы проглядывает сквозь шкуру хищника.

— Нет, старушка сказала, это нечто иное. Смесь выдры с кем-то там. Погодите, я записала, сейчас гляну… — Дебби вынула из кармана клочок бумаги. — Вот, куштака.

— Куштака? Необычно… и очень красиво.

— Куштака — это индейский дух. Я выбрала его, потому что он чем-то на вас похож.

Улыбнувшись, Дженна присмотрелась к талисману.

— Помогите надеть.

Дебби завязала для нее шнурок и вместе с Вилли полюбовалась, как здорово амулет смотрится на Дженне.

— Куштака, — повторила Дженна. — Мистика, да и только.

— Старушка еще рассказала историю про этого духа, но я не запомнила. Что-то про похищение душ… непонятное, в общем. Старушка интересная попалась, хоть и со странностями.

— Ну, спасибо большое вам за подарок. Очень, очень мило.

Дженна поцеловала обоих в щеку. Подарок и правда очень милый. Интересно, сколько стоит этот амулет? Дженна поиграла с изображением куштака. Что же он за дух такой? Вдруг да повезет встретить старушку, продавшую Дебби это украшение, — она и поведает о нем, о куштака.

Глава 9

— Умираю с голоду, — пробормотал Фергюсон и сунул в рот очередную сигарету. Время — пол-одиннадцатого, уже темнеет, а он с обеда ничего не ел. Жутко хотелось спать, ноги промокли и мерзли. Сейчас бы тарелочку чили, горячего, с луком, сыром и крупной красной фасолью.

Зажечь лампы не давал Ливингстон. Единственным источником тепла и света служила костровая яма, однако и к ней шаман Фергюсона не подпускал. С утра он поклоняется огню, подкидывает топлива… Нашел, понимаешь, святыню. То сидит и пялится в пламя часами, то встанет и часами же бродит вокруг него, бормочет что-то непонятное. С Фергюсоном шаман заговорил лишь однажды, в самом начале, когда тот попытался бросить полено в огонь — Дэвид не дал этого сделать. Сейчас шаман где-то далеко. Он похож на слепца из сериала «Кун-фу», его показывают в самом начале, и он зовет Дэвида Кэррадайна Кузнечиком.

Дэвид Ливингстон, завернувшись в одеяло, бродил по кругу и сейчас. То и дело он подскакивал. Ха, индейские пляски. Фергюсона таким не пронять, он насмотрелся на них. Это не балет, не классический танец, где каждый знает свою роль и представление проходит по четкой схеме. В случае с индейцами толпа мужиков с обвислыми животами носится по кругу и врезается друг в друга. Какой уж тут порядок и схема? Добро бы Ферги повстречал плохих танцоров, так нет же, он видел представление лучших из лучших. Как вообще можно называть танцем ногодрыжества и рукомашества жирных мужиков в деревянных масках?!

— Хочу есть, — сказал Фергюсон, уже громче.

На сей раз Дэвид услышал. Остановившись, он взглянул на Ферги.

— Вы убьете себя, — предупредил он, указав на сигарету, и криво усмехнулся. Взгляд у него был далекий, блуждающий. Не эти глаза видел Ферги утром, не эти.

— Голод убьет меня быстрее.

— Я же говорил вам прихватить спальник.

— Он в самолете.

— Зато про еду вы забыли?

— Я не думал, что мы здесь ночевать останемся.

— Мой совет насчет спального мешка ни о чем вам не сказал?

Странно, еще утром шаман был так напряжен, а теперь он совсем расслаблен.

— Сколько вам еще нужно времени? — спросил Ферги.

— Столько, сколько потребуется.

— К утру явятся рабочие, лучше вам к их приходу закончить.

— О нет! — сказал Дэвид и резко опустился на пол. Растирая лицо ладонями и глядя куда-то в пустоту, он продолжал повторять: — О нет! Нет-нет-нет! Только не рабочие. Сюда никого нельзя впускать. Место — для нас.