А вот в прошлой жизни тело у нее было хрупкое, кости тонкие, ноги длинные, но все очень складно — ни убавить, ни прибавить. Муж ее любил безумно и ревновал, как черт. Пришел домой однажды, увидел, что она почти нагая — в одних трусах, то есть, — стоит перед зеркалом, а из ванной выходит парень с полотенцем, похоже, принял душ. Муж завертел головой, захлопал глазами, заорал:
— Зачем ты со мной так?! Я этого не заслужил! Я тебя так лелеял!
«Милашка, — подумала будущая Маруся. — Это ж надо, какой трогательный у меня ревнивец».
Муж краснел, надувал щеки, разевал широко рот, руки согнулись, сжались кулаки — ни дать ни взять, младенец, да и только.
— Ты о чем? — умилилась жена, приподнимая бровь и улыбаясь ласково. — Я тут смотрю в зеркало, ничего плохого не делаю…
— О чем?! — закричал он, краснея еще больше. — О чем?!! Из нашей ванной вышел мужик!
— Но меня-то там нет, — возразила она вполне резонно.
Муж тыкал пальцем в сторону субъекта с полотенцем, а тот, изображая понимание, кивал, заискивающе кланялся и разводил руками.
— Смотри! Смотри!!! — орал ревнивый муж. — Ты тут стоишь голая, а он… а он… даже не реагирует на это! — и, прибавив громкости, сорвал голос. — Он уже привык к такому зрелищу! Ему все, — произнес он трагическим шепотом, — у тебя знакомо...
— Ну да, — согласилась она и пожала плечами. — Но почему тебя это волнует? Не понимаю.
— Не понимаешь?! — и тут он бросился, схватил жену, поднял ее и резко швырнул в зеркало.
Отражение прекрасной женщины раскололось на части и осыпалось на пол с устрашающим грохотом. Маруся упала на стекла, заливая кровью дрожащие образы стены, окна, потолка, мужа.
— И что, доволен? — простонала она. — Счастлив? Мне больно.
Он схватил самый большой осколок, в котором отражался застывший на пороге парень с полотенцем, и вонзил в любимое тело, разрезая себе руки. Кровь разных оттенков растекалась по полу, смешивалась и темнела, создавая вишнево-буро-алое панно.
Красивая брутянка что-то пробормотала и испустила дух.
Муж был строго наказан — на Бруте не поощрялось женоубийство, но справедливое возмездие жизни ей не вернуло. По крайней мере, в прежней форме и на той планете. Она возродилась среди землян, была названа Марусей и ничего про свое брутянское прошлое в момент, когда в ее магазине появилась Варвара, не помнила.
Внезапно раскрылись обе створки двери, будто в ярко освещенный зал должен был войти кто-то огромный, и появилась еще одна покупательница: смешная — сил нет. Ростом с Варвару, но тоньше раза в три. Быть в два раза тоньше не так уж трудно, но в три — пока что никому не удавалось. По ней ясно было видно, что она сделана из ребра, возможно, не из одного, но прочих материалов добавили по минимуму. Одетая не по сезону в легкий плащ, двигалась она — словно танцевала, воздух вокруг закручивался теплым ветром, и была притом в красных ботинках. «Таких не бывает вообще!» — подумала удивленная Варвара.
— Что, игнорирует? — спросила «танцовщица» низким голосом, что было еще более неожиданно. — Меня тоже продавцы не любят. Боятся, что ли... Вы что купить хотели?
— Баллончик с блестками, — послушно ответила Варвара. — Набрызгаю дома, и буду чувствовать себя экстрасенсом.
— Экстрасенсом? — ее собеседница подняла бровь и тут же переключила внимание на Марусю, которая, словно почуяв неладное, поглядывала на новую покупательницу с опаской.
— Масса призраков у вас тут, безобразие, — продолжила та возмущенно, не отрывая от продавщицы зеленых, как два спелых киви, глаз. — Вы их, приманиваете, что ли? — она передернула плечами и перевела взгляд на таракана, флегматично ползущего вдоль прилавка.
— Да вам просто кажется, — робко сказала Маруся, отодвигаясь от сумасшедшей подальше, с тоской посматривая на дверь подсобного помещения, в надежде, что оттуда выйдет грузчик — ее защита, опора и любовник на время обеденного перерыва. — Нет тут никого.
— Так я вам покажу. Баллончик дайте с блестками…
Продавщица безропотно подала требуемое и отскочила подальше. Покупательница взяла баллончик и, нажав на пимпу, направила струю в сторону торгового зала. Блестки явственно очертили в воздухе контуры странных фигур, человекообразных, но неподходящих размеров — огромные и очень маленькие, они заполняли зал почти целиком.
— Ой, — сказала Варвара.
Маруся, прикрыв лицо руками, дышала громко, но все равно подсматривала. Ей пришлось осознать, что в реинкарнацию нельзя верить или не верить: жизнь в предыдущем воплощении неожиданно вспомнилась ярче, чем вчерашний день, и бывший муж нахально подмигивал ей раскосым глазом.
А покупательница как ни в чем не бывало взяла из рук Варвары деньги аккуратно, не прикасаясь к пальцам, и положила их на прилавок, скомандовав:
— Берите товар, нечего больше в таком инфицированном помещении делать.
Блестки уже осели, сверкали на полу, воздух был пуст, но Варвара старалась идти осторожнее, чтобы не налететь на призраков, которые вновь сделались невидимыми. «А может, когда я вдруг, непонятно почему, испытываю неприятные ощущения, это я случайно налетаю на призрака, — думала она. — Или вообще даже вонзаюсь в его тело, и он меня обволакивает, ужас какой».
— Ну, пока. Приятно было познакомиться, — выйдя из магазина, странная женщина в зеленом плаще и красных ботинках улыбнулась Варваре во весь рот и утанцевала вдаль, гололед ей определенно не мешал.
— Так мы и не познакомились вроде как, — сказала Варвара вслед ее танцующей походке. Ошарашенная, она простояла на месте минут пять и отправилась домой — искать гнома. «Надо в конце концов выяснить, существует он или нет. Раз в магазине есть призраки, значит, и гномы бывают?» — подумала она и непонятно почему вдруг почувствовала себя необыкновенно счастливой.
Пантелеймония
Двери лифта сомкнулись тяжелыми серыми створками. Глядя под ноги, Варвара заметила пару огромных туфель с замысловатыми бантиками и таких розовых, словно их позаимствовали у гигантской куклы Барби. Из-за неимоверной высоты шпилек ступни обутых в туфли ног упирались в пол почти перпендикулярно.
— Втор-ой! — выдохнула Варвара, едва оторвав взгляд от удивительной обуви. Ей пришлось хорошенько задрать голову, но в высокой фигуре она уже опознала малознакомую соседку по подъезду. Раньше они здоровались при случайных встречах, но ни разу не останавливались поболтать, а в последнее время соседка даже перестала кивать с едва различимым присвистом: «Здрасссьте», — что Варвару особо-то не удивляло.
Соседка жила на самом верхнем этаже, но послушно нажала на кнопку «2» и фыркнула с негодованием. Варварины катания в лифте на второй этаж кое-кого раздражали: могла бы, мол, ходить пешком, ведь не безногая. Лифт дернулся, поднялся метра на полтора и встал как вкопанный. Он застревал между этажами чуть ли не каждый день — жильцы подъезда уже привыкли к поломкам. Надо было лишь спокойно ждать, когда заявятся спасатели — не слишком трезвые слесаря. Или столяры. Или какие-то другие лифтоналадчики — Варвара не знала толком, как назывались те странные люди.
Намного хуже было застревать в компании незнакомцев: стоять долго рядом на полутора квадратных метрах было как-то неловко, и приходилось заводить нелепый, вынужденный разговор. Но высокая соседка молчала, как рыба-меч.
— Ресницы у вас потрясающие, — попробовала сделать ей комплимент Варвара.
У той, и правда, ресницы были раза в два длиннее, чем у большинства людей, и видно, что настоящие, не приклеенные. Соседка посмотрела снисходительно, а иначе и трудно было бы при ее росте, и не издала ни звука. Варвара, обычно гордая, не удержалась и перевела разговор на другую тему, глупо же стоять долго вдвоем на близком расстоянии и молчать.
— А слышали, какой-то астероид к Земле летит? Говорят, если упадет сюда, то все, наступит конец света, — Варвара хихикнула, давая понять, что сама-то не верит в глупости всякие. Однако соседка на сей раз среагировала, да так, что напугала до полусмерти, и начала вещать, как диктор Левитан:
— Конец Света наступит очень скоро. Все задания согласованы. План утвержден в высочайших инстанциях…
«Ну все, полный финиш, — подумала Варвара. — Либо у меня от призраков в магазине крыша поехала, либо эта дамочка — чокнутая. Она еще гербалайфом тут торговала и других пыталась в свою сеть завлечь, а теперь что? Может, ее в секту завербовали?»
— А откуда вы это знаете? — спросила она соседку.
— Я Бог, — ответила та скромненько и со вкусом. Голос ее был бархатным и определенно мужским.
— Ну, наверное, богиня все же, — заметила Варвара не слишком уверенно.
— У Богов нет пола.
Соседка явно была ненормальная. «Скоро придут лифтовые мастера и меня спасут», — подумала Варвара, стараясь не говорить ничего, что могло бы разозлить сумасшедшую еще больше.
