Бруно.
— Нет, — опять притягивает меня к себе.
— А я гляжу, вам нравится моё общество, — кряхчу и опять пытаюсь за что-нибудь зацепиться. Не нахожу ничего и уже, как щенок, жалобно скулю:
— Сейчас плотину прорвёт! Пол мыть не буду! И если мы не отцепимся, вам придётся терпеть моё вонючее общество до второго числа!
— Задрала, — грубо бросает, но останавливается. Как раз в широком коридоре стоит красивая тумба, а на ней — лежат его сигары. Одну вставляет в зубы, поджигая. — Вторая дверь направо.
Я срываюсь с места, пытаюсь разобрать, где тут вторая дверь. Но останавливаюсь на полпути, когда мужчина притягивает меня обратно. Да что же такое?! Он надо мной издевается!
Хочу высказать ему гневную тираду, но он хватает меня за плечи и разворачивает совсем в другую сторону.
— Право тут.
— А, ой.
У меня уже голова не думает.
Не извинившись, бегу в туалет. Быстро нахожу его с помощью хозяина дома, что не отходит от меня ни на шаг, влетаю в просторную комнату. На удивление, унитаз не золотой, но с элементами. Рядом какой-то шланг, видимо, чтобы попу подмывать. Ох уж эта аристократия…
Ой…
Совсем забываю, что я здесь не одна.
Боже мой, мне что, при нём это делать придётся?!
Он ещё и смотрит на меня…
— Отвернитесь, пожалуйста, — прошу его. Хотя это никак не решит проблемы.
— Забавно, — усмехается. И я впервые вижу его выражение лица с приподнятыми уголками губ. Вау… Моё сердце украдено, и я уже не желаю уезжать отсюда. Но сначала…
Мужчина отворачивается.
И я тянусь к своим джинсам. И вот здесь встаёт главная проблема…
— Ладонь в кулак сожмите. А то лапать меня начнёте.
— Ты сейчас договоришься, — от вибрирующего тембра потряхивает аж. Или это от того, что мне уже невмоготу?
Аккуратно расстёгиваю молнию на штанах, опускаю их вместе с труханами и сажусь на унитаз. Мужчине приходится сделать шаг назад, чтобы не свалиться. И я ловлю такой кайф, когда ощущаю это облегчение…
Но тут же начинаю краснеть.
— Журчит, — кидаю шутку, лишь бы он не постебался надо мной.
Боже мой…
Я тут кое-что поняла… Это же… Даже не покакаешь до второго числа… Кишки скрутятся в узелок.
Вот теперь мне хочется поскорее выбраться отсюда…
Заканчиваю со своими делами, с трудом одеваюсь. И мужчина всё же пару раз дотрагивается пальцами до моей ноги. Пусть, мне не жалко.
Мою руки, снимаю шапку и расстёгиваю куртку. Жарко становится.
Продолжаю идти за незнакомцем, поглаживая урчащий живот.
— Может, мы покушаем, а?
Останавливается. Врезаюсь в его спину и случайно задеваю ладонью его зад. Упругий…
— Извиняюсь, — впопыхах проговариваю. — Так, может, покушаем? Или вы питаетесь воздухом и поедите только второго числа? Если так, то я лучше отрублю себе руку и пойду добывать белок в лесу.
Он оборачивается. Сверлит сверху вниз усталым взглядом.
— Ты, кажется, девчонка, не поняла, в какую ситуацию попала?
Глава 6
— Да поняла я всё, — огрызаюсь. — И что мне теперь, с голоду умереть?
Искренне не понимаю причин его плохого настроения. Да я лучшая компания на новый год — и я могу это доказать!
Делаю маленький шаг вперёд. Как сейчас его поцелую — так сердце его украду! Не уверена, конечно, но попробовать стоит.
Подхожу всё ближе. А он берёт — и отворачивается.
Нервной, напряжённой походкой тащит меня за собой, как заключённую. Я уже привыкшая, не сопротивляясь, из последних сил плетусь за ним.
Неожиданно мы заходим в просторную кухню.
И я, прослезившись, чуть не обнимаю его со спины.
Но хрен он моих телячьих нежностей получит, пока не покормит!
— Босс, вы всё же хороший человек, — выпаливаю, подбегая к холодильнику. В надежде открываю его. Он же не пустой, да?
Глазки от счастья светиться начинают. Да у меня лицо вот-вот от улыбки треснет!
При взгляде на полный холодильник еды вряд ли начнёшь грустить.
— Почему босс? — слышится спокойно рядом. Никуда уйти не может, поэтому стоит у холодильника, опираясь на вторую дверцу плечом. Там, видимо, морозилка. Две ледышки нашли друг друга.
— Интересно стало, да? — кидаю, а загребущая рука уже ползёт по полочкам. Домашней еды нет, только ресторанная. Всё по контейнерам, даже новогодние блюда. — Вы похожи на босса мафии. Такой же страшный.
— Я страшный?
Выпрямляюсь, достав какой-то контейнер. Мне уже плевать — лишь бы поесть. И сок захватываю. По-хозяйски нахожу стакан и вилку. Наглости мне не занимать. Но я голодная и хочу убивать.
— Не в плане внешности, — поясняю, садясь за стол. Мужчине приходится сесть рядом. Он что, смотреть будет? — А вы будете кушать?
Получаю в ответ на свой вопрос усталый и в то же время скептический взгляд.
— Да вы на бандита похожи, — не хожу вокруг да около. — Ну, и сигары у вас, знаете, мафиозные такие. Коричневые. Большие.
— И ты дала мне это имя чисто из-за сигар? — смотрит на меня, как на дурочку.
Киваю, открывая контейнер и засовывая лист салата в рот. И плевать, что вилку держу с трудом — я правша, а рука у меня свободна только левая.
— Дитё, — вдруг слышится от него. Застываю с вилкой в воздухе. Это он меня дитём назвал? Меня?
— Я не ребёнок, — моя игривость вся пропадает. Как и аппетит. Я ненавижу, когда меня сравнивают с ребёнком. Да, возможно, я порой себя так и веду, но… Это лучше, чем быть безэмоциональной холодной глыбой льда. У него и жизнь наверняка сложная, раз он улыбнулся всего лишь раз за время нашего с ним общения.
Блин. За живое взял меня. У меня была неудачная первая любовь. И с парнем у меня не получилось из-за того, что в его глазах я была ребёнком. Младшей сестрой.
