Но кроме международно-правового подтверждения особого статуса доллара США «зеленый» нуждался в поддержке экономической, информационной, политической и даже военной. Чтобы доллар США был мировой валютой не только де-юре, но и де-факто, надо было любыми способами поддерживать его курс и спрос на него. Я опускаю описание всех механизмов такой поддержки. Иногда для этого Вашингтону приходилось прибегать даже к военной силе. Но как бы там ни было, доллар имел стабильный или растущий по отношению к другим валютам курс. Основную поддержку доллару оказывали и оказывают Центробанки разных стран мира, которые имели и имеют неформальную подчиненность Федеральной резервной системе США (у нее находится «печатный станок», с которого сходят доллары США).
Вашингтон видел оборотную сторону этой игры на поддержание доллара США: сильный доллар ослаблял конкурентоспособность американских товаров, в конечном счете, подрывал американскую экономику (ее реальный сектор). Но в Америке процветал «финансовый капитализм», несовместимый с реальной экономикой. И такой курс на процветание американского «финансового капитализма» с помощью сильного доллара продолжался до тех пор, пока в Белый дом не пришел Дональд Трамп. У него на первом месте оказалась реальная экономика, которую надо восстанавливать, пока она окончательно не погибла. А для этого сильный доллар не годиться. Для этого нужен слабый доллар.
Я не берусь сейчас оценивать, удастся ли Трампу развернуть экономическую политику Америки в пользу реального сектора. Но то, что до конца своего президентского срока президент будет насмерть стоять за слабый доллар – факт. Он ради этого готов даже сцепиться насмерть с Федеральной резервной системой и ее председателем Джеромом Пауэллом (у которых иногда возникают позывы повысить ключевую ставку ФРС, что неизбежно будет укреплять доллар).
В этой ситуации Центробанки других стран, которые десятилетиями учили играть на повышение курса доллара и понижение собственных валют, должны разворачиваться на 180 градусов. Они теперь должны играть на повышение собственных валют! Для этого они должны прекратить накапливать валютные резервы с помощью долларов (и различных бумаг, номинированных в долларах). Раньше Вашингтон и его ближайшие союзники ту страну, которая отказывается играть в пользу доллара США, могли объявить «изгоем» и начать против нее военную интервенцию. Теперь правила игры меняются на 180 градусов. Теперь «изгоем» может стать та страна, которая продолжает поддерживать доллар. Ведь тем самым она играет против американских товаров и американской экономики. Вот что стоит за таким новым понятием, как «валютный манипулятор», введенным нынешней администрацией президента США.
И надо заметить, что некоторые страны (особенно из крупных торговых партнеров США) уже уловили, что в силу вступили диаметрально противоположные правила игры. Среди таких стран – Китай. Пекин долгое время был самым активным накопителем долларов США в составе своих международных резервов. Но, кажется, у Китая начинается разворот его валютной политики. Вложения КНР в американский госдолг сегодня приближаются к минимуму с момента прихода Дональда Трампа к власти, когда Пекин сократил свой портфель американских казначейских бумаг до минимального значения с 2010 г. По данным Минфина США, в марте 2019 г. Китай продал гособлигации США на сумму в 20,5 млрд. долл. -наиболее быстрыми темпами в месячном выражении с октября 2016 г. По сравнению с мартом прошлого года объем китайских инвестиций в долговые обязательства США сократился на 67,2 млрд. долл, до 1,12 трлн. долл. Пекин весной этого года играет против доллара США, а Вашингтон в это самое время обвиняет Пекин в игре на понижение юаня. Юань понижается, но в первую очередь по отношению к другим валютам, но не к доллару.
Я уже не говорю о том, как российский Центробанк радикально снизил долю американского доллара в своих резервах. В начале прошлого года она была равна 45,8%, а в начале нынешнего – 22,7%. Так что подозрения Вашингтона в том, что Россия «играет» в пользу доллара США, в конечном счете, безосновательны. Раньше она действительно вела такую игру но уже год как прекратила ее. Да, денежные власти РФ играют в пользу евро и юаня, но никак не в пользу доллара США. Впрочем, для Вашингтона это все не аргумент. Есть некоторые признаки того, что в майском докладе американского казначейства Россия по политическим соображениям действительно будет включена в список «валютных манипуляторов». А если так, то будет лучше, если бы денежные власти России вообще избавились от такой «игрушки», как доллар США. «Игрушка» малополезная и даже опасная.
О «плохих» банках. Обзор зарубежного опыта
«Плохой» банк – «ноу-хау» «хозяев денег»
Любой банкир и финансист знаком с термином «плохой банк». Он является неофициальным, относится к разряду профессионального сленга. Его официальной версией является «банк плохих долгов», «банк плохих активов», «банк токсичных активов», «банк непрофильных активов» и т.п.
О необходимости таких «плохих» банков в мире заговорили во время финансового кризиса 2008-2009 гг., который поставил на грань краха банковские системы многих стран. Наиболее распространенным средством спасения банков во время кризиса стали мощные бюджетные вливания и временные национализации частных банков, а также обильные кредиты Центробанков, выступивших в роли «кредиторов последней инстанции» (достаточно сказать, что ФРС США раздала тогда кредитов на астрономическую сумму в 16 трлн. долл, для спасения крупнейших частных банков – не только американских, но и европейских; судя по всему, спасаемые банки были главными акционерами Федерального резерва).
Вот тогда и родилась идея «плохих» банков. Либо создания их с нуля, либо превращения в «плохой» банк одной из существовавших кредитных организаций. Ради чего? – Прежде всего, ради поддержания «на плаву» других банков, особенно крупных, относимых к категории «системно значимых» (про такие банки говорили и говорят: too big to fail - «слишком большие для того, чтобы погибнуть»). Такие банки еще называют «бессмертными». Это те банки, которые принадлежат «хозяевами денег» («хозяевами денег» я называю главных акционеров Федеральной резервной системы США).
Предлагалось проводить «перегрузку» плохих, или токсичных активов с балансов «системно значимых» банков на балансы «плохих» банков. Плохие (токсичные) активы – такие активы, рыночная цена которых намного меньше той, которая обозначена в бухгалтерских документах. Если рыночная цена оказывается в разы меньше балансовой, то такие активы вообще называют «мусорными». Подобные разрывы в ценах – результат либо резких рыночных колебаний цен (а отчасти и недостаточной квалификации банковских специалистов, которые не предусмотрели возможности таких колебаний), либо умышленных действий банкиров (разные мошеннические и откровенно криминальные схемы). Как правило, операция по перегрузке токсичных активов согласовывается с финансовым регулятором (а иногда и разрабатывается им).
«Плохой» банк как средство национализации убытков «бессмертных» банков
Вариантов проведения операции (как показывает зарубежный опыт) множество. Наиболее распространенный – передача токсичных активов в обмен на акции «плохого» банка (причем обмен не эквивалентный, т.к. активы переоцененные). «Плохой» банк кредитуется Центробанком (либо прямое кредитование, либо размещение средств на депозитах) или последний выкупает акции «плохого» банка, становясь на время его владельцем. «Плохой» банк должен превратить токсичные активы в нормальные, цена которых приближается к первоначальной, балансовой цене. Однако такая чудесная алхимическая метаморфоза происходит крайне редко. «Мусор» в «золото» превратить не удается. Через какое-то время (несколько лет) «плохой» банк ликвидируется. У Центрального банка как кредитора (или акционера) «плохого» банка возникают убытки. Но ведь Центробанк – кредитор последней инстанции и должен жертвовать своим благополучием ради «системно значимых» банков. Впрочем, свои собственные убытки Центробанк компенсирует с помощью «печатного станка». Следовательно, схема с использованием «плохого» банка вносит свой вклад в раскрутку инфляции. И получается, что «дыры» в балансах «бессмертных» банков закрывает даже не Центробанк как кредитор последней инстанции, а население. Ибо инфляция, как известно, является скрытой формой налогообложения, причем основное бремя такого скрытого налога ложится на миллионы рядовых граждан.
