«Плохой» банк – лишь один из новых инструментов практической реализации известного принципа существования «системно значимых», или «бессмертных» банков: «приватизация прибыли и национализация убытков».
Зарубежный опыт создания «плохих» банков до финансового кризиса
Обсуждение проектов «плохих» банков десять лет назад (в разгар финансового кризиса) велось не на пустом месте. Отдельные случаи создания таких банков уже были. И этот опыт изучался финансовыми регуляторами. Так, в США в 1988 году Mellon Bank перевёл безнадёжные кредиты на 1,4 миллиарда долларов в «плохой» банк Grant Street National Bank. Затем «долговую помойку» ликвидировали, a Mellon Bank остался на плаву. В конце 1980-х – начале 1990-х годов острый кризис в США переживали ссудно-сберегательные кассы. В их портфелях накопилось плохих жилищных кредитов на сумму, эквивалентную 8% ВВП США. Они были переведены в специальную организацию Resolution Trust Corporation, получившую государственную поддержку. На некоторое время создавались, а потом ликвидировались «плохие» банки в Финляндии (1990 г.) и Швеции (1992 г.). Так, правительство Швеции для спасения зашатавшейся банковской системы страны создало два «плохих» банка – Securum и Retriva. В них были перемещены «плохие» активы крупных кредитных организаций -Nordbanken и Gotabanken. В обмен на вывод «плохих» активов Nordbanken и Gotabanken были национализированы. «Плохие» банки постепенно распродали и списали полученные активы по рыночным ценам (то есть с убытком), а затем закрылись. Что касается Nordbanken и Gotabanken, то эти банки, освободившись от «токсичных» активов, начали оживать, через некоторое время стали прибыльными, а потом были приватизированы.
Зарубежный опыт создания «плохих» банков в ходе финансового кризиса
Печально знаменитым «плохим» банком можно считать и американский банковский гигант Леман Бразерс (Lehman Brothers), который обанкротился в 2008 году. По мнению многих экспертов, Леман Бразерс был выбран на роль «плохого» банка на «общем собрании» банкиров Уолл-стрит. После принятия такого решения все «токсичные» активы с банков Уолл-стрит (в них преобладали ипотечные бумаги) были перегружены на Леман Бразерс, и он моментально пошёл на дно.
Во время финансового кризиса конца прошлого десятилетия в США собственный «плохой» банк создал один из крупнейших банков Уолл-стрит Citigroup. В 2009 году активы Citigroup были разделены на «хороший» банк Citicorp (розничные и корпоративные операции) и «плохой» банк Citi Holdings (брокерские операции и управление активами). На баланс последнего были выведены все «токсичные» активы (прежде всего ипотечные бумаги). Citigroup получила массированную государственную поддержку, в том числе гарантии для Citi Holdings, взамен передав государству 36% акций. В дальнейшем государственная помощь была возвращена, акции приватизированы. Citi Holdings продолжал заниматься «токсичными» активами, пытаясь привести их в порядок. Те активы, которые удавалось восстановить, передавались в Citicorp, остальные приходилось списывать в убытки. В 2016 год банк Citi Holdings был ликвидирован.
Европейские проекты создания «плохих» банков после финансового кризиса
В Европе в годы финансового кризиса обсуждались многочисленные проекты «плохих» банков. Однако грозовая туча кризиса стала уходить, проекты не были реализованы. Насколько мне известно, лишь в Германии удалось создать один «плохой» банк регионального значения. Уже после кризиса, в 2013 году правительство Испании национализировало четыре коммерческих банка, которые были определены как специализированные кредитные организации, работающие с ипотечными кредитами, ипотечными бумагами и недвижимостью. Они имели признаки «плохих» банков. На баланс крупнейшего из них, банка Sareb были переведены ипотечные кредиты и ипотечные бумаги на сумму 36,7 млрд, евро. Под контроль испанского «плохого» банка уже в середине 2013 года было передано около 107 тысяч единиц недвижимости, в их числе частично построенные гостиницы, квартиры, земля и 76 000 пустующих домов.
Проект создания «плохого» банка обсуждался и в Италии, банковская система которой, как известно, одна из самых слабых и неустойчивых в еврозоне. В 2017 году правительство приняло решение о выделении 17 млрд, евро на спасение двух «системно значимых» банков -Veneto Вапса и Вапса Popolare di Vicenza с помощью перегрузки их проблемных и токсичных активов в специально создаваемый «плохой» банк. Однако с приходом к власти правительства консерваторов и евроскептиков решение о создании «плохого» банка было отменено.
В середине текущего десятилетия в Брюсселе обсуждали вопрос об укреплении европейской банковской системы. Чиновники ЕЦБ и Европейского Союза склонялись к идее создания общеевропейского «плохого» банка. Однако против выступила Германия, которая посчитала, что основное бремя погашения убытков такого банка ляжет на нее. Тем более, что спасать ему придется прежде всего не немецкие банки, а кредитные организации Италии, Испании и других стран южной Европы.
Эту историю я описал два года назад в статье «Спасёт ли банковскую систему Европы «плохой» банк»[2]. На сегодняшний день проект общеевропейского «плохого» банка не реализован.
История превращения ФРС США в «плохой» банк
Может сложиться впечатление, что пока идея «плохих» банков на Западе еще не воплотилась в должной мере в жизнь. Однако давайте посмотрим на ситуацию в западном банковском мире более широко. На самом деле в большинстве стран Запада такие «плохие» банки, берущие на себя «грехи» (то бишь убытки и откровенные кражи) остального банковского мира есть. И эту роль на себя взяли Центробанки. По крайней мере в течение последних десяти лет (со времени финансового кризиса) они принимали на свои балансы гигантские объемы «плохих» активов.
Классическим примером является Федеральная резервная система США. С 2008 года американский Центробанк начал кампанию так называемого «количественного смягчения» (КС), организовав массовую скупку ценных бумаг на финансовом рынке. Скупались два вида бумаг – казначейские облигации США и ипотечные бумаги. Если первые бумаги имели и имеют высшие рейтинговые оценки и считаются «хорошими» (даже «отличными»), то у вторых низкие рейтинговые оценки, позволяющие называть их «плохими» и даже «мусорными». Всего было три программы КС, последняя закончилась осенью 2014 года. В результате баланс ФРС за 2008-2014 гг. вырос с 0,8 трлн, до 4,5 трлн. долл. При этом на долю «плохих» бумаг (ипотечных) пришлось примерно 1,2 трлн. долл.
С осени позапрошлого года ФРС объявила о начале политики количественного ужесточения и потихоньку начала избавляться от бумаг (как «хороших», так и «плохих»). Впрочем, в настоящее время, когда активы ФРС удалось снизить до планки 3,9 трлн, долл., распродажа бумаг из портфеля ФРС приостановлена. В 2008 году активы ФРС США по отношению к ВВП страны составляли около 6%, по завершении третьей программы КС показатель вырос почти до 22%, а в конце прошлого года несколько снизился – до 19,6%, но далее снижение стало таким же рискованным делом, как спуск с горы по крутому склону. Экономика США, мягко говоря, находится в неважном состоянии. В Вашингтоне всерьез заговорили о том, что пора запускать четвертую программу КС, т.е. ФРС вновь должна заработать в режиме «пылесоса», засасывающего бумаги с финансового рынка (плюс к этому надо снижать ключевую ставку, которая сегодня и так невысокая – 2,25-2,50%). Если бы ФРС попробовала и далее избавляться от «плохих» бумаг, то у нее как «кредитора последней инстанции» могли бы возникнуть серьезные убытки. Конечно, можно было бы покрывать убытки, ускорив обороты «печатного станка» ФРС, но тогда началось бы еще большее инфляционное раздувание и без того громадной долларовой денежной массы. Попытки бороться с убыточностью ФРС с помощью «печатного станка» напоминали бы попытки человека убежать от собственной тени.
