Тут он заткнулся, так как я поднял палец, молча вынул телефон и, быстро набрав на нем текст, повернул к нему экраном.
— Переписываемся текстом. Сразу стираем, не отправляем.
Киотака пробормотал: «Параноик хренов», но послушно достал свой покоцанный телефон и принялся со мной переписываться. Мой, кстати, после Зоны тоже был треснут. Сообщения мы не пересылали, показывали и сразу стирали, не оставляя следов, по идее, нигде.
Все это все равно не давало никакой гарантии, но, по крайней мере, я сделал все, что мог.
— Ну что?
— Ты попаданец?
— Попаданец. И ты тоже.
— Ага, — отозвался Киотака вслух.
Слова были сказаны. Фантасмагоричность ситуации захлестывала. Я давно смирился с мыслью о том, что груз подобного опыта перерождения, повторного взросления, культурной ассимиляции мне всегда будет не с кем разделить… и вот — на тебе.
Следующий же вопрос от Шиньи поставил меня в тупик:
— Ты до какого сезона досмотрел?
Я осторожно ответил:
— До пятого. Вроде. А их больше было?
— Я видел шесть, делай выводы сам.
Я задумался. Киотака явно знал или помнил больше, чем я, если вспомнить наш короткий диалог на Зоне про Томуру. И вряд ли это могло быть связано только с числом сезонов, которые он посмотрел — на Зоне-то были события первого сезона. Возможно, есть какой-то фактор, который я не учел.
Так что я спросил:
— Твоя причуда улучшает память?
— Что? Нет. Почему?
Печатал он, кстати, неловко и тормознуто, будто никогда этого толком не делал.
— Моя — улучшает. Однако я все равно не запомнил многие события из аниме.
С полминуты он молчал, сосредоточенно нахмурившись. Потом, видимо, принял какое-то решение и спросил сам:
— Ты как давно попал? — выделил он слово подчеркиванием.
Меня начали одолевать подозрения.
— Пятнадцать лет назад.
— Твою мать… — протянул он вслух. Похоже, явно впечатлился.
— А ты?
— Год назад, — последовал печатный ответ, и тут уже выпал в осадок я.
Похоже, с разделением опыта перерождения я таки поторопился.
Ну, это многое объясняет. Но не все. Я нахмурился:
— А хозяин твоего тела — где? Я в своем родился, если что.
Киотака отмахнулся:
— Был. Но он был больным на всю голову ублюдком и преступником, все равно нужно было бы пустить в расход.
Я поднял бровь. «Пустить в расход»?
А ведь телу Киотаки было всего пятнадцать. А то и меньше.
Не уверен, что смогу согласиться с такой точкой зрения. На мой взгляд, в таком возрасте еще есть шанс помочь.
— Так твое тело к тебе с «хозяином» досталось?
— Нет. Только воспоминания остались, — здесь он криво, хищно ухмыльнулся, — и последствия его выборов. Но поверь, он был редкостной тварью.
Расплывчато отвечает.
Киотака, в свою очередь, тоже задал вопрос:
— Твое полное имя — Ниренгеки?
Я кивнул. Шинья застрочил, в этот раз сообщение длинным было. Повернул экран ко мне.
— Так и знал. Но все гадал, как ты тело жирного коротышки превратил в гигачада. Но теперь это имеет смысл. Двойное воздействие, значит? Усиливаешь удары. А почему не пистолет? Или гранатомет?
— Опосредованное усиление не срабатывает. Пробовал по-разному. Только тело.
Тот, как мне показалось, облегченно вздохнул.
— Рад, что дело в этом, а не в каких-то моральных загонах.
Он снова задумался, потом спросил:
— Зачем ты на Ному полез? Почти сдох.
— А у нас был выбор?
— В конце — нет. Но Всемогущий его за минуту вынес. А ты почти сдох.
Чего он прицепился-то?
— Ты тоже почти сдох, учитывая где ты со мной сейчас оказался.
Он поморщился. Коротко бросил вслух:
— Перенапрягся.
— Даже если и так, ты тоже не без греха. Твой туман, конечно, вещь, но разве сложно было догадаться, что их телепортатор…-
Я прервался и вслух уточнил: «Курогири?»
— … не перенесет туман за пределы Зоны, задержав героев?
— Откуда мне было знать, что мой туман способен задержать даже Всемогущего?
Резонно.
— Может быть, были еще какие-то сюрпризы от злодеев? — предположил я.
— Может. Я уже понял, что полагаться на канон манги — хреновая идея, особенно когда рядом есть еще один попаданец.
Тем не менее…
Блин, я реально не один!
Ну и я, совершенно без задней мысли, обратился к нему вслух и по-русски.
— Ti bi znal, kak davno ya hotel s kem-to pogovorit po dusham! Az yazik skoro nachal bi zabivat. No ti vovremya objyavilsya! Kakimi sudibami ti tut okazalsa, v etom… — я обвел рукой палату и ухмыльнулся, подразумевая всю Японию, — vostochnom kurorte?
Горло сразу же заскребло от непривычных звуков, и я с досадой осознал, что действительно начал забывать некоторые детали родного языка. Неприятно.
А Киотака на все это замялся и даже удивился, что было одним из немногих проявлений эмоций, которые я от него видел, кроме раздражения и каркающего хриплого смеха:
— Это… русский, кажется? — неуверенно предположил он на японском и, до невозможно коверкая слова, произнес: — Spaas’bio? Wodcka?
От неожиданности я аж сел там, где и стоял:
— Вот те раз…
Даже допуская такую мысль, что я могу оказаться не единственным человеком, реинкарнировавшим в анимешном сериале про суперспособности, я как-то и не задумывался о том, что он, второй, может оказаться человеком совершенно другой культуры. Казалось само собой разумеющимся, что мы, как бы… из одного пласта реальности, что ли?
Но нет. Он оказался самым что ни на есть японцем, что в этой жизни, что в той.
Много, впрочем, о прошлых «себя» мы не разговаривали, так, обозначили пару моментов.
И это было не последним шокирующим сравнением.
В отличие от меня, он был лучше знаком с аниме и пересматривал сезоны пару раз. И мангу читал. И отлично их помнил. Более того, он читал мангу-спинофф, которая, к моему веселому изумлению, порядком отдающему истерикой, оказалась как раз про Коичи Химавари и падающие на него самолеты.
Да твою мать, по этому аниме даже фильмы снимали! И он их видел!
— Как скоро события из фильмов? — стер и напечатал снова: — Мне нужно что-то срочно знать? Подготовиться?
Он пожал плечами и застрочил.
— По идее, ближайший в конце лета. Но я даже не знаю, канон они или нет. Там такая бредовая хрень происходила, особенно во втором…
Ладно, конкретику потом вызнаю.
— Ладно, а твой «реципиент» в аниме был вообще? Туманник этот?
Он немного притормозил с ответом. Отчего-то.
— Был. Но мельком.
— Я отчего-то уверен, что он не мог большую часть того, что можешь ты. Как ты запас столько тумана в теле? Это потому ты был сомнамбулой эти две недели?
Он кивнул. Потом начал печатать ответ.
Я обратил внимание, что на этом моменте нашего «диалога» он строчил текст уже куда более ловко и сноровисто. Странно это.
— Я создаю туман всем телом, так что и накапливать могу, логично же? Нельзя было терять концентрацию и засыпать, а я постоянно засыпал. Но если отрубиться, то весь накопленный туман выйдет. Поэтому к концу уже из последних сил держался.
Это он что, две недели не спал? Капец…
— А как объяснять будешь? — спросил я вслух.
— Как — уже объяснил. А зачем… — он принял невинный вид. — Берег козырь для спортивного фестиваля, думал на забеге всех усыпить.
Мы переглянулись — и захохотали.
Несмотря на все отличия, черт побери, как же хорошо было хоть немного приспустить щиты на стенах своей Крепости Одиночества…
Жаль, долго это не продлилось.
* * *
Я уже кучу времени самому себя напоминал скрученную пружину.
Но после Зоны я выжил, и, черт побери, оно того стоило!
