Читаем без скачивания Фредди. Операция «Х» - Дитлоф Райхе

Я решил назвать это стихотворение «Томление духа» и открыть им мою будущую книгу избранных шедевров хомячьей лирики. Да, да, ту самую «О чем поет хомячье сердце, или Заветные мечтанья». Интересно, как отнесется к ней критика?

Никак! Потому что я не смогу ее никому показать! Даже Софи! И она никогда не узнает о моих чувствах!

Если бы золотые хомяки умели плакать, я бы сейчас точно пустил слезу. А так мне оставалось только жевать карандаш, от которого, надо сказать, уже остался огрызок. Я жевал и горевал. Но стоило появиться Софи, как мое скверное настроение мгновенно улетучилось!

— Привет, Фредди! — радостно воскликнула она, вбегая.

Я тут же подхватился, встал на задние лапы и, как всегда, помахал ей.

— Ой, Фредди, ну какой ты все-таки молодец! — Софи всякий раз приходит в восторг от того, как я машу ей лапой, и мне это очень приятно. — Смотри, что я тебе принесла!

И смотреть не нужно, я и так знаю: отличного мучного червя!

— А еще, Фредди, я принесла тебе…

Интересно, что такое она мне еще принесла? Я оторвался от лакомства и… замер от изумления. Софи держала в руках новенький карандаш. Точно такой же, как у меня был! Из чистого дерева, без всяких лака и краски!

Я не знал, как выразить ей мою благодарность. От прилива чувств я ухватился за карандаш и стал выделывать с ним всякие акробатические штуки. Софи смеялась и хлопала в ладоши. Не знаю, сколько бы продолжалось это мое цирковое представление, если бы в кабинет не вернулся мастер Джон.

— Ну что, ребятки, пора мне поработать! — сказал он и выразительно посмотрел на Софи.

— Ладно, я пойду, мне тоже нужно уроки делать, — сказала Софи и попрощалась.

Софи ушла, мастер Джон углубился в свой перевод, ну а я решил вздремнуть часок-другой у себя в домике.

Лиза была бы не Лизой, если бы ей не удалось уговорить председателя городского совета дать ей интервью. И вот мы уже едем к нему. Мы — это Лиза, мастер Джон и я. Машинка у Лизы совсем крошечная, из тех, на которых можно ездить только по городу из пункта А в пункт Б, зная наверняка, что всегда найдется местечко для парковки. Мастер Джон с трудом поместился в этой «букашке», как он назвал Лизину машину, пытаясь кое-как втиснуться на переднее сиденье. Меня посадили сзади, на «полочку», рядом с Лизиным ноутбуком, который она прихватила с собой на тот случай, если мне нужно будет что-нибудь сказать. Тут же стояла большая фоторепортерская сумка.

— Ну, не знаю, — задумчиво протянул мастер Джон. — Какой из меня фотокорреспондент? Этот твой председатель сразу поймет, что дело нечисто! Я ведь в жизни ни одного хорошего снимка не сделал!

— Джон, тебя никто не просит делать хорошие снимки! Ты должен просто делать вид, будто фотографируешь. А уж какие у тебя там получатся фотки, никого не интересует.

— Фотографии, — поправил ее мастер Джон.

— Что — фотографии? — не поняла Лиза.

— Фотографии, а не фотки, — назидательным тоном произнес мастер Джон.

— Фотки, фотографии, какая разница! — возмутилась Лиза и чуть не проскочила на красный свет. — Тоже мне, учитель словесности нашелся!

Мастер Джон рассмеялся:

— Ладно, не сердись, лучше следи за дорогой. А скажи мне на милость, с чего этот твой председатель пригласил тебя не в контору, а домой?

— Он сказал, что ему так удобнее. Дома у него практически второй офис. Какое это имеет значение, главное — согласился. — Лиза пожала плечами. — Ведь сначала он ни в какую не хотел давать интервью. Только когда я сказала, что речь идет о строительстве завода и хомяках, он явно занервничал и тут же сказал «да». Так что мне не нужно будет ходить вокруг да около. Сразу возьму быка за рога.

— Тебе хорошо, — вздохнул мастер Джон. — Ты уже знаешь, с какого боку к нему подходить. А мне что делать? Как его нужно фотографировать? В профиль? В фас? Это ведь зависит во многом от типа лица, верно?

— Джон, это не имеет никакого значения! Фотографируй хоть с высоты птичьего полета! Мы тебя зачем взяли? Не для того, чтобы ты и в самом деле фотографировал, а для того, чтобы протащить Фредди. — Лиза замолчала, поджав губы. — К тому же я не знаю, как выглядит этот председатель, и потому не могу тебе дать совет, с какого боку к нему подходить. Мое дело выудить из него как можно больше сведений. Поэтому мне совершенно неважно, как он выглядит.

Мастер Джон задумчиво покачал головой:

— Нет, ты не права. Как раз очень важно, как выглядит человек. Потому что по внешнему виду можно составить себе представление и о нем, и о его образе мыслей.

— Может быть, может быть. Я думаю, что наш председатель маленький, толстый, лысый и курит сигары.

Председатель оказался маленьким, толстым и лысым. Только курил он не сигары, а трубку.

Я осторожно следил за происходящим из своего укрытия. Сумка закрывалась неплотно, и сквозь щель мне было хорошо видно все. Мастер Джон поставил ее на маленький столик, а сам принялся изображать заправского фотографа: насадил большущий объектив и стал «прицеливаться», делая вид, что ищет подходящий ракурс.

Председатель сидел за большим письменным столом и пыхтел трубкой. Едкий табачный дым расползался по комнате. Мне стало не по себе — а вдруг я расчихаюсь от этой дряни? Вот будет оказия!

Лиза заняла место по другую сторону стола и установила свой микрофон.

Председатель безмятежно наблюдал за всеми этими манипуляциями, приветливо глядя на Лизу и мастера Джона честными глазами, как будто ему и впрямь нечего скрывать.

— Я готова, — сухо сообщила Лиза и посмотрела на мастера Джона.

— Я тоже, — пробурчал мастер Джон и залился краской.

— Ну что ж, начнем, — проворковал председатель. — Итак, госпожа Потемпе, что побудило вас обратиться ко мне?

— Господин председатель, — вежливо начала Лиза, — вам, очевидно, известно, что, по некоторым сведениям, на участке, отведенном под строительство автомобильного завода, обитает значительная популяция полевых хомяков. И вот теперь утверждается, что никаких хомяков там нет и в помине. Куда же они вдруг все в одночасье исчезли?

— Они не исчезли, уважаемая госпожа Потемпе. Их просто там никогда и не было.

— Вы абсолютно уверены в этом?

— Абсолютно.

— И на чем основывается ваша уверенность?

— На акте экспертизы, составленном высококвалифицированными специалистами. Я с удовольствием представлю вам копию этого заключения, если вы в этом сомневаетесь. А вы, как я вижу, сомневаетесь. — Председатель расплылся в широкой улыбке.

— Нет, спасибо, не надо. Я полагаю, что данное заключение составлено безупречно. — Лиза на секунду задумалась. Вопрос, казалось, был исчерпан. — Таким образом, тема закрыта, — с некоторой расстановкой сказала она. — Тогда почему же вы согласились на это интервью? — выпалила вдруг она и впилась взглядом в физиономию председателя.

Мастер Джон от неожиданности опустил камеру и тоже уставился на председателя, забыв, что должен его фотографировать, а не стоять развесив уши.

Председатель тем временем сунул трубку в рот и стал ее преспокойно раскуривать. Повисла пауза.

— Видите ли, — начал он, пыхнув разок-другой своей вонючей трубкой. — Дело в том, что для нас, конечно, тема закрыта. Но некоторые лица стараются всеми силами раздуть вокруг этого скандал. Я имею в виду некую группу так называемых защитников животных, именующих себя «Хлебные волки». Они по-прежнему продолжают утверждать, что на участке водятся полевые хомяки. Мне бы хотелось положить конец этой бесплодной дискуссии, вот почему я и согласился дать интервью в надежде на то, что вы сумеете осветить проблему должным образом и рассказать общественности, что проблемы, собственно говоря, тут нет.

— А вот на это, господин председатель, не надейтесь! — ответила Лиза.

— Э-э-э… — Председатель, не ожидавший такого отпора, несколько опешил. — Простите, я не понял…

— Объясняю. Я не собираюсь ничего подобного писать в своей статье. Более того, я собираюсь напечатать опровержение ваших слов. Потому что у нас есть свое заключение, и это заключение весьма существенно отличается от вашего.

Председатель напрягся:

— Заключение? Какое такое заключение?

— Обыкновенное. Профессиональное заключение, из которого следует, что на данном участке обитают полевые хомяки.

— Очень интересно. А могу ли узнать, кем составлено вышеупомянутое заключение?

— Спросить можете, но ответа не получите. Потому что, само собой разумеется, в сложившейся ситуации мы не вправе разглашать имя нашего эксперта. По закону о защите источников информации. Могу вас только заверить, что наш эксперт — высочайшего профессионального уровня, и я…

Лиза замолчала.

В дверь постучали.

— Войдите! — рявкнул председатель.

В комнату вошла высокая седоволосая дама с кичкой на макушке. В руках она несла поднос.