Читаем без скачивания Неприрожденные убийцы - Георгий Оперской

Смотрю документы: зовут Ян, живет в Ново-Де-вяткино.

—   Ты скинхед?

—   Нет. Не скинхед.

—   Ну раз не скинхед, то иди пока домой. Попоз­же встретимся...

Я стал пробивать его по нашим базам. Админист­ративные взыскания за мелкое хулиганство. Больше ничего. Впрочем, других зацепок у меня все равно не было. Я пригласил его на беседу.

—  Видишь? Это материалы по твоему старому

хулиганству. А еще мне известно, что именно ты

расколол голову иностранцу возле станции мет­

ро «Лесная». Все это очень плохо. Тебя, Ян, ждет

тюрьма. Можно, впрочем, до тюрьмы и не дово­

дить. Расскажи, что еще вы натворили, и расста­

немся по-хорошему. А нет — я отдаю твои мате­

риалы в местный отдел милиции, и они тебя за­

крывают.

Ян подумал-подумал — и рассказал. Да, он входит в «Шульц-88». Да, у них есть такие-то и такие-то лидеры. Главного у них зовут Дима Шульц.

—   Иногда он строит всю бригаду, ходит вдоль ше­ренги и орет: «Кто ваш фюрер?!» А мы должны в от­вет орать: «Шульц! Шульц!»

—   Но фамилии ты не знаешь?

—   Нет.

—   Что еще ты знаешь о Диме Шульце?

Еще Ян знал, что этот Дима изготавливает и рас­пространяет журнал «Made in St. Petersburg». Кроме того, у него есть свой магазин где-то на Литейном. А главное: каждую неделю его бригада выходит на ули­цы и мочит черных.

—   Каждую неделю?

—   Каждую.

—   Что-то больно часто.

—   Я вам говорю: каждую неделю!

—   Где били?

—   Да везде! Где встретим черного или китай­ца, там и прыгнем.

—   А хоть какую-нибудь дату помнишь? Или кон­кретное место?

Мне нужно было хоть как-то связать его пока­зания со сводками. И парень вспомнил-таки:

—  Седьмое ноября 2001 года в перегоне между

станциями метро «Черная речка» и «Петроград­

ская» мы избили двух негров.

Это было уже кое-что. С материалами я пошел к руководству: есть информация об избиении негров. Хотя по сводкам вроде бы ничего похожего не прохо­дит. Начальство доложило выше, а там схватились за голову: как это не проходит?! Охренели?! Избиты двое граждан Танзании! Бумага пришла аж из посоль­ства в Москве! Вот уже месяц, как все раком стоят! Быстро материалы на стол!  То, что Ян раскололся, было, конечно, подарком. Там у следствия не было никаких зацепок — и вдруг чело­век дает полный расклад! Я спрашивал:

—  Кто именно бил? Ян четко отвечал:

—  Леша СВР.

—  Фамилию знаешь?

—  Нет.

—  Что такое СВР? Это что-то значит

—  «Сделано в России». У Леши вот здесь на го­лове нататуированы эти буквы.

—  Адрес этого Леши знаешь?

—  Знаю место работы. Он работает охранни­ком в магазине «Здоровый малыш».

Дальше было дело техники. Лешу СВР мы взяли прямо с работы. Что особенно радовало лично меня, так это то, что при обыске у Леши была изъята за­писная книжка. Очень забавная: сперва там шли спи­ски скинхедов с кличками, а в конце, под заголовком «общечеловеки», были телефоны просто знакомых. В этой книжечке на букву «ш» значился телефон и самого Димы Шульца. Ну не подарок ли? Книжку мы отксерокопировали, телефоны все пробили. Моя база данных после этого увеличилась сразу в не­сколько раз.

Пейте пиво «Коловрат»

— Будете здоровые,

Вот такие вот герои,

Мы — Бритоголовые!

Рассказывает сотрудник одного из антиэкс­тремистских подразделений, просивший не на­зывать его фамилии:

Основных подозреваемых было двое: сам СВР и па­рень по кличке Кислый. Дело передали следователю, и у следователя оно почти сразу развалилось.

Сперва примчался отец Кислого. Раньше он и сам работал в органах и знал, с какого конца ко всему это­му подойти. Короче, сына ему удалось вытащить. По­сле этого и все остальные пошли в отказ. Арестован никто так и не был — ребята ходили под подпиской. И разумеется, выйдя от нас, первым делом они наеха­ли на Яна: с какой это стати ты всех нас посдавал?

Не знаю уж, как там они разговаривали, но сразу после этого Ян начал брать всю вину на себя одно­го. Мол, что делали остальные — не видел, а сам — да, бил.

В принципе, в суд можно было идти и с этим. Но когда Яну начали предъявлять обвинение, адво­кат ему сказал:

— Что ты, сына, паришься? Свидетелей нет. Расклад на тебя никто не давал. Зачем ты сам ce­бя сажаешь? Скажи, что менты тебя пытали и за­ставили себя оговорить.

Он так и сделал. Дело повисло глухарем. Несмот­ря даже на то, что через год я нашел свидетеля, ко­торый смог опознать одного из нападавших.

 Глядя мне в глаза, все эти парни только ухмыля­лись. Первый блин оказался комом. Тогда казалось, что они победили. Но, как показало время, история толь­ко-только начиналась. Это был не окончательный фи­ниш, а промежуточный.

4

(февраль – октябрь 2003-го)

24 февраля 2003 года Вазген Петросян вышел из ва­гона метро на станции «Пушкинская» и повернул к эскалатору. Удар обрушился на него сзади. С Вазге-на слетела шапка, и первым делом он зачем-то потя­нулся ее подобрать. Наклонился, получил еще не­сколько ударов, услышал: «Умри, сука черножопая!», упал — и самостоятельно подняться больше не смог.

1

Рассказывает оперативник 18-го («экстре­мистского») отдела УБОП:

В марте 2003-го, накануне празднования 300-летия Петербурга, был создан 18-й отдел УБОП, специали­зирующийся на предотвращении проявлений экстре­мизма.

Я тогда еще продолжал работать в метро. А в новую структуру ушел один из сотрудников уго­ловного розыска метрополитена. Иногда мы встре­чались, я давал ему материалы. Мне было не жалко поделиться тем, что я, по-любому, не смог бы рас­крыть сам. Единственное, о чем я просил: если по­лучится, перетащи к себе. Ну и где-то через месяц он предложил мне переводиться. Я начал работать в УБОПе, и дело группировки «Шульц-88» получил об­ратно.

Теперь с этой бригадой у меня были личные счеты. После того как дело танзанийцев рассыпалось, ин­форматоры рассказывали:

— Все знают, что вы пытались накрыть «шуль-цов», ноу вас ничего не вышло! Шульц про вас всем го­ворит: руки коротки! Он, типа, самый мудрый, мен­там его не взять.

Я, как говорится, не злопамятный, просто злой, и память у меня хорошая. Эти его слова мне запом­нились. Пока я действительно не мог ничего сде­лать — только медленно и методично собирал ин­формацию. Зато очень скоро по Шульцуу меня был полный расклад.

Рассказывает сотрудник одного из антиэкс­тремистских подразделений, просивший не на­зывать его фамилии:

Данных по Шульцу было собрано очень много. Мы знали о нем вообще все. Детство, школа, армия... В армии Шульц отслужил всего несколько месяцев. В учетной карточке у него значилось, что, не справ­ляясь с трудностями армейской службы, парень шан­тажировал всех суицидом... Начальство решило не связываться, и Шульца комиссовали по дурке. Этот парень настолько меня интересовал, что я не поле­нился, съездил в госпиталь, где он лежал, забрал мед­карту и все прочел. Было интересно. Там, например, имелась запись, что в больничной палате Шульц от­нимал у слабых еду.

Сразу после армии парень занялся созданием соб­ственной бригады. Идея была в том, чтобы объеди­нить всех скинхедов города вокруг себя. За дело взял­ся очень бодро. Другие бригады существовали уже по пять-шесть лет. И могли похвастаться от силы не­сколькими избиениями. А Шульц начал активно вер­бовать сторонников. Переманивать людей со сторо­ны.

Первым организовал регулярный журнал, в кото­ром излагал свои идеи и отчитывался об акциях. И за полгода его бригада стала действительно номер один во всем городе.

К апрелю 2001-го первый состав «Шульц-88» был укомплектован. Акции и тренировки Шульц проводил еженедельно. В назначенный день его бойцы выходи­ли на улицы и, пока не встречали черных, по домам не расходились. Причем управление он жестко держал в собственных руках. Со взрослыми националистиче­скими партиями ни на какие контакты не шел. Дру­гих лидеров просто выдавливал.